Город ведьмы
Шрифт:
– У тебя так много вопросов, - вздохнул Лис.
– Но я не могу ответить ни на один из них.
– Тогда зачем ты пришел ко мне?
– разозлился Клод.
– Почему говоришь загадками, но сам отвечать на них не способен? Чего ты хочешь от меня?
– Ты можешь помочь мне. Только ты можешь. Судьба города висит на волоске, и он с каждой секундой становится тоньше.
– Почему я?
– к горлу подкатила тошнота, все вокруг покачнулось и закружилось. Паника и ощущение беззащитности, безысходности обрушились огромной волной, мешая вздохнуть. Голос непроизвольно сорвался на крик.
– Почему?!
Лис молчал. Крик Клода эхом разносился по кладбищу, вызывая цепную реакцию звуков: стая ворон
– И что теперь?
– спросил юноша, чуть погодя. Все по-прежнему оставалось путаным и туманным.
– Я снова потерял ту, что искал, мои воспоминания и видения могут быть лживы, а еще ты просишь спасти город от ведьмы. Что же я должен делать?
– Для начала защитить девочек. Тьма не терпит рядом света, поэтому одна из особенностей проклятия - в городе не рождаются дети. Семья Люси приехала в Тремолу одной из последних, и живых детей младше девочек в городе не найти. А для того, чтобы удерживать чары, которые ты начал разрушать, нужна сила, большая сила. Только чистая детская душа, в которой нет грязи и лжи, может дать такой запас энергии. Поэтому ведьма будет охотиться за детьми и чем они младше, тем лучше...
– Люси, да?
– Клод понял все уже после первой фразы.
– Ей нужна Люси?
– Да, - кивнул Лис.
– Но ты должен понимать: чтобы спасти себя, ведьма пойдет на все, вплоть до убийства. Ты ничего не стоишь в ее глазах.
– Я не боюсь смерти, - уверенно заявил Клод, глядя куда-то в сторону.
– Ты думаешь, что говоришь искренне, но на самом деле сердце твое в ужасе от тревоги и беспокойства, - ответил Лис. Голос его был, холоден, но Клоду показалось, что он улыбается.
– Не волнуйся, это нормально - бояться Ее.
Клод опустил глаза, всматриваясь в черную как ночь землю. Холодный ветер пробирал насквозь, тело била мелкая дрожь. Где-то все еще хрипло лаяли собаки, доносилось хлопанье крыльев беспокойной стаи ворон. Клоду вспомнилась ночь, когда он только приехал в это место.
– Полночь, - догадался он.
– Пора, - согласился Лис и растаял в тумане, спускающемся с холмов.
Человек развернулся и решительным шагом пошел обратно.
Дорога все тянулась и тянулась, словно удлинялась прямо под ногами. Земля, влажная как после дождя, затягивала ботинки едва ли не по щиколотку, превращая каждый шаг в маленькую борьбу. Воздух вокруг наполнился сыростью и тишиной то ли убаюкивающей, то ли тревожной в преддверии бури. Клод решительно шел вперед, но каждый шаг давался с трудом. В голове все еще звучали слова Лиса: "Она пойдет на все... Ты ничего не стоишь в ее глазах". Но что-то внутри подсказывало, что это не так. Клод очень остро чувствовал, что есть связь между ними, куда более крепкая, чем он предполагал. Все его кошмары и видения напоминали ему о Клаудии, которая уже давно вытеснила из его мыслей призрак утерянной Аурелии. Словно тысячи незримых нитей привязывали его к странной девушке, в которую без памяти был влюблен его друг.
Аккурат под самым склоном путника ждала лужа, в которую он ушел чуть не по колено. Отряхнувшись и подумав про безнадежно испорченные ботинки и брюки, Клод заметил вдалеке знакомые очертания поместья в лунном свете. Со смесью удовлетворения от выполненного долга и предвкушением короткого отдыха Клод смотрел на мягкие очертания дома, проваливающиеся там, где уже были руины. Но времени опомниться ему никто не дал: стоило приблизиться к воротам, как на подъездной дорожке его уже ждали: Мари, вся растрепанная и взволнованная бросилась к нему.
– Ее нет! Клод, я не могу ее найти!
– Кого нет?
– не понял Клод, хотя догадался раньше, чем услышал ответ.
– Люси!
–
– Люси пропала! Я проснулась, а ее нет нигде! Я спускалась в подвал, была в ее комнате и даже в старом полуразрушенном крыле, но ее будто и след простыл.
У Клода упало сердце. Так вот что имел в виду Лис, когда говорил, что у них больше нет времени. Неужели? Неужели все сказанное - правда?
– Мари!
– Клод схватил девушку за плечи, пытаясь удержать от сотрясающих ее рыданий.
– Прошу, успокойся...
– Как она могла пропасть? Что с ней теперь будет?
– Мари рыдала все громче, размазывая слезы по лицу кулачками, совсем как ребенок.
– У меня же больше никого нет... Люси...
– Мари, сосредоточься, пожалуйста! Ты точно никого не видела? Ничего подозрительного? Ты уверена, Мари?
– Д-да, - закивала она.
– Никого не было. Иначе я бы знала... Я бы... Я...
Девушка вдруг замерла, будто прислушиваясь к далекому звуку. Лицо ее застыло, искаженное болью, только по щекам все еще струились слезы.
– Кажется, я слышала... Слышала такое громкое тиканье часов и скрежет, но подумала, что это просто сон. Это же всего лишь сон, да?
– она вцепилась в рукав Клода и с мольбой заглянула ему в глаза.
– Только сон?
– Конечно, милая, - он ласково провел по ее волосам, стараясь вложить в прикосновение все свое спокойствие и уверенность.
– Идем лучше спать, это всего лишь сон...
– Да, - тихо кивнула Мари. Глаза ее словно остекленели, сама она вмиг расслабилась, легко выскользнула из хватки Клода и шатающейся походкой направилась к дому. Сам Клод пару раз недоуменно моргнул, глядя ей вслед, и прошептал:
– Что за колдовство...
– Для ее же блага, - ответил вновь появившийся Лис.
– Я думал, ты оставил все мне, - проворчал юноша, делая вид, что не смотрит в сторону зверя.
– Неужели решил помочь?
– Может быть, - они многозначительно переглянулись.
– Решил, что ты не справишься без меня.
– Что ж, тогда пошли, - Клод вздохнул и поспешил по дороге к городу.
– Ты сам говорил, что время не ждет.
На горизонте начинала проступать узкая полоса света. Небо стремительно прояснялось, как будто каждый шаг приближал день. И по мере отступления ночи Лис тоже становился полупрозрачным, рискуя исчезнуть совсем.
– Теперь ты куда больше похож на духа, - хмыкнул Клод.
– А когда взойдет солнце, исчезнешь совсем, как призрак?
– Я не призрак, - голос Лиса звучал сухо и отдавал нотками обиды.
– Я дух в теле лисицы, сколько можно повторять?
– Мари говорила, что слышала тиканье, - Клод размышлял вслух, пропуская обиды мимо ушей.
– Но это ведь может быть просто сон. Или это подсказка?
– Какая разница?
– недовольно буркнул Лис, но тон его был уже куда менее обиженным.
– Если Люси похитила ведьма, то может быть только одно место, где ее можно найти - башня с центральными часами.
– Почему ты так решил?
Лис вздохнул и мимолетно опустил голову, встряхнув сияющей шерстью.
– Все движется по кругу и заканчивается все там, где однажды начиналось...
– Ты можешь выражаться немного яснее?
– из-за длительного нервного напряжения Клод ощущал, как внутри закипает злоба. Он и сам удивлялся, что может испытывать такое сильное и внезапное раздражение.
– У городов, как и у людей, есть сердце. Самое сильное и самое уязвимое место. Для Тремолы все началось в тот день, когда изгнанный граф де Монтрев построил белую башню на холме и сам смастерил механизм для часов, отмеряющих время города. Каждый ребенок, рожденный здесь, с детства слышит скрип и скрежет старинных стрелок. Но со дня проклятия стрелки по циферблату движутся, но скрипа больше не слышно...