Чтение онлайн

Вечером первого дня в городе Реана побывала на совете: "на людей посмотреть и всем показать", как она выразилась. Оба пункта можно было счесть выполненными с блеском, что признал и Раир. Если не вдаваться в частности, поведение Реаны он одобрил, но именно частности повергали его в состояние, далёкое от безмятежного — начиная с того момента, когда эти двое обговаривали дипломатический статус ведьмы на общественном мероприятии…

— В

каком качестве ты намерена выступать на Совете?

— В качестве себя, разумеется.

— Реана! — укоризненно одернул её император. — Ты ведь не могла не позаботиться об этом, так к чему сейчас смеяться, когда осталось каких-то полчаса?

— В смысле?

— В каком качестве ты намерена выступать? И не говори мне, что не намерена!

— Не буду… В смысле, говорить, что не. Ну я же сказала: в своём собственном качестве.

— Хэноар, помоги! В качестве бродяги? Или в качестве Реды? Мне нужно знать, под каким титулом и с каким родовым именем представить тебя Совету! — Раир, прекратив наступать на неё и жестикулировать, закончил:

— Если сама ты об этом не позаботилась, у меня есть некоторые соображения…

— А на черта мне титул? — пожала плечами Реана. — Я не имею счастья принадлежать к дворянскому сословию…

— В таком случае ты не имеешь счастья присутствовать на Совете, — исподлобья сказал Раир тёмно-зелёной портьере.

— Кхм.

— Я могу дать тебе должность придворного мага, что автоматически обеспечивает тебя маркизским титулом. Понятно, что в продолжение войны твои права на замок и земли в Лаолии останутся чисто номинальными, однако это решит текущие проблемы.

— Я…

— Если у тебя есть альтернатива — буду только рад её выслушать…

— Хотя самому тебе твоё решение кажется идеальным, — вставила Реана. Император повернулся к ней, кладя обе руки на столешницу.

— Моё решение представляется мне весьма недурным.

— Я не хочу.

Раир не сразу нашелся с ответом на такое нелепое возражение.

— При чём тут… Почему?..

— Я…

— Вот уж чего я от тебя не стал бы ожидать, так это нелепых капризов! Что, тебе хочется получить сразу титул герцогини?

— Да ни черта подобного! — возмутилась Реана с неожиданным пылом. — Я не намерена брать никаких чужих имён!

Раир сник.

— И какое же родовое имя ты возьмёшь? Ол Тэно?

— В смыс?.. А, да нет, это ведь тоже не моё имя! И всё куда проще: я вообще никакого брать не собираюсь!

Раир возвёл глаза к потолку, где беззвучно порхала по камню тень паутинки. Опустил веки, помолчал. Посмотрел на Реану.

— Тебе нужен титул, чтобы получить доступ в Совет.

— Нет, не нужен.

— Тиарсе Маэтишеной, да как ты не понимаешь: ты не можешь на Совете зваться просто — бродягой! Это… Это…

— Немыслимо? Недопустимо? Неприлично? Ну и что?

— Да то, что ты не явишься туда, пока остаёшься просто Реаной!

— А если я приму титул — я, можно подумать, перестану быть просто Реаной! Можно подумать, что-то это этой бюрократической махинации переменится!

Раир, человек и император, целую секунду смотрел на неё с таким безграничным удивлением, что Реане стало как-то даже неловко.

— Титул — не "бюрократическая махинация". Присвоение титула — церковное таинство, освящённое Вечными. Получение человеком родового имени

даёт отблеск той силы, что есть у Айо, хранительницы жизни и смерти. Титул — не пустой звук, а материальный знак того места, которое будет закреплено за тобой и твоими потомками навеки…

— Какими, к чертям, потомками, когда я через месяц… Когда тут такое творится? И — спасибо, конечно, — но я не верю в высший порядок и…

— Но ты веришь в людей, которые в него верят?

— А-э… м… да.

— Так изволь уважать их веру!

— Не раньше, чем они изволят уважать моё безверие, — пробурчала Реана.

— Реана, я ведь действительно не могу привести тебя на Совет — никем.

— Я сама приду.

— А я вынужден буду тебя выставить?

— Зачем?

Раир вдохнул и выдохнул, прилагая немало усилий, чтобы не сорваться на повышенные тона.

— Да потому что я…

— А, точно: гарант Конституции и тэ пэ…

— Прекрати вести себя, как ребёнок! — устало потребовал Раир (она удивилась такому виртуозному владению интонацией). — Это не спор, это совершенно бессмысленный обмен словами: ты просто не слушаешь никаких возражений!

Теперь была очередь Реаны вдыхать-выдыхать… Опустить голову… Поднять голову…

— Ладно. Прости, я действительно идиотка, — криво усмехнулась она. — Но я не могу принять титул сейчас. Как тогда воспримет меня Совет?

— Как… дворянку…

— Да нет, я не о том. Император даёт некоей особе дворянский титул, чтобы эта особа смогла присутствовать на Совете. Не говоря уж о тонкостях вроде слухов о странных знакомствах Ведоирре… Как на подобную ситуацию отреагирует Совет?

Раир слегка поморщился.

— Вот и я так думаю, — вздохнула Реана.

— Но не-дворяне и в самом деле не вправе присутствовать.

— Как ведьма и антихрист, думаю, я могу себе позволить ещё и не такое.

— Как ведьма и кто?

— Как… Возродившаяся. Ну не могу я явиться на Совет в качестве твоей, извиняюсь, фавортики — а ведь именно так выйдет, если ты мне дашь титул! Что толку тогда с моего присутствия, если тебя сочтут ответственным за мои слова и вообще… Значит, будем портить остатки моей репутации.

В целом Раир принял это решение куда спокойней, нежели Совет. Первый министр Ниедол презрительно поджимал губы и морщился каждый раз, когда его аристократический взор натыкался на деревенскую полотняную рубаху ведьмы. Барон Везарол, незаметно скосив на миг глаза на Ниедола, поджал правую половину рта и принял наиболее замороженную из возможных поз, тщась придать такую же степень замороженности оплывшему узкому лицу. Лицо сопротивлялось: после того как Реана ехидно подмигнула второму министру, наткнувшись взглядом на его глаза, Везарола перекашивало каждый раз, когда ведьма вновь попадалась ему на глаза. Л-Налвих, потрясая кулаком над головой нервно пригибавшегося ол Файле, помянул всех святых и половину демонов, с сожалением заключил, что изгнать ведьму не удалось, чуть притих — и продолжал гулко рокотать на протяжении всего совета. Ол Жернайра при взгляде на любого, чей голос имел хоть какое-то значение, надевал улыбку глубочайшего благожелательства, становясь похожим на карася с выпученными глазами. Аджлокарц хранил невозмутимое лицо достоуважаемого человека, периодически оглаживая бороду.