Хамза
Шрифт:
Дюндар был из той категории людей, которые на все вопросы, задаваемые своим собеседникам, сами же предпочитают и отвечать. Хамза не успел рта раскрыть, а Дюндар уже разразился пространнейшей речью, в которой разрешил сразу все мировые проблемы - и международную обстановку, и экономические трудности, и рост беспорядков, и попустительство властей, и конфликты отцов и детей, жён и мужей, братьев и сестёр, левых и правых, чёрных и белых, богатых и бедных.
"Кого же он напоминает мне?" - вспоминал Хамза, глядя на оживлённо жестикулирующего издателя, и вдруг вспомнил - Алчинбека их
– Господин Дюндар, - улучив минуту, перехватил Хамза инициативу разговора, - у меня к вам два вопроса. Первый - чисто литературный. У себя на родине, в Туркестане, я издал несколько поэтических книг. Сейчас, путешествуя к гробнице пророка Магомета и из Мекки сюда к вам, я имел в дороге много свободного времени и составил по памяти сборник своих лирических стихотворений, одновременно переводя их на арабский и турецкий языки. Не могли бы вы с присущим вам опытом и вкусом оценить эту рукопись и в том случае, если она понравится вам, выпустить её в своем издательстве?
Дюндар молча смотрел на посетителя.
– Вы, кажется, должны мне что-то передать из Индии, - сказал он наконец.
– Да, да, вот письмо для вас, из которого вам станет понятно и моё второе дело, имеющее, если так можно сказать, несколько иной, прямо противоположный первому характер.
Хозяин кабинета быстро вскрыл конверт, бегающим взглядом почти мгновенно прочитал письмо.
– Ваш первый вопрос для меня абсолютно ясен. Над вторым я должен подумать... Рукопись захватили?
– Пожалуйста.
– Сейчас я прочитаю ваши стихи. А чтобы вам пока не скучать, пойдёмте познакомлю со своей дочерью. Надеюсь, она сумеет развлечь вас.
Они прошли через анфиладу комнат, и в уютной, по-европейски обставленной гостиной из-за рояля поднялась миловидная девушка.
– Сурайя, - представил дочь хозяин дома.
– А это гость из далёкого Туркестана. Побеседуйте, мне нужно немного поработать.
Дюндар вышел.
– Вы совершили хадж?
– вежливо спросила девушка.
– Да, а теперь возвращаюсь домой.
– Хотите послушать музыку?
– С удовольствием.
Сурайя села за рояль, и звуки наполнили комнату. Дочь Дюндара играла хорошо, старательно, и на Хамзу нахлынули мысли об оставшихся за многими тысячами километров родных, близких, друзьях, знакомых... Нежный профиль девушки кого-то напоминал ему. Кого? Зубейду? Ачахон?.. Как там Аксинья с сыном, отец, Степан, другие?..
– Вы никогда не играли на рояле?
– выплыл издалека голос Сурайи.
– Нет, никогда.
– Хотите, я научу вас?
– Хочу...
Девушка взяла палец Хамзы в свою мягкую руку и несколько раз дотронулась им до нескольких клавишей подряд.
– Это гамма. В ней семь нот - до, ре, ми, фа, соль, ля, си... ноты повторяются... Вот снова - до, ре, ми, фа, соль, ля, си... Но уже на одну тональность выше. Понимаете?
И Хамза вдруг мгновенно понял соответствие расположения клавишей и звучания нот. На тысячную долю секунды его глубоко охватило давно уже не приходившее к нему вдохновение...
– Разрешите мне попробовать самому...
– Пожалуйста.
Он тронул пальцем одну клавишу, вторую, третью, четвертую,
пятую, шестую... И ещё раз... И ещё...– Вы действительно никогда не играли на рояле?
– удивлённо спросила Сурайя.
– Нет, никогда.
– Но у вас же получилась совершенно законченная мелодия!
– Я играю на струнных национальных инструментах - дутаре, тамбуре...
– И тем не менее это совершенно невероятно, чтобы человек, впервые подошедший к роялю, сразу сыграл мелодию!.. Вы не обманываете меня? Вам никто не объяснял принцип устройства клавиатуры?
– Вы сами только что объяснили...
– И вы сразу всё поняли?
– Может быть, не понял, а почувствовал...
– Если всё это так на самом деле, то вы просто очень талантливый человек... И к музыке особенно!
– Я пишу стихи... Наверное, привычка к поэтическому ритму помогает правильно подбирать ноты.
– Вам надо учиться!
– блестя глазами, воскликнула Сурайя.
– У вас огромные способности!.. Вам нужен хороший педагог, вы очень быстро научитесь играть...
Хамза улыбался.
– У меня на родине редко можно встретить рояль, а тем более педагога...
– Хотите, я подарю вам этот рояль?.. Он ваш! Берите!
Хамза засмеялся.
– Я ещё никогда не встречал паломника, возвращающегося из Мекки с роялем...
В комнату вошёл Дюндар.
– Папа! Папа!
– закричала Сурайя, подбегая к отцу.
– Ты привёл к нам в дом великого музыканта!
– И, кажется, гениального поэта, - тихо сказал Дюндар.
Он подошёл к Хамзе.
– Я прочитал ваши стихи. Это всё очень и очень хорошо. Я издам вашу книгу... Хотите получить аванс? Только не отказывайтесь - после такой дороги у вас не может не быть затруднений с деньгами... Вот чек. Сможете получить в любом банке... Кроме того, я приглашаю вас сегодня на ужин. Надо же отметить начало нашего делового сотрудничества. Придут нужные люди. Там и продолжим разговор о вашем втором деле.
Нужных людей было двое.
– Господин Хунейн, - представил Дюндар высокого, стройного, изысканно одетого араба в очках с золотой оправой.
– Господин Генрих Хорст, вице-президент немецкого банка в Дамаске, мой компаньон по издательству.
Представительный, очень уверенный в себе голубоглазый блондин крепко пожал Хамзе руку.
Стол для ужина был накрыт в отдельном кабинете ночного клуба. Дюндар широким жестом пригласил всех садиться.
– Значит, побывали у гробницы пророка...
– начал разговор Хунейн.
– Какие же впечатления вынесли из путешествия по аравийской пустыне?
– Надеюсь, встречали не только паломников?
– вступил в беседу Хорст.
– В пустыне сейчас можно увидеть самый разный народ, - ответил Хамза.
– Людям стало тесно в старых, обжитых местах.
– А как вы нашли аравийские пейзажи? Много новых нефтяных вышек?
Хамза посмотрел на Хорста.
– Я не заметил даже старых. Близость к богу не позволяет отвлекаться на мирские дела.
– Но вы, конечно, слышали об аравийской нефти?
– Приходилось.
– Нефть прославит арабский восток на весь мир!
– патетически изрёк Хунейн.