Грани обмана
Шрифт:
— Не понимаю, о ком вы говорите! — Я дернула плечом, насколько позволяли веревки. — И вообще, похищение тоже преступление.
— Какое похищение, о чем вы? — пропел хаконец и снова потянулся к моему лицу.
Я отшатнулась, вжимаясь в спинку сиденья. Он тоже выпрямился, недовольно хмурясь — не скакать же туда-сюда в тряском кэбе, несолидно получится. И продолжил уже не так ласково:
— Мейстер Уинтроп мешал мне забрать невесту, отчего я вынужден был применить силу. Я извинюсь даже. Потом когда-нибудь. А вы, моя дорогая, подпишете все бумаги и уедете со мной по доброй воле. Или же я вызову местного священника вместо нашего посла.
Видя,
— И вас запечатают. А уже потом я вас, так и быть, возьму в жены.
Внутри меня все похолодело. Нет, только не это! Я успела сродниться с моим даром, он воспринимался как рука или зрение — неотъемлемая часть организма. Что чувствовали несчастные, подвергнувшиеся этой пытке, я и думать не хочу, не то что испытывать на собственной шкуре!
— Конечно, магичка без печати куда полезнее в плане наследников, — продолжал тем временем разглагольствовать син Фабиу. — Но если выбирать между запечатанной и покорной, или сильной, но строптивой, лично я предпочту первое. В этом я на стороне сандарцев. Эх, если бы печати не ослабляли потомство, у нас бы их тоже ввели, вот было бы славно!
Сообразив, что сболтнул лишнего, он осекся и остаток пути в неизвестность мы проделали молча.
Лично мне было о чем поразмыслить.
Получается, в соседнем государстве не запечатывают магичек и позволяют им получать образование по одной простой причине: насильственные ограничители ослабляют дар, и магии детям достается впоследствии меньше.
А им, разумеется, хочется здоровую и сильную нацию.
Интересно, отчего в Сандаре не проводили соответствующие исследования?
Или же кто-то наверху решил поспорить с генетикой? Хотя они и слова-то такого еще не знают, куда им…
Нет, все-таки здесь пытаются именно усилить магов, как могут. Недаром Уинтроп был готов жениться на безродной девице из провинции, узнав что у нее — у меня — сильный дар. Таковы традиции. Вон, троица моих подопечных и то ценный товар на брачном рынке, а у них лишь недоразвитые искорки дара.
Что-то здесь не сходится. Но думать о столь сложных вещах на ходу невозможно, тем более мы, кажется, приехали. Кэб притормозил, нас с Уинтропом качнуло, а я приготовилась сопротивляться и орать изо всех сил. Кто-то да услышит!
Выглянув в забранное плотной шторкой окошко, син Фабиу выругался и приказал кучеру не останавливаться, а ехать дальше.
Собственно, а почему я до сих пор не попыталась позвать на помощь? Сейчас самое время!
Набрав воздуху в легкие, я столкнулась взглядом с хаконцем…
— Не тратьте силы, — посоветовал он флегматично. — На кэбе очень качественная заглушка. Я сам ставил.
На слово я ему, естественно, не поверила.
Следующие пять минут, думаю, запомнились всем присутствующим надолго. Я визжала, уходя в ультразвук, так что окна дребезжали. А потом еще и попыталась извернуться и выбить стекло ногами.
После чего у сина Фабиу закончилось терпение, он меня спеленал магией окончательно и заткнул ею же.
Следующая остановка случилась довольно скоро.
Двери, в которые нас всех торжественно внесли по воздуху, были мне до боли знакомы.
Именно через них я несколько месяцев назад удирала от местрис Эйлив, уводя с собой полубессознательных девочек.
— У посольства куча полицейских, — раздраженно бросил син Фабиу выскочившей навстречу сообщнице. — Как же не вовремя кузен попался на жульничестве!
Говорил ему, что это дурацкий план, а он: «Две магички разом лучше, чем ничего!..»— А этих куда? — глаза владелицы борделя расширились при виде меня, но сочувствия я в них не увидела. И с чего бы? Я такой же товар, как и все прочие.
— В подвал, карцер же свободен? — уточнил хаконец и, уверенно распахнув одну из дверей, принялся спускаться по лестнице.
Возница герцогского экипажа рухнул на ковер, издав короткий болезненный вскрик, и остался лежать в холле борделя. Мы же с Уинтропом безвольными облачками поплыли вслед за сином Фабиу куда-то вниз.
— Сюда обычно сажают особо строптивых невест, — любезно пояснил хаконец, как заправский экскурсовод. — Чтобы они представили себе жизнь без магии, прониклись и стали покладистее. Не будем нарушать традицию, вам обоим не помешает охолонуть.
С этими словами он пропустил нас вперед и придал ускорения. В какой-то момент стало ясно, что меня ничего не держит в воздухе, и я рухнула вниз, пребольно ударившись о каменный пол. Рядом шмякнулся Уинтроп.
— На стенах блок, аналогичный тому что накладывается при запечатывании, — усмехнулся от дверей син Фабиу. Он порога не переступал, остался в коридоре. — Дар в этом подвале не действует, можете не стараться освободиться. Но на всякий случай знайте: наверху дежурят мои люди. Без глупостей!
После чего массивная дверь захлопнулась, оставляя нас с Уинтропом в полной темноте.
— То есть вы магичка? — Его голос звучал приглушенно. Кажется, он приземлился не слишком удачно, лицом вниз. Но соображать от этого не перестал. — Одаренная, владеющая своей силой воздушница, раз син Фабиу решил взять вас в жены. Анника… Раньше ведь вас звали Шарлоттой?
— Творческий псевдоним, — буркнула я, сосредоточенно выворачиваясь из веревок.
Мужчинам проще исполнять этот трюк — у них больше мышц, которые нужно напрячь во время связывания, чтобы объем тела увеличился. После расслабляешься — и путы соскальзывают сами собой. Мне, увы, до такого уровня еще качаться и качаться, но достаточно пространства, чтобы выдернуть одно запястье из узлов я себе обеспечила. Дальше — дело техники. Вскоре я уже стояла на ногах и шарила под юбкой.
— Примите мои искренние комплименты вашему мастерству. И я не только о магии, — выдал Уинтроп.
Герцог, он и мордой в каменный пол остается герцогом.
— Благодарю. Позвольте я не буду делать реверанс, у меня коленка ноет? — съязвила я и чиркнула спичкой.
Карта загоралась неохотно, мешало покрытие, но все же затлела. Неровно, одним углом, но стало возможно разглядеть каменный мешок, в котором мы оказались. Ни окон, ни вентиляции, ни канализации. Представляю, какой это был стресс для юных изнеженных дев — оказаться здесь с заблокированным даром и без малейшей надежды на помощь извне!
У меня сейчас в груди будто зияла кровоточащая дыра, но я старалась не концентрироваться на утрате. Это временно. Стоит нам пересечь порог, все станет как было.
В отличие от печати, здесь эффект обратим.
Я зажгла вторую карту и принялась осматривать дверь. Толстая, петли снаружи, так просто не вскрыть. Замка тоже нет — наверное, засов по ту сторону.
Уинтроп заворочался, заметив огонек.
— Как вы освободились? — ошеломленно осведомился он и задергал руками.
Решил, видимо, что меня некачественно связали, и ему может тоже повезти. Ну да, конечно.