Год Героя
Шрифт:
Ужинать он уже пошел домой, где его ждала Брайана.
— Прости, милая. Прости, — начал он, обнимая девушку. — Сорвался. Теперь всё будет хорошо. Больше никаких истерик, — обещал он скорее сам себе. — Победа будет за нами. Что у нас вкусненького на ужин?
После замечательного ужина (уж готовила Брайана недурственно) Алексей почувствовал себя гораздо лучше. Он попросил Брайану пойти с ним прогуляться берегом Лотвы.
Они сидели на берегу и любовались кроваво-красным закатом. Солнце уже почти село за горизонт, отбрасывая огромные лучи сквозь небольшую, нависшую над ним тучку. И тучка, и горизонт, и лучи, и даже вода в реке отсвечивали всеми оттенками красного. Безветренный
— Я люблю тебя, — шептал Алексей на ушко сидящей рядом девушке, и она отвечала ему тем же.
«Ну ничего, — проснувшись следующим утром, размышлял Алексей. — Герою позволено иногда предаваться унынию, сомнениям и терзаниям. Так положено по закону жанра. А верные друзья-соратники должны выступить утешителями и сподвигнуть героя на дальнейшие подвиги. Примерно так и получилось. Я в норме. Больше никаких слабостей. До полной победы».
Через две недели у них было уже два десятка пушек. Исправных и стреляющих. Олавичи начали практиковаться в стрельбе, Алексей с Мастером работали над усовершенствованием снарядов.
«Если мы можем уже стрелять ядрами, то почему бы не попробовать изготовить и бомбы к пушкам?» — задумался Алексей и начал воплощать эту идею в жизнь.
— Так, что есть бомба? — рассуждал он вместе со своими помощниками. — Пустотелый чугунный шар, с этим проблемы нет. Внутрь насыпаем пороху. В отверстие вставляем деревянную трубку-конус. На дно трубки — порох, а сверху ее забиваем кусками хлопка, пропитанного разведенным на вине порохом. Придется королю Браннии делиться запасами своих винных погребов.
Первые сделанные бомбы успешно прошли испытания на «полигоне». Изготовленные боеприпасы хорошо разрывались, разбрасывая вокруг осколки убийственного металла. Правда, часть снарядов не всегда взрывалась, попадая взрывной трубкой в землю, которая при этом затухала. Потом Краф предложил делать противоположную от трубки часть бомбы более тяжелой и эта проблема была решена.
Вдохновленный этими успехами, Алексей начал готовить небольшой отряд гренадеров, которые смогут вручную бросать небольшие бомбы. Им будет чем встречать всех этих прыгунов, богомолов и жужелиц.
В то же время непрерывно продолжался процесс литья пушек. Всё новые и новые орудия выстраивались в сверкающие ряды, заполняя площадь в Тураче. И боги олавичей с удивлением смотрели на эти творения рук человеческих, которые были равны им силой. Часть пушек тащили на близлежащий «полигон» для упражнения новоявленных «богов войны» — будущих артиллеристов.
Убедившись, что им удалось сделать даже бомбы, Алексей начал мозговать, могут ли они теперь использовать картечь. Вот что было бы еще более эффективно для поражения большого числа тварей. А в том, что их будет много, никто уже не сомневался.
— Так, может, прямо в бомбу поместить маленькие чугунные шарики? — предложил Краф, когда Алексей поделился с ним своими соображениями.
За последний месяц Мастер очень сильно осунулся, его худое лицо стало еще более худым, еще более резко проступили скулы. Но глаза его горели, он энергично осваивал новые знания. Он внимал словам Алексея.
— Так… сейчас, давай подумаем. Наверное, бомба не годится. Надо, чтобы она разрывалась прямо в стволе, но не повреждала пушку. Полагаю, что можно взять жестяный цилиндр, внутрь уложить чугунные шарики, а верхний конец закрыть тонким кружком железа. Попробуем сделать это так.
Мастер задумался о чем-то своем, потом произнес:
— Знаешь, Лекс, похоже, скоро мое дело придет в упадок. Куда мечам да топорам тягаться с этим смертоносным оружием, которое мы сейчас делаем… — Краф утомленно вздохнул.
— Так ведь это твоя заслуга. Ты — на самом деле лучший мастер и всегда им останешься. А по поводу пушек — ты же помнишь:
мы договаривались о том, что это гремящее оружие мы уничтожим, когда отстоим свою землю? «Привыкли руки к топорам», — напел он.Долго раздумывал Алексей над тем, чем еще можно оснастить армию. В конце концов он придумал оснащать арбалетные стрелы тонкостенными патронами с порохом, набитыми обрубками гвоздей. При ударе стрелы о препятствие два кремня внутри патрона давали искру, которая поджигала порох. Патрон разрывало, выбрасывая гвозди. По идее, эти патроны должны были хорошо поражать живую силу противника. Вернее, «насекомую» силу.
«Вот растуды твою дивизию! Сколько оружия приходится изготовлять, чтобы бороться с насекомыми. Была бы возможность побыстрячку сгонять в родной мир, запастись там ДДТ или дихлофосом. Побрызгали бы на этих страшных хабби, авось убежали бы, — невесело шутил Алексей. — Да, уж лучше воевать с какими-нибудь орками, чем с такими „жучками“.
Пороха теперь требовалось всё больше и больше. Запасы привезенной из гор селитры неожиданно подошли к концу. Поскольку Алексей не мог надолго отлучаться, контролируя процессы оснащения армии, то ему довелось посылать Ратибора в долину валеев. Воеводу там знали и наверняка не откажут в помощи при сборе очередной партии селитры. Во главе каравана трех десятков людей и вьючных лошадей Ратибор отправился в горы, получив от Алексея наставление в долину отправляться одному, сопровождающих с лошадьми оставить у входа. В обмен на взятые дары вождь валеев наверняка подсобит и со сбором, и с доставкой селитры плотами.
В начале последнего месяца лета в воздух поднялись первые боевые аэростаты, что было настоящим событием для всех здешних народов. Даже большим, чем первый удачный выстрел из пушки. Правда, они так и не смогли решить проблему управляемости аппарата, поэтому шары по-прежнему удерживались на месте тросами. Маневренности у воздушных шаров не будет, но они прикроют головы воинов Самьнавии от воздушных атак.
Не смеют крылья каггеровНад Родиной летать.Поля ее просторныеНе смеет враг топтать!Вставай ты вся Самьнавия,Вставай на смертный бой.С обрийской силой темноюС проклятою ордой,— пел Алексей под гитару.
Наступила вторая половина августа. Король браннов прислал восемь тысяч пехотинцев и пятитысячный отряд тяжелой кавалерии под начальством Торна. Да еще в целом около пяти тысяч воинов прислали другие немногочисленные народы, живущие неподалеку Самьнавской равнины. Монги к тому времени уже присоединились к олавичам и бывшие заклятые недруги теперь учились совместно воевать против общего врага. Объединенная армия олавичей, монгов, браннов и разумных ящеров маневрировала в степи, готовясь отражать грядущее вторжение Роя и златовласых «богов». Все распри народов Самьнавии были забыты перед лицом общей опасности. «Ведь правда, что самая крепкая дружба — это сообща „дружить“ против кого-то», — как-то подумал Алексей по этому поводу.
Как-то вечером, на закате одного из последних дней этого суматошного лета, Алексей сидел на скамейке у избы Домахи и болтал с Явором.
— Я буду связным под рукой у Ратибора, — не без гордости рассказывал парень, которому только через месяц должно было исполниться четырнадцать.
— Главное-то помнишь?
— Помню. Голова…
— Погоди, — вдруг прервал Алексей парня.
Он еле успел поджать ноги, когда здоровенный соседский пес Тобир с жалобным щенячьим скулением попытался забиться под скамейку.