Хамза
Шрифт:
– Люди! Меня хотят насильно отдать замуж вон за того старика!.. Мусульмане, помогите! Я не хочу быть его женой!.. Не хочу! Не хочу!
И в эту минуту во дворе дома шейха Исмаила, перепрыгнув через забор, появился Алиджан. За ним лезли через забор Амантай, Камбарали, Каримджан - весь новый сельсовет.
– Мусульмане!
– завопил, вытаращив глаза, шейх Исмаил.
– Почему же вы молчите?! Бейте эту прокажённую!
– Шейх, вы потише! Возьмите себя в руки!
– подскочил к Исмаилу Каримджан, держа в руках толстую дубину.
– Если кто-нибудь кинет в неё даже маленький камешек,
Кто-то сильно стучал в калитку.
– Эй, люди, откройте!
– слышались голоса с улицы.
Шейх Исмаил с пеной у рта обернулся к Шадману:
– Это ты, ты, ты вырастил такую дочь! Прежде всего тебя надо закидать камнями! Что ты стоишь, вытаращив глаза? Прокляни эту неверную! Прокляни!
Шадман-ходжа растерянно поглядел по сторонам.
– Не могу, таксыр!
На шейха Исмаила было страшно смотреть. Он был похож на шайтана, на вурдалака - на всех дьяволов мира сразу.
– Ради аллаха, единственного и всемогущего!
– бесновался хозяин дома.
– Ради корана, каждое слово которого свято и праведно! Закидайте камнями эту развратницу, посмевшую испортить нам весь той!
Алиджан, пытаясь открыть калитку, бил по тяжёлому замку камнем. Кто-то бросил к его ногам топор. Но замок всё равно не поддавался. Снаружи били в калитку кулаками. Каким-то чудовищным, неимоверным усилием Алиджану наконец удалось вывернуть топором кольца, на которых висел замок. Обе створки калитки распахнулись, и народ хлынул во двор.
Шейх Исмаил позеленел от бессильного бешенства, губы его дрожали.
– Что вам тут надо?
– крикнул он, едва сдерживаясь.
– Кто вам разрешил врываться ко мне во двор?
– Нам стало известно, что здесь хотят насильно выдать замуж дочь бедняка. Мы пришли защитить её.
– Кто это "мы"?
– Советская власть кишлака Шахимардан.
– Тут никакого насилия не происходит. Кто-то ввёл вас в заблуждение. Шадман-ходжа, отец девушки, как это известно всем, дал своё согласие на свадьбу.
– У отца взяли согласие, а у самой девушки забыли спросить?
– усмехнулся Амантай.
И в эту минуту во двор шейха Исмаила вошёл Хамза.
У него был вид человека, шедшего на прогулку и случайно завернувшего к месту происшествия, привлёкшего его внимание.
Казалось, он не имеет никакого отношения ко всему происходящему.
Но Амантай "разоблачил" внешнее спокойствие Хамзы.
– Всё в порядке, товарищ Хамза. Алиджан увёл Санобар. Мы пришли вовремя.
– Что же это такое? Разве это законно - уводить чужую жену?
– крикнул Бузрук-ишан.
Хамза, не обращая внимания на жениха, спокойно сказал Амантаю:
– Составьте акт о том, что местное духовенство пыталось насильно выдать замуж девушку из бедной семьи за богатого старика. Укажите особо, что тут имело место проявление феодальных обычаев. И перешлите этот акт в областной следственный отдел в Фергану.
И с безразличным видом, как и вошёл, вышел со двора шейха Исмаила.
Когда всё улеглось (разошлись гости, снова закрыли на замок калитку), шейх вернулся в затемнённую комнату. Вместе с ним вошли к "особым" гостям Бузрук-ишан и Валихан. Никто уже не
соблюдал никакой конспирации - неожиданный конец свадебного тоя перепутал все планы.Но одно событие здесь всё-таки произошло: исчезли курбаши и Нормах. Звериный инстинкт самосохранения, ставший второй натурой за годы тревожной и дикой жизни в горах, заставил их покинуть место, привлёкшее внимание всего кишлака. Подпольная "конференция", ради которой председатель тайного "Союза тюрков" проделал такой длинный и опасный путь, была сорвана.
Алчинбек Назири, нервно шагавший из угла в угол, как только увидел шейха, набросился на него с упрёками:
– Вы распустили их! Они сели на вас верхом! Построили красную чайхану, организовали колхоз, врываются к вам в дом!.. А завтра могут и вовсе изгнать отсюда! И где всё это происходит? В Шахимардане, считавшемся нашим оплотом! Куда вы смотрели?
– Об этом надо спросить вас!
– неожиданно вспылил шейх.
– Как вы могли допустить, чтобы в Шахимардан прислали Хамзу?
– Теперь, значит, мы виноваты?
– вспыхнул Назири.
– Вы, наверное, не ведаете и о том, чем занимались здешние босяки до приезда Хамзы! Письмо, посланное на имя Ахунбабаева, писали всем кишлаком, а вы, кажется, не знали и об этом!.. Послали делегата! Вы его тоже не видели!.. Если бы этот Ташпулат дошёл до Ахунбабаева, гробницу давно бы уже закрыли, а вы с вашими шейхами любовались бы не столь отдалёнными местами, откуда, как говорят, возврата нету! Вы сами стали причиной приезда Хамзы сюда!
Шейх Исмаил мрачно молчал.
– Как заявился этот проклятый, так всё тут перевернулось вверх дном!
– злобно заговорил Бузрук-ишан.
– Вчерашние рабы поднимают на нас руки - вот что трудно стерпеть! Даже женщин, которые сидели взаперти, они привлекают к выборам, втолковывают им какие-то права...
– Новый местный Совет Шахимардана хочет установить здесь памятник Ленину, - тихо сказал Гиясходжа.
– Хамза предложил, остальные с радостью поддержали.
– Доходы гробницы после приезда Хамзы резко упали, - буркнул Исмаил.
– Надо уничтожить его, как бродячую собаку!
– крикнул Бузрук-ишан.
Ненависть недавнего жениха к Хамзе не имела предела. Он был опозорен сегодня перед всем кишлаком, перед всеми гостями, прибывшими на той. Это была смертельная обида.
– Перестаньте нервничать, - вдруг сказал паломник из Гилгита.
Все обернулись к нему.
– Этим мы ничего не добьёмся. Надо думать о более крупных делах.
– Хромой дервиш посмотрел на Валихана: - Где заявление против Хамзы?
Валихан, поклонившись, протянул бумагу.
– Сколько человек подписало?
– Двое, а сто шесть приложили пальцы.
Арчибальд Лоу, развернув бумагу, быстро пробежал её глазами: "Заявление ста восьми людей... спасите нас от Хамзы Хаким-заде... пусть пришлют комиссию... он с плохими помыслами зарится на наших женщин и девушек... хочет заставить бросить паранджу насильно..."
– Мы написали всё, что вы нам говорили, - исподлобья взглянул на англичанина шейх Исмаил.
– Очень хорошо написали, - сказал паломник и протянул бумагу Алчинбеку Назири.
– Необходимо, чтобы она как можно скорее попала в Центральный Комитет...