Грани обмана
Шрифт:
— Теперь он точно на тебе женится! — сообщила гадалка, устроившись наконец на сиденье напротив.
От непривычной активности в тесном пространстве она раскраснелась и, кажется, помолодела.
Я вздрогнула всем телом, и почти свернутый упругим рулоном наряд снова распустился во все стороны.
— Типун вам… то есть что вы такое говорите? — возмутилась я. — Мне совершенно не хочется за него замуж!
— Девочка моя, о твоем появлении на приеме не будет судачить только глухонемой! — с сочувствием посмотрела на меня местрис Вайн. — Ты же понимаешь, что как только мейстер Уинтроп заявит,
Я досадливо прикусила губу. Чувство, что меня целенаправленно загоняют в угол, стало отчетливее. Ну уж нет, я так просто не сдамся! Сразу же после приема зайду в гости к местрис Эйлив, вытрясу из нее имена, пароли и явки.
Смутное подозрение, что Уинтроп меня невероятным образом узнал (под мантильей, в макияже и с другим цветом волос!), я отогнала как несостоятельное. Он конечно умный мужик, должность обязывает, дознавателями дураки не становятся, но не ищейка же! А опознать меня после всех перипетий смогла бы разве что хорошо обученная собака — по запаху.
Нет, все это лишь досадное совпадение, случайность. Которую я вскоре исправлю. Выйду фиктивно замуж за первого встречного хаконца и уеду с ним на новую родину.
Жаль, язык подучить не успела, но это дело наживное. Перебьюсь пока поломойкой или горничной, мне не привыкать.
Ровно в семь вечера следующего дня, когда крыши домов окрасились алым, а на улицах залегли последние, самые длинные тени, я вышла к ожидавшему меня герцогу.
Воспитание все-таки не пропьешь. Единственным знаком его удивления стала приподнятая левая бровь, при этом он совершенно невозмутимо подал мне руку, помогая спуститься с трех ступенек дома гадалки.
— Вы выглядите очаровательно, — сообщил он, распахивая передо мной дверцу экипажа.
Другого экипажа, не того, в котором каталась недавно герцогиня.
Кстати.
— Благодарю, вашей матушке тоже понравилось! — прощебетала я, впархивая в темное нутро кареты.
Мейстер Уинтроп отчетливо поперхнулся.
Так ему и надо, не одну меня заставать врасплох и подвергать стрессу!
Он взял небольшую паузу, устраиваясь напротив.
Признаться, дознаватель тоже выглядел впечатляюще в смокинге с атласными лацканами, белоснежной рубашке и с пышным, нарочито небрежно повязанным шейным платком. Его вечно встрепанная шевелюра сегодня была тщательно зачесана назад, открывая высокий лоб и четко очерченные скулы.
Привлекательный мужчина. Жаль, что в женщинах видит лишь объект, прибор для размножения. Эдакий ксерокс для маленьких магов.
— Приношу вам свои самые искренние извинения! — помолчав, выдал он неожиданно. — Я четко велел местрис Лорен не распространяться о срочном заказе, объяснил, что это для задания… Секретного задания! Но она все поняла превратно. И как любая женщина, поспешила поделиться…
Уинтроп тяжело вздохнул, демонстрируя, как сильно устал от тупости прекрасного пола, а я с трудом подавила желание двинуть ему между глаз снятой с ноги туфелькой.
Увы, зонтика к вечернему платью не полагалось. Сумочка же скорее напоминала мешочек, и ничего увесистее веера в ней не имелось. Вот бы, как в прекрасные прежние времена, там лежал газовый баллончик и кило картошки, прикупленной по акции — отличный воспитательный
инструмент!— С герцогиней я уже побеседовал, — заверил он меня, почувствовав, что молчание затягивается и становится неловким.
Я кипела в душе, но старательно держала нейтральное выражение лица. По сути, он мне никто, и отчего меня так бесит его непробиваемый шовинизм? Это проблема его будущей невесты, не моя.
— Матушка излишне настойчиво пытается меня в последнее время женить. Вроде бы возраст подходит, нужен наследник и тому подобное.
Мне показалось в полумраке или дознаватель порозовел, обсуждая столь интимные дела — создание наследников — с почти незнакомкой?
— Вот ей и мерещится в каждой женщине, что ко мне приближается, потенциальная невеста, — закончил он наконец объяснения и не скрываясь выдохнул от облегчения. — Простите местрис Уинтроп ее любопытство, я настоятельно попросил ее не распространяться о вашей роли в сегодняшнем мероприятии и вообще о вашем статусе.
— Вы знаете, моя нанимательница права. После того как мы с вами появимся в свете, поползут слухи, — задумчиво пробормотала я. — Думаю, лучше, если я сделаю вот так.
С этими словами я опустила со шляпки подколотую булавкой вуаль. Она была короткая, не нарушала правил приличия и скрыла мои черты почти полностью.
— Это же вдовья… — растерянно пробормотал Уинтроп.
— Возможно, я действительно скорблю по усопшему супругу? — пожала я плечами. — Вы же не спрашивали. Отвечайте всем, что я вдова вашего старого друга и делайте таинственное лицо. Вы же дознаватель, не мне вас учить.
— Похоже, что вам меня таки учить. Я бы, честно признаться, до такой маскировки не додумался! — беззлобно хмыкнул мужчина, а я прищурилась и взглянула на него сквозь дымчатую завесу повнимательнее.
У него присутствует самоирония, может, он небезнадежен?
Идея с вдовой пришла мне неожиданно и очень вовремя. Мы перебирали аксессуары, имевшиеся в наличии у местрис Вайн — ведь в салоне не успели ни перчаток предоставить, ни украшения показать. Все эта герцогиня, будь она неладна!
Кокетливая, похожая на миниатюрную версию мужского котелка шляпка с длинным хвостом из черной сетки привлекла мое внимание, но гадалка небрежно отложила ее в сторону со словами:
— Тебе это ни к чему, ты девица.
Я проглотила первые предположения, зачем такая штука нужна зрелой даме — по форме что-то не подходило — и поинтересовалась:
— Почему нет?
— Я ее носила во время траура по Генри! — с ностальгическим вздохом призналась местрис Вайн.
Задумчиво склонив голову набок, я примерила головной убор. Расправила вуаль, оглядела себя в зеркало и так и эдак.
Идеально!
Темно-вишневое платье стало еще темнее благодаря накидке из черного кружева все из тех же запасов. Сдержанный цвет разрешалось надевать тогда, когда срок траура подходил к концу. Эдакий смягченный вариант. До того — строго черный, изредка темно-синий или коричневый.
Так что около особняка семейства Далси из экипажа вышла скромная, зябко кутающаяся в шаль вдова. Уинтроп почтительно подал мне руку, я на нее оперлась — издалека, слегка, чтобы никто ничего не подумал — и мы влились в неровный поток приглашенных.