Гюро
Шрифт:
– Эта кукла похожа на старинную даму, - сказала Гюро.
И она не ошиблась. У куклы были завитые локоны, шляпа с цветами, кружевное платье, белые чулки и чёрные туфельки. Она была так прекрасна, что Гюро не посмела бы даже прикоснуться к ней. Зато с маленькими куклами можно было играть как угодно. На мальчике были короткие штанишки, гольфы и свитер, у девочки - вязаное платье и светлые волосы.
– Я не давала
– Назови их сама, как хочешь.
– Вальдемар и Кристина, - тут же решила Гюро и подумала про себя: "Тогда я смогу играть, как будто я снова дома, там, где живут настоящие Вальдемар и Кристина".
– Мы ждём вас играть в лото, - сказала мама Тюлиньке.
Мама и Тюлинька пили кофе с печеньем, а Гюро - молоко. Вальдемар и Кристина сидели на кровати и смотрели на них.
– Сегодня мы не будем думать о моих вещах, - сказала Тюлинька, - мы будем только играть в лото.
Так они и сделали. Тюлинька проиграла, и Гюро мазнула ей по носу жжёной пробкой. Тюлинька была в восторге.
– Теперь я ничего не боюсь, потому что у меня есть такие друзья!
– сказала она.
В эту ночь на маленьком диванчике, который притворялся будто он настоящая кровать, спали трое - Гюро, Вальдемар и Кристина.
НЕДОРАЗУМЕНИЕ
Утром мама надела брюки, в которых обычно красила, столярничала или занималась какой-нибудь другой грязной работой. Гюро тоже надела брюки и свитер, те, что постарее, и они обе постучались к Тюлиньке. Та сидела на диване и, как накануне, растерянно смотрела на ящики.
– Вот хорошо, что вы пришли, - сказала она.
– Никак не могу решить, с чего начать. Что надо сперва укладывать, посуду или книги?
– Конечно, надо начинать с посуды, - сказала мама.
– Чашки, блюдца, тарелки и вообще всё, что бьётся, мы завернём в рубашки и полотенца. Таким образом мы упакуем сразу и бельё и посуду.
– Великолепно!
– воскликнула Тюлинька.
– Я бы сама никогда до этого не додумалась! Сказать по правде, у меня не так уж и много вещей. Мебель почти вся принадлежит пансионату, кое-что, правда, здесь есть из моего родительского дома. Но главное - это вазы, я очень боюсь за них.
– Те вещи, которые вам особенно дороги, мы положим в чемодан и возьмём с собою в такси, - сказала мама.
– Без вас я бы пропала, - вздохнула Тюлинька.
– Очень плохо, когда человек один. Гюро, я думаю, нам с твоей мамой надо говорить друг другу "ты", как ты считаешь?
Гюро и мама засмеялись.
– С удовольствием, - сказала мама.
– Меня зовут Эрле.
– Прекрасно, - обрадовалась Тюлинька.
– Мы трое всегда будем помогать друг другу.
От радости она даже запела высоким дребезжащим голосом "Три девушки шли по дороге". И они принялись за дело.
Главную работу выполняла мама, Гюро и Тюлинька только подавали ей вещи, и вскоре они упаковали всё, что могло разбиться.
– Теперь возьмёмся за книги, - сказала мама.
– Начинайте без меня, я должна пойти позвонить насчёт работы.
–
Хорошо, - сказала Тюлинька.– Кстати, мне тоже нужно позвонить по телефону.
– Пожалуйста, тогда звони ты первая, я могу обождать, - предложила мама.
– Нет, это совсем другой телефон, - засмеялась Тюлинька.
– Мы здесь так говорим, когда надо выйти в уборную, - объяснила она.
Мама тоже засмеялась, и они с Тюлинькой вышли из комнаты, а Гюро осталась с Вальдемаром и Кристиной.
Сперва она стояла неподвижно, держа их в руках, а потом что-то придумала.
– Я должна стать невидимкой, - сказала она им, - только тогда мама получит работу.
Но Вальдемар и Кристина явно не понимали её, и ей пришлось всё объяснить им.
– Я спрячусь в один из ящиков, как будто меня здесь нет, - сказала она.
– А вы пока посидите на диване. Смотрите не проговоритесь, где я.
Она влезла в большой ящик, прикрылась сверху серой обёрточной бумагой, и её как будто не стало. Вернувшись в комнату, Тюлинька очень удивилась.
– Гюро, где $ке ты?
– воскликнула она.
– Вальдемар и Кристина здесь, а ты… Ну, ничего, наверное, Гюро скоро вернётся, - сказала она куклам.
В это время в дверь постучали.
– Зачем ты стучишься, Эрле?
– удивилась Тюлинька.
– Ведь ты только что вышла отсюда.
Но оказалось, что это не Эрле, это пришла подруга Тюлиньки по имени Лйллен.
– Я так и знала, что ты уже начала упаковывать вещи, - сказала она.
– Хотя я сама паковать не умею и доктор запретил мне поднимать тяжести, я решила составить тебе компанию, чтобы тебе не было так грустно. Что я вижу! Ты упаковала уже два ящика? И даже додумалась завернуть посуду в бельё!
– Это не я додумалась, - призналась Тюлинька.
– Мне, можно сказать, небеса послали на помощь двух человек - маму Эрле и дочку Гюро.
– Ты давно с ними знакома?
– поинтересовалась Лйллен.
– Со вчерашнего дня, - ответила Тюлинька.
– Они недавно поселились в нашем пансионате. Сперва я познакомилась с дочкой, а потом уже и с мамой.
– Другими словами, тебе помогают совершенно чужие люди?
– испугалась Лйллен.
– Но ведь они могут тебя обокрасть! Откуда ты знаешь, что они не унесут потихоньку что-нибудь ценное. Если бы ты посоветовалась со мной, я бы предостерегла тебя.
– Лйллен, ты опять начиталась в газетах всяких страшных историй!
– засмеялась Тюлинька.
– После них тебе всюду мерещатся воры. Подожди, сейчас ты сама их увидишь и поймёшь, что ошиблась. Не понимаю только, куда запропастилась Гюро? Надо посмотреть у неё в комнате.
Эрле ушла звонить по телефону, и за девочку отвечаю я.
Гюро уже собиралась выпрыгнуть из ящика с криком:
"А я здесь!" - словно чёртик из табакерки, как в сказке, которую ей читала мама, но в эту минуту Лйллен воскликнула:
– Что, что? Ушла звонить? Можешь не сомневаться, она разговаривает сейчас со своими сообщниками и наверняка обещает прихватить с собой всё, что сможет!
– Перестань, Лйллен, - оборвала её Тюлинька.
– Пожалуйста, замолчи, мне просто смешно.