Чтение онлайн

Восьмая причина была та, что /f. 289b/ тевтонцы императора, узнав, что изгнанники убили пармского подеста, боясь смерти, позволили им вступить в город миролюбиво и делать там все, что угодно [804] . Так же поступила стража дворца коммуны и башни. Посему Мудрец говорит, Притч 19, 25: «Если ты накажешь кощунника, то и простой сделается благоразумным». К этому подходят также слова, 4 Цар 10, 4: «Они испугались чрезвычайно и сказали: вот, два царя не устояли перед ним, как же нам устоять?» Как если бы было два царя: господин Энрико Теста, подеста Пармы, и господин Бартоло Тавернери, который был сторонником императора в Парме и капитаном партии Империи. Эти двое «не устояли перед ним», а именно перед подошедшим к Парме клином, то есть войском, которое было на самом деле весьма малочисленным.

Девятая причина была та, что они возлагали большую надежду на то, что к ним отовсюду скоро подоспеет помощь.

Во-первых, от папы Иннокентия IV, у которого в Парме было много родственников и свойственников, и потому что Парма решила бороться против императора, врага его, и уже начала борьбу. Во-вторых, от Григория да Монтелонго, легата в Ломбардии, готового в Милане прийти на помощь с господином Бернардо ди Роландо Росси из Пармы, родственником папы Иннокентия IV, и с миланцами, как только за ними пошлют. В-третьих, от жителей Пьяченцы. В-четвертых, от графа ди Сан-Бонифачо из Вероны. В-пятых, от болонцев и феррарцев и от всех сторонников Церкви.

Но здесь, дабы впредь понять запутанность положения, следует сказать о том, что сторонники Церкви из Модены пребывали вне города, /f. 289c/ а сторонники императора – в городе. Так же было и в Реджо.

Так же стало по прошествии времени и в Кремоне. И поэтому в те времена велась тяжелейшая война, продолжавшаяся много лет; и люди не могли ни пахать, ни сеять, ни убирать урожай, ни возделывать виноградники, ни снимать виноград, ни жить в деревнях. И такое положение было главным образом в Парме, Реджо, Модене и Кремоне. Но около городов люди трудились под охраной городских рыцарей, поделенных на кварталы по числу городских ворот. И вооруженные рыцари охраняли работающих целый день, и крестьяне работали в полях. А это было необходимо из-за наемников, разбойников и грабителей, которых стало слишком много, и они похищали людей и заключали их в темницы ради получения выкупа. Уводили они и быков на еду или на продажу. И если пленных не выкупали, они их подвешивали за ноги и за руки, вырывали у них зубы, клали в рот жаб, чтобы их быстрее выкупали; это было для тех горше и отвратительнее всякой смерти; а эти были жесточе демонов. И в то время человек смотрел на другого человека, идущего по дороге, с такой же охотой, с какой он смотрел бы на диавола. Ибо один всегда подозревал другого в том, что тот хочет его схватить и отвести в темницу, чтобы тот стал таким, кто «богатством своим ... выкупает жизнь свою», Притч 13, 8. И земля стала пустыней, потому что не было ни обрабатывающего ее, ни того, кто,«пройдет по ней» (Ис 34, 10). В самом деле, во дни Фридриха, особенно с тех пор, как он был низложен и Парма восстала и поднялась против него, «были пусты дороги, и ходившие прежде путями прямыми ходили тогда /f. 289d/ окольными дорогами», Суд 5, 6.

И «умножилось зло на земле» (1 Мак 1, 9 ) [805] ; и умножились чрезмерно птицы и лесные звери – фазаны и куропатки и перепела, зайцы и козы, олени, буйволы, кабаны и хищные волки. Ведь волки не находили по старой привычке в селах животных для своей поживы – ягнят или овец, ибо села полностью были сожжены. И потому они, собравшись в огромные стаи вокруг крепостного рва какого-либо города, страшно выли от сильного голода. А ночью проникали в города и пожирали людей, спящих под портиками или в повозках, а также женщин и детей. А иногда даже подрывали стены домов и душили младенцев в колыбели.

Никто не мог бы поверить, если бы не видел, как видел я, ужасных вещей, которые происходили в то время как по вине людей, так и животных разного вида. Лисы также расплодились в таком количестве, что во время Великого поста две из них взобрались на крышу больничного покоя в Фаэнце из-за двух куриц, которые были под коньком крыши. В той же обители мы поймали одну из лисиц, как я видел своими глазами, поскольку я был там. Жил же я 5 лет в Фаэнце, 5 лет – в Имоле, столько же – в Равенне, много лет – в других обителях Романьи, один год в Баньякавалло и один год – в обители Монте-дель-Ре. И эта проклятая война во время моего там пребывания охватила всю Романью, ворвалась туда и разрушила ее. Ибо когда болонцы и ломбардцы и другие их пособники осаждали Форли, я был с ними при этой осаде. Жил я и в Фаэнце, когда болонцы и /f. 290a/ ломбардцы с другими своими союзниками осаждали ее, но взять не смогли, ибо так было угодно Господу и блаженному Франциску, накануне дня памяти которого осада была снята. Также находился я в Имоле, когда некий мирянин сказал мне, что поймал в капкан 27 больших и красивых кошек в сожженных деревнях и продал их шкуры скорнякам; ни у кого не может быть сомнения в том, что некогда они были домашними и в мирное время жили в этих деревнях.

Далее, в-шестых, помощь, благодаря которой пармцы вошли в город, заключалась не только в том, что император был отлучен от Церкви и отрешен от власти, но еще и в том, что папа Иннокентий IV освободил всех от обязанности подчиняться Фридриху, как явствует из послания об отлучении императора, написанного на Вселенском соборе, в котором говорится так: «Все, кто связан с императором клятвой верности, навсегда освобождаются от подобного рода клятв; апостольской властью мы твердо повелеваем, чтобы никто впредь

не повиновался ему и не относился к нему как к императору или королю, и постановляем, что любой, кто в дальнейшем подаст ему, как императору или королю, либо совет, либо помощь, либо окажет расположение, подлежит тем самым отлучению».

Фридрих заслужил это с полным основанием и по праву из-за своей неблагодарности. Ибо он поднял выю и пяту против Церкви, которая вскормила его, защитила от недругов и возвысила, короновав его; он же преследовал Церковь и боролся с ней всей душой, что было великой неблагодарностью.

Блаженный Бернард /f. 290b/ дает такое определение неблагодарности [806] : «Неблагодарность есть погибель души, пожирание заслуг, уничтожение добродетелей, потеря благодеяний, враг благодати, гонительница справедливости. Неблагодарность – жгучий ветер, иссушающий источник сострадания, жилу милосердия и потоки благодати. Она справедливо возвращает в рабство отпущенного на волю, препятствует даянию, отнимает то, что дано». Посему закон гласит [807] : «Если отпущенный на волю окажется неблагодарным по отношению к своему хозяину и по какой-либо гордыне поднимает выю свою против него, или навлечет на себя вину в нанесении незначительного ущерба, хозяин вновь возвращает его под свою власть и подчинение». Посему сказано, Прем 16, 29: «Ибо надежда неблагодарного растает, как зимний иней, и выльется, как негодная вода». То же говорит о неблагодарном сын Сирахов, 20, 21 [808] : «Неблагодарный человек – пустая басня». Еще, Сир 29, 19: «Неблагодарный в душе оставит своего избавителя».

О том, что те, которые отступают от справедливости, быстро теряют свою силу, что доказывается доводами и примерами

Таким и был Фридрих, и потому заслуженно был низложен, ибо он не оценил оказанной ему милости. С ним случилось то, что случается с птицей, у которой вырвали перья из крыльев: она тотчас лишается силы и не может летать до тех пор, пока у нее вновь не вырастут вырванные перья. На эту тему есть много примеров в Священном Писании.

Первый из них – Самсон, лишившийся силы от того, что ему остригли волосы, и он вновь обрел ее лишь тогда, когда они у него отросли, Суд 16. Посему Пророк говорит: «Силу мою для тебя я сохраню» (Пс 58, 10) [809] , по слову Писания: «Да не хвалится сильный силою своею, ибо не силою крепок человек, не на силу коня /f. 290c/ смотрит он» и пр., но «хвалящийся хвались тем, что разумеет и знает Меня, что Я – Господь, творящий милость, суд и правду на земле; ибо только это благоугодно Мне, говорит Господь» [810] .

Второй пример – Адония, силой завладевший царской властью: когда он услышал, что на царство поставлен Соломон, то, испугавшись, вошел в скинию и «ухватился за роги жертвенника», 3 Цар 1, 50 [811] .

Третий пример – Иоав, поступивший точно так же, и насколько он был величайшим военачальником, настолько же жалким образом он потерял силы свои, так что, войдя в скинию, ухватился за роги жертвенника и не вышел из нее, сказав: «Я хочу умереть здесь» (3 Цар 2, 30). И по приказу Соломона там его убил Ванея, сын Иодаев. И заметь, что, как Иоав убил двух военачальников: Авенира, сына Нирова, и Амессая, сына Иеферова, так он получил смертный приговор от двух царей, от Давида и Соломона; и было приказано его убить. Военачальником был и тот, кто его убил, а именно Ванея. Об этом говорится во 2 Цар 3 и в 3 Цар 2. Посему Господь предписал в законе, как читаем, Исх 21, 14: «А если кто с намерением умертвит ближнего коварно [и прибежит к жертвеннику], то и от жертвенника Моего бери его на смерть». То же предписал Господь, Исх 22, 18 [812] : «Злодеев не оставляй в живых». Это хорошо исполнил царь Давид и в жизни и перед смертью, а то, чего не смог он, выполнил сын его, Соломон.

И заметь, что все сказанное мною выше о проклятии войн и о запустении земель и об обилии лесных зверей хотя и предваряет мое дальнейшее изложение, однако в свое время это было действительностью и именно из-за этого Парма отпала от Фридриха и прилепилась к Церкви. А теперь вернемся к первоначальному ходу /f. 290d/ нашей истории.