Гучок
Шрифт:
– Палуцяеца, самая луцьсая иглуска эта не иглуска? – продолжал изумляться Игорёк.
– Получается, что игрушка только помогает в игре. Но она никогда не придумает игру. Она никогда за тебя играть не будет. Ты – самая главная игрушка! – ткнул пальцем в Игорька Гучок.
– Я?! – удивлённо протянул тот.
– Ну-у, в смысле не ты, а мы, ребёнки. Мы создаём игры. Мы всегда всё придумываем. Даже, когда у нас под рукой нет игрушки, мы будем играться всем, чем найдем: песком, камнем, палкой, листиком…
– Папиными инстлументами, мамиными кастлулями, – вставил Игорёк.
– Не важно. Мы можем
– Тоцьно! И стобы ладители не месали.
– И, чтобы друзья для игр были.
Мальчики снова сели на велосипеды и поехали дальше. Дорога уже закончилась, и они ехали по еле заметной тропинке. Из-под ног то и дело взлетали куропатки, которые были совершенно незаметны из-за своей расцветки и сливались с окружающей растительностью. То тут, то там путь им преграждали небольшие озёра и болота. Возле них было много всяких птичьих гнёзд, на которых сидели птицы. Всюду плавали стаи гусей, уток, лебедей и других птиц, названий которых ребята не знали. Каждый раз, когда наши путешественники проходили слишком близко от какого-либо гнезда, птицы поднимали крик, некоторые взлетали и долго не могли успокоиться. В гнёздах, лежавших просто на земле, между камнями, было по несколько яиц. Глядя на эти лотки с яйцами, Игорёк начал думать об ужине.
Возле одного из озёр они остановились отдохнуть. Игорёк пошёл на разведку и вскоре, найдя несколько птичьих яиц, повернул обратно. За ним на небольшом расстоянии, нюхая землю, как собаки-ищейки, шли три гуся. Увидев такую погоню, Игорёк свернул в сторону и, сделав круг вокруг холма, снова вышел на свой след. Пройдя немного по своему следу, он запрыгнул на камень, лежащий в стороне, и, широко прыгая, поскакал к небольшому нагромождению валунов.
Солнце уже наклонилось низко к горизонту, а три гуся продолжали гуськом ходить по следу вокруг холма. Глаза их были закрыты, ноги шли сами по себе и толкали перед собой голову, которая ползла по земле и продолжала нюхать. Когда головы и ноги исчезали за холмом, были видны только три хвоста. Наконец, голова первого гуся заехала под небольшой камень. Голова второго уткнулась под брюхо первого, а голова третьего – под брюхо второго. Поиски пропавших яиц закончились крепким гусиным сном.
Убедившись, что погоня надёжно заснула, Игорёк вернулся к месту стоянки. Гучок разложил костёр и кипятил в котелке воду.
– Я уже собирался тебя искать. Ты, что, в магазин за яйцами бегал?
– На птицифаблику на метл'o ездил, – пошутил Игорёк, опуская яйца в кипяток. – Тут такой магазин, сто пладавцы за табой куцями бегают, пака сами не заснут. Гусями называюца. Када я был малиньким, миня адин такой у бабуски в селе бо-о-ольна усипнул. Настаясий кусь, а не гусь!
Игорёк потёр попу от таких воспоминаний.
– Тоже за тобой бегал?
– Не-е. Сзади подклался, када я с гусятами абедал из их тазика.
– А ты к гусятам в гости ходил или тебя бабушка не кормила?
– Я к ним в гости сплятался, патаму сто ана меня балссём калмила. Плидставь сибе! Куда я тока ни убигал, ана миня визде нахадила. Тока в салай с гусями не заглядывала. Пака я не заклицял. Ну, и пледставь сибе. Сзади гусь, впеледи бабуска
с мискай балсся. Бизвыхадная ситуация!– Хотел бы я сейчас попасть в такую ситуацию, – мечтательно проговорил Гучок. – Безвыходно съесть мамин борщ.
– А у нас тозе вкусненькая ситуация, – успокоил его Игорёк, доставая из котелка сварившиеся яйца.
Гучок снова набрал воды и повесил котелок на огонь. Пока Игорёк водил за собой гусей, он насобирал кучку ягод для компота и ещё б'oльшую кучку себе в рот. Ягод и грибов здесь, в тундре, было вдосталь, и ни один зверь не пропускал случая полакомиться этими подарками короткого северного лета.
Сварив компот, Гучок нагнул деревце, росшее на краю озера, прицепил котелок к его верхушке и окунул его в воду, чтобы быстрее охладить. Через несколько минут он вернулся, чтобы забрать охлаждённый компот, но вместо компота с удивлением обнаружил в котелке несколько рыбин. Рыба, увидев мальчика, как по команде, выпрыгнула в воду. Дерево, распрямившись, зашвырнуло котелок прямо на голову Гучку.
Обдумав ситуацию и слизнув с себя остатки компота, мальчик снова набрал воды и опять пошёл собирать ягоды.
– Где кампот? – поинтересовался Игорёк.
– Рыба выпила, – ответил Гучок. – Её здесь на компот ловить можно.
– Вау! Супел! – радостно воскликнул Игорёк. – А какой ана больсе любит? Блусницьный или галубицьный?
– Ещё не выяснил. Главное, вовремя нагнуться, чтобы котелком в лоб не получить.
Гучок заново сварил компот, но охлаждать в озере не стал, чтобы рыба снова всё не выпила.
– Так стланно, сто здесь ноцью свитло как днём, – усердно дуя в кружку, рассуждал Игорёк. – А сицяс так вабсе сонце весь день висит на небе. Аткуда все знают, сто нада лазитца спать?
– Наверное, здесь у зверей внутри есть какой-то будильник, – предположил Гучок.
Его друг недоверчиво на него посмотрел.
– Будильник? Ты пледставляис, сто тут будит, када ани все аднавлеменна зазвинят?
– Это как бы будильник. И он как бы изнутри говорит «Давай, пожалуй, поспим». Или, наоборот «Подьём! Хватит спать!». Как у дракоши живот. Он, ведь, не звенит. Зато дракоша всегда знает, когда ему надо есть.
Игорёк на минуту задумался, переваривая в голове слова друга.
– Звели тут, навелнае, вецелом в туалет не ходят, – с серьёзным лицом заявил он.
– Почему? – не понял ход мыслей друга Гучок.
– Стобы на голске не заснуть, если вдлуг будильник зазвинит.
Друзья рассмеялись.
– Я, вот, думаю, – снова заговорил Гучок, – а что здесь зимой? Ведь, если летом здесь весь день день, то зимой – весь день ночь. И, если сейчас солнце не заходит, то зимой оно вообще не выходит!
Игорёк вдруг стал громко смеяться.
– Не павезло таму, у каво здесь день лазденья зимой. Пледставляис, клугом темната, а все гости сидят ваклуг талта и весело спят!
– Если дойдут до именинника, – вставил Гучок. – Фонарей-то в тундре нигде нет.
– Да-а, интелесная стлана тундла!
Ребята замолчали. Каждый представлял себе длинную полярную ночь, когда солнце совсем не появляется на небе. Когда вообще не понятно, сколько сейчас времени. «А, ведь, здорово жить без часов!», подумал Гучок. «Делать всё не тогда, когда надо, а тогда, когда хочется».