Идущая
Шрифт:
Раир, внимательно смотревший по сторонам, заметил справа на дереве небольшой помост, где маячил часовой, поднявший руку в ответ на мимолетный жест Таоэга; отметил частокол по краю площадки, устроенный так, что его не заметно было, пока не подойдешь вплотную, а подойти можно только туда, где стояли они сейчас; отметил, что незамеченным подойти невозможно, потому что даже отсюда, от входа, прекрасно видна тропинка — и признал, что раскусить этот орешек ещё долго будет не по зубам гвардейцам. Тем более, что орешек надо ещё найти, прежде чем пробовать на зуб.
Внутри частокола стоял просторный с виду дом, довольно приземистый, но крепкий и ухоженный — впечатление портила только слегка подмерзшая глина под ногами, которая не давала двору выглядеть опрятно. Но в целом всё было куда приличнее,
Снаружи находилось человек шесть, ничем особо, кажется, не занятых. Двое сидели возле маленького, скорее символического, костерка, ещё несколько лениво слонялись по двору, смутно виднеясь в вязких сумерках. На троих посетителей они смотрели с любопытством, но не более того, как показалось Раиру и Ликту. Реана же, чуть приотставшая, слышала и проявления некоторого повышенного интереса: к существу женского пола с неплохой фигурой да ещё, почему-то, с мечом при бедре.
— На кой хрен ей меч? Без него ветром сдует? — вполголоса поинтересовался у своего соседа один из сидевших.
— А Таго её разберет, — ухмыльнулся тот. — Можа, думает — так красивше?
— Хотел бы я глянуть, на что она похожая с этим мечом в руках, — сказал первый. — Вот уж весёлое, небось, зрелище, клянусь Вайгэ!
— Ну уж, не веселее, чем когда без ничего! — многозначительно подмигнул его приятель. — Вот на это я бы куда как охотней глянул. И глянул бы, и пощупал…
Оба заржали было, но предмет их, с позволения сказать, беседы вдруг обернулся — обернулась, — скользнув таким ледяным взглядом, что оба собеседника невольно поёжились, не успев стереть ухмылки. В ярко-зелёных, ледяных, презрительных глазах было что-то неимоверно жуткое.
"Спасибо, — сказала она Реде. — Очень вовремя. Как это у тебя получается?"
"На таких иначе смотреть и нельзя. Эти просто увидели, что я о них на самом деле думаю."
"Просто презрение?"
"Не просто, а возведенное в абсолют", — поправила Реда.
Дальше выяснять технологию производства ледяных взглядов Реана не стала, ей пришлось поторопиться, чтобы подоспеть ко входу в дом одновременно с Ликтом. Раир вошёл первым, вместе с Таоэгом. На первый взгляд казалось, что комната в доме одна-единственная (весьма просторная, впрочем), но потом можно было разглядеть в дальнем её конце дверь. За дверью скрывались апартаменты Дзадага, всего одна комнатка, но по сравнению с его подчинёнными — уже роскошь. Сам же Дзадаг решил принять гостей, сидя за длинным низким столом, с которого уже убрали следы недавнего ужина, и который был единственным предметом мебели в комнате: сидеть полагалось прямо на полу, чем и объяснялась высота стола. Но внимание троих гостей быстро привлёк атаман, чья внешность куда более поражала воображение, чем скудная обстановка комнаты. У себя на родине Реана определила бы его как азиата, тут Реда легко узнала в атамане илирца и удивилась совсем не илирскому имени. Дзадаг был немногим выше среднего роста, но производил впечатление настоящего великана со здоровенными ручищами, способными переломить человека пополам. Прибавить сюда ещё тёмно-карие очень цепкие, подозрительные глаза, широкий шрам на месте правой брови, из-за чего лицо выглядело жутковато перекошенным, увенчать всё это фантастической путаницей жёстких тёмных волос — и будет ясно, наверное, что разбойники Дзадага боялись своего командира больше, чем Кеила [зд. смерти], а путники, которым непосчастливилось проезжать через Кадарский лес, зачастую не решались сопротивляться.
Таоэг, приведя гостей, остановился слева от своего атамана, изображая благовоспитанную статую. Дзадаг ощупал глазами одного за другим троих гостей и пригласил садиться. Сели все трое, чему, Дзадаг, как показалось Реане, несколько удивился, так как обращался он к одному Раиру. Но сама она решила, что вполне может обойтись и без приглашения, а Ликт последовал её примеру. Реана ехидно усмехнулась — одним глазами, но Дзадаг заметил. Впрочем, обращался он по-прежнему только к Раиру, хотя и цеплял время от времени глазами девушку. Ликта он вовсе игнорировал. Говорил спокойно, но увесисто, мощным сдерживаемым басом, вполне соответствующим внешности. К некоторому удивлению Раира, атаман следовал неписаному
закону гостеприимства и не выспрашивал у пришедших ни имен, ни цели их путешествия.— Но я хочу быть уверен, что местоположение лагеря не станет известно коричневым, — сказал атаман Раиру. — Пообещай за себя и за своих спутников…
— Я за себя отвечаю сама! — заявила Реана: в той же степени Раиру, в какой и Дзадагу. Дзадаг снова на мгновение цапнул её глазами, Раир же спокойно сказал:
— Я думаю, каждый из нас вполне может дать такое обещание. Тем более, что общаться с гвардейцами нам хочется немногим больше тебя и твоих людей.
Трое легко пообещали молчать. О том, что будет в противном случае, Дзадаг промолчал, но его красноречивое молчание впечатлило бы Реану очень, если бы она не вспомнила вовремя: за их троицей охотится Шегдар, что легко затмевает все прочие опасности. Кроме, разве что, опасности сойти с ума, в одном теле с Редой…
Так или иначе, нарушать обещание они не собирались. Раир — ни в коем случае, потому что пообещал. Ликт — пока, потому что мало ли что, но вряд ли. Реана — тоже "потому что мало ли что", но это было скорее успокоением для разума: нарушать обещания она не любила, как и Раир, а потому не спешила их давать, как и Реда.
— Таоэг, насколько я понял, пообещал вывести вас короткой дорогой на Лиато? — поинтересовался Дзадаг, выслушав обещания. — Я вообще-то, не против, пускай человек отблагодарит за спасение жизни. У меня людей не слишком много, всякий живым пригодится. Короче, он-то вывести мог бы, но дня через три, не меньше. Слишком много гвардейцев в округе. Если четыре, — он мельком глянул на меч Реаны, — четыре вооруженных человека выйдут из Кадарского леса на большую дорогу, это может вызвать лишний интерес к тропинке, которая их из лесу вывела. Потому что по этой тропинке вообще редко кто ходит. Словом, рисковать я не буду.
Раир взглянул на Реану. Та, услышав о задержке, совсем скисла, это было видно невооружённым глазом. Единственная надежда отодвигалась куда-то далеко-далеко, становясь, как и большинство надежд, просто маленькой глупостью, данью упрямству… Хофо, помоги!
— И нельзя никак пробраться, чтобы не возбудить подозрений? — спросил Раир.
— Я не буду рисковать, — решительно повторил Дзадаг.
— А один вооруженный человек? — вдруг спросила Реана. — То есть… — замялась она под взглядами Раира и Дзадага, — …я имею в виду, если там тропинка, я и сама могу… Только если мне дорогу разъяснят. — Она умоляюще посмотрела на Раира. Ей было страшно. Она не хотела сходить с ума.
Раир вдруг подумал, что идея, в принципе, не такая уж бредовая. Главное было доставить в Нори-ол-Те ту, кого вызвал Шегдар — и это оказалось возможным, хотя они с Эглитором и сомневались очень сильно в успехе этого предприятия. Опять-таки, Реане нужно добраться до храма — именно ей больше, чем ему или Ликту. А вместо разговора с Эглитором с глазу на глаз можно ограничиться письмом. Жаль, конечно, что увидеться не придётся, но Реана ждать не может, особенно теперь. И она запросто доберется до Нори-ол-Те сама: постоять за себя, слава Таго, уже в состоянии. Всего-то полтора дня пути, не больше.
— Это действительно может быть решением, — сказал он, поняв, что уговаривает себя, когда всё это вихрем промелькнуло в голове. — Только, что скажет наш хозяин? — добавил Раир для Дзадага. Тот был несколько удивлён — в который уже раз — но справедливо решил, что странные отношения его гостей, так же, как и вооруженная девушка, которая может путешествовать самостоятельно, это их дело. "А девушка, с мечом или нет, но с фигурой, — подумал Дзадаг, в очередной раз впиваясь в неё глазами. — Рожа вот только…"
— Один человек, пожалуй, и пройдет, — тем более, девушка, добавил он про себя. — Проедет. Ты ведь ездишь верхом? — обратился он вдруг к Реане. Та обворожительно улыбнулась. Сумасшествие откладывалось, жизнь была прекрасна, несмотря на Реду, до сих пор, кстати, молчавшую. Дзадаг нервно протарабанил пальцами по столу, и подвел итог:
— Хорошо. Но это завтра. А сейчас вы поужинаете и… Спать будете здесь, вместе со всеми, потому что больше негде просто. Если возражаете, то к вашим услугам весь двор — ничего другого предложить я не могу.