Хамза
Шрифт:
– И Османская империя станет ещё богаче, сильнее, - любезно улыбнулся Дюндар.
– Но без немецкого капитала, без немецкой армии и наших специалистов вы не сумеете освоить и защитить свою нефть, - поднял вверх указательный палец Хорст.
– Надо быть реалистами, господа.
"Тёплая компания, - подумал про себя Хамза.
– И араб Хунейн, и турок Дюндар ориентируются на Германию?.. Или каждый из них тянет в свою сторону..."
– Ближний Восток, - продолжал Хорст, - это зона наших интересов. У Франции есть Индокитай, у Англии - Индия, у России -Туркестан. И только у Германии нет ничего! Потому
– О, Бисмарк!
– восторженно прищёлкнул языком Хунейн.
– Да, Бисмарк - это была сильная личность, - кивнул Дюндар.
– Господин Хорст, - спросил Хамза, - а почему вы делите весь мир только на такие странные пары: Франция - Индокитай, Англия - Индия, Россия - Туркестан, Германия - Ближний Восток?
– А потому, что это всё зоны интересов великих держав, - строго сказал Хорст.
– Такова логика истории и реальная ситуация. И она неизбежна - более развитая страна обязана помогать менее развитой и руководить ею.
– Я видел в Индии, - сказал Хамза, - как руководит этой страной Британия... Английские солдаты на моих глазах разрезали индусам подошвы ступней и тут же заставляли их голыми ногами ходить по земле... Наверное, для того, чтобы идея британского руководства вошла индусам, как говорится, в кровь и в плоть...
– Это крайности, - поморщился Хорст.
– Разумное сотрудничество развитых и неразвитых стран исключает подобные эксцессы.
– А если менее развитая страна, - обвёл всех горячим взглядом Хамза, - вообще не хочет никакой опеки и желает развиваться как самостоятельное и суверенное государство?
– Вы имеете в виду Туркестан?
– вкрадчиво улыбнулся Дюндар.
– Если менее развитая страна, - напористо продолжал Хамза, - хочет жить под одной крышей с более развитой страной, но не как бедная родственница или приживалка, а по-братски, одной дружной семьёй?
– Дорогой хаджи!
– вскочил Дюндар.
– Вот вы и сказали то, что я хотел услышать от вас! Это и есть продолжение нашего разговора о вашем втором деле и о том, о чем мне написали из Индии. Мы, турки, хорошо знаем, что идеи воссоединения Туркестана и Турции очень популярны у вас на родине... Османская империя - вот истинная мать всех мусульман!
"Врёт, - чётко решил для себя Хамза.
– Из Индии ему не могли написать такое. Значит, использовать его не удастся. Значит, без Якуба ничего не получится. Значит, надо ждать Рабию".
– Но, может быть, я имел в виду совсем не Османскую империю...
– сказал вслух Хамза.
– Вы говорили о будущем союзе всех мусульманских стран!
– сверкнул золотой оправой очков Хунейн.
– Когда родится единое, могучее, великое исламское государство, мы, арабы, будем править миром! И все мусульмане будут равноправны в нём! А ислам станет самой могущественной религией на земле!.. Я вас правильно понял, хаджи?
Хамза отрицательно покачал головой.
– Уж не Российскую ли империю имеет в виду наш уважаемый хаджи?
– прищурился Хорст.
– Мусульмане - и православный царь?!
– Впервые за весь вечер лучезарная улыбка сползла с приветливого лица
– Но это немыслимо, невозможно, несоединимо!
– Прошу прощения, господа, но вы забываете ещё об одном варианте, - откинулся на спинку стула Хамза.
– А если ни царя, ни Российской империи не будет?
– А что же там будет? Что там ещё может быть?
Все напряжённо смотрели на Хамзу.
– Насколько я понял, господа, мы ведём сейчас чисто теоретический спор, - улыбнулся Хамза, прислушиваясь к возникшей в главном зале ночного клуба протяжной мелодии восточного танца.
– Стоит ли заниматься далёкими прогнозами? Тем более что начинаются, как мне кажется, выступления артистов, а это гораздо интереснее, чем наши бесконечные разговоры.
И он вышел из кабинета.
– Ну, хватит панарабской и пантурецкой болтовни, - сказал Хорст.
– Когда он вернётся, сразу переходите к тому, ради чего я согласился прийти сюда.
В главном зале клуба танцевала Рабия. Движения её были изящны, легки, грациозны. Хамза невольно залюбовался гибким телом танцовщицы. Оглянувшись и видя, что за ним никто не идёт, он подошёл ближе и, дождавшись, когда Рабия увидела его, спросил одними глазами: ну как?
"Всё в порядке", - молча ответила Рабия.
Хамза вернулся в кабинет. Хорст сидел за столом, дымя сигарой. Дюндар и Хунейн стояли около зашторенного окна.
– Скажите, хаджи, - решительно поправил очки Хунейн, - мусульмане Туркестана ещё не согнулись под гнётом неверных? Они по-прежнему готовы встать под зелёное знамя пророка и восстать против белого царя?
Хамза, почувствовав перемену обстановки за время своего отсутствия, вопросительно посмотрел на Дюндара. Лицо издателя было непроницаемо.
– Восстание против царя?
– повторил Хамза.
– Вряд ли оно возможно сейчас.
– Но вы же говорили о варианте, когда в России может не остаться ни царя, ни империи, - напомнил Хорст.
– Это было только предположение, - пожал плечами Хамза.
– А вообще-то я далёк от всего этого.
Он нашёл и несколько секунд не отпускал глаза Дюндара.
Издатель не опустил взгляда.
– Вы не должны быть в стороне от тех, кто хочет освобождения вашей родины, - приблизился вплотную к Хамзе Хунейн.
– Мы поможем вам связаться с тем, кто борется за победу магометанства во всём мире.
– И что же я должен буду делать?
– Ничего особенного, мой дорогой хаджи, ровным счётом ничего, - подошёл Дюндар.
– Как вы уже здесь слышали, мы иногда спорим между собой - даже у близких людей бывают разногласия. Но в главном мы стоим на одной позиции... Мы хотим, чтобы в Туркестане у нас было как можно больше верных друзей...
– И поэтому, если к вам в Коканд, - подхватил Хунейн, - или по любому другому адресу, который вы нам сообщите, будут иногда приезжать от нас наши друзья...
"Надо играть в открытую, - вдруг подумал Хамза, глядя на Дюндара.
– Ведь он же сказал им, от кого я привёз письмо из Индии... Ведь они же сбросили маски..."
– Вы будете присылать ко мне ваших связных?
– Друзей, прежде всего друзей, - снова заулыбался Дюндар.
– Я буду иметь адреса, явки, пароли?
– Ого!
– с интересом поднялся из-за стола Хорст.
– Вы знакомы со специальной терминологией?