Чтение онлайн

Личное многоборье. На пьедестал почета поднимается Лилия Подкопаева. Звучит гимн Украины. Зрители приветствуют победителей.

Награждение победительницы на брусьях. Поднимается Светлана Хоркина. Звучит гимн России.

Командное многоборье. Приглашается «Великолепная семерка», как прозвали журналисты американскую команду. Тренер, Bela Karolyi, светловолосый мужчина с пышными усами выносит свою спортсменку на руках. Левая нога Керри Страг в гипсе.

Сегодня они победители и американский гимн звучит в их честь.

Серебряные

медали получают девочки из России. Бронза достается румынской команде.

Американские репортеры крайне эмоционально, наперебой говорят о победе своей команды — «Великолепной семерки».

Красин вышел из душа, вяло растирая полотенцем мокрую голову.

— Ну что, пришел в себя? — Спрашивает Владимир Саныч.

— Да, блин… — Красин завершает фразу не членораздельным мычанием.

— Хорош! Возьми себя в руки. Давай лучше сыграем. — Тренер достает коробку с шахматными фигурами. — Чем киснуть, себя жалеть, да мозги в кисель превращать, давай лучше напряжемся.

— Угу. — Красин падает в кресло напротив журнального столика.

Владимир Саныч протягивает перед ним руки со спрятанными в ладонях пешками.

— Выбирай, какими играешь? Белыми? Черными?

Сделав выбор, Саша начинает расставлять фигуры на доске.

После первых ходов тренер прерывает молчание.

— И так, Саша, какие планы?

— Даже не знаю. — Он делает паузу. Голос и поникшая фигура, выдают сломленного человека. — Как в Москве докладывать будем? Сожрут меня с потрохами.

— С чего это вдруг? Я смотрю, ты никак докладывать всем собираешься?

— Так ведь… — Красин оставляет фразу не оконченной.

— Саша, молодой ты человек. — Владимир Саныч говорит словно с укором. — Пойми, в Москве все считают, что мы вообще хренью какой-то занимаемся. Зря свой хлеб едим. И вообще, нас давно пора сжечь как ведьм в средневековье. Но! — тренер поднял указательный палец, словно привлекая внимание. — Но помяни мое слово, если ты сдуру начнешь рассказывать, что это ты виноват в чьих-то провалах — на тебя с радостью «повесят всех собак».

Владимир Саныч опустил руку к шахматной доске и сделав ход, сбил одну из фигур.

— Вы предлагаете молчать?

— Весь мой печальный опыт в этой жизни говорит о том, что кто-то концентрируется на негативе. И поверь мне такие люди ничего хорошего не добиваются. А кто-то даже в полной яме продолжает работать на добывание.

— Добывание? — Красин удивленно поднял брови. Его взгляд переместился на доску, и он сделал свой ход. — Странный термин.

— Да, на добывание: информации, образцов, результатов — одним словом.

— Мне кажется вы что-то хотите сказать, но я вас не понимаю.

— Саша, думай, как в шахматах. — Тренер сделал очередной ход. — У тебя есть цель? Ты зачем сюда приехал?

— Понять, что в мире происходит по части воздействия нетрадиционными методами. — Он говорил,

запинаясь и как бы на ходу формулируя мысли. — Воздействия на людей.

— И так, что ты узнал? Есть у кого-нибудь в мире такие технологии?

— Получается, что есть!

— Вот видишь! Уже есть, что написать в отчетах.

— Но ведь получается я, выяснив это… — Он снова путался в своих мыслях.

— Что? Не защитил своих? Так ты не только своих защитил, но и чужих. — Владимир Саныч сдержанно рассмеялся. — Нет, ну про чужих, конечно, писать не надо. Я смотрю, тебе еще предстоит освоить искусство формулировать мысли для отчетов.

Красин сделал очередной ход на доске.

— И поверь мне, Саша, с точки зрения твоего руководства, даже если для того, чтобы собрать информацию о текущем положении в «нетрадиционной», тебе пришлось бы чем-то пожертвовать — они бы с легкостью пошли на жертвы.

Красин продолжал молчать, и тренер продолжил.

— Есть такая замечательная цитата: «Разведка дело настолько грязное, что этим могут заниматься только истинные джентльмены.»

— Владимир Саныч, — Саша вздохнул, словно подбирая слова. — У меня давно были подозрения, что вы не просто тренер. А… А работаете еще и в другой организации.

— Ну что ж, тогда позволь мне более вольно перефразировать другую цитату. Мне кажется к твоему горячему сердцу и несомненно чистым рукам давно пора приобрести и холодную голову.

— Что вы хотите этим сказать? — Красин поднял взгляд.

— Оставь свои мальчишеские эмоции в прошлом. Сосредоточься на деле. Почему ты теряешь фигуры? — Тренер провел повернутой вверх ладонью над шахматной доской. — Ты реагируешь на угрозы, на события, по мере их появления. Постараемся предугадать шаги наперед. Я выигрываю не потому, что взял или проиграл лишнюю пешку. В шахматах мы заранее выстраиваем комбинацию, выводящую противника в ловушку. Чем лучше игрок, тем дальше ему удается просчитать ходы.

— Но вот тут как раз я забираю вашего коня. — Красин довольно снял сбитую фигуру с доски.

— Вот именно. Это было настолько предсказуемо, что я был к этому готов. А вот и ловушка!

— Ну а если я сюда? — Саша потянулся за фигурой, но остановился на середине движения. — Ан, нет. А вот если сюда? Да блин…

— Вот видишь. Хороший игрок должен не просто просчитывать ходы, но одновременно предполагать несколько вариантов развития событий.

— Но невозможно просчитать всё.

— Невозможно. — Согласился Владимир Саныч. — Но определить наиболее реалистичные, наиболее опасные — можно и нужно. Оценить вероятность того или иного сценария тоже надо заранее. Вот давай подумаем — что мы знаем?

— Кто-то использует электромагнитный излучатель для воздействия на спортсменов.

— И мы знаем, как этот излучатель выглядит?

— Да. Он замаскирован под двухкассетный магнитофон.

— Отлично. Значит мы по крайней мере знаем, что искать.

— Да, вы правы.