Год Героя
Шрифт:
Он продолжал шептать ей на ушко разную бессмыслицу, пока не почувствовал нужный момент. И тогда легонько поцеловал Брайану в приоткрытые губы. Девушка вздрогнула и снова попыталась вырваться, хотя и без настойчивости. Но Алексей уже крепко прижал Брайану к себе, продолжая целовать. И она перестала вздрагивать и сама прильнула к нему.
Алексей держал ее в руках, словно хрупкую драгоценность, которую не поменял бы на все сокровища мира. Так они и стояли прямо под низвергающимся потоком, пока Брайана не откинула тело немного назад, подставляя свое тело губам Алексея. Он жадно начал покрывать поцелуями шею девушки, потом тугие пышные груди. Он путешествовал губами
Брайана развела ноги и впустила мужчину. Они замерли на несколько мгновений, наслаждаясь ощущениями обладания друг другом. Затем девушка откинулась назад на руки, а Алексей начал неспешные движения, еще больше распаляя их обоих. Постепенно темп его нарастал, он всё энергичнее предавался обладанию любимой. А она тоже не оставалась безучастной в этой игре. Опираясь на руки, она посылала свое тело навстречу Алексею. Их движения слились в один всепоглощающий ритм, тела перестали ощущать даже падавшие сверху струи. Для них сейчас существовали только они одни во всей Вселенной. В едином ритме они и завершили — в спазмах наслаждения и разрядки.
Алексей с Брайаной провели на озере целый день. Иногда они бурно соединяли свои тела и потом в изнеможении и блаженной истоме замирали в объятиях друг друга. Немного отдышавшись, они плавали и ныряли в прозрачной воде, дурачились на мелководье. И снова сливались воедино в порыве страсти, даря наслаждение друг другу.
Иногда нежно и плавно, ощущая каждую клеточку своих тел, они ласкали и доводили себя до исступления. Весь день они были абсолютно нагими, не считая венков, сплетенных Брайаной из листьев и прибрежных цветов. Себе в косы девушка вплела белую кувшинку, которая удивительно гармонировала с ее русыми волосами. Они почти не разговаривали, предоставив общение сердцам. Алексей носил Брайану на руках по берегу. Иной раз они гонялись по берегу друг за дружкой.
По счастью, их никто не тревожил. И этот день без остатка принадлежал только им двоим. Позади была надвигающаяся война, там были люди и солдаты, олавичи, монги и бранны. Там были забота и суета, жизнь и смерть.
Но для двоих сейчас всего этого не существовало. Весь мир замкнулся здесь, ограничившись этим озерцом с водопадом. Им не хотелось есть — они досыта насыщались друг другом. Жажду они утоляли из чистого ручья.
Уже вечером, глядя, как солнце ныряет за верхушки деревьев, они лежали в траве, взявшись за руки.
— Надо возвращаться, — тихонько прошептала Брайана,
— Надеюсь, ты сегодня ночуешь не у бабки в Степе? — повернув девушку к себе, с напускной строгостью спросил Алексей.
В ответ Брайана нежно его поцеловала и они стали собираться.
Поселились они в одной из пустующих уже хат в Тураче.
— Всё-таки смог покорить свою красавицу. Весь так и сияешь, — заметил Будивой, когда они на следующий день дорисовывали карту Самьнавии.
— Эх, дружище Будивой. Такую свадьбу закатим после войны. И каких гостей пригласим: князя, потом короля Браннии. И хана Кудая. Но тебя я приглашу самым первым. По-любому.
Будивой почему-то вздохнул.
— После войны… Дожить еще надо.
— Доживем, если захотим. Что-то ты сегодня в «отличном» расположении духа. Это кто кого подбадривать должен?
Жрец не ответил, о чем-то задумавшись.
— Олеша, хочу предложить
тебе съездить к пределу Пустыни. Есть тут у меня одна мысль. Может, что интересное найдем. Поедешь?Алексей задумался, склонившись над холстом с линиями будущей карты. Подготовительные работы и маневры войск шли и без его непосредственного участия. Воздушные шары делают полным ходом, с пушками возится Краф. Какое-то время вполне обойдутся без него. А как он сможет сейчас оставить Брайану? Даже на один день… Но… не будет же он вечно сидеть дома.
— А чего нам ломиться в ту Пустыню? Что там интересного?
— Место одно посмотрим. Жил я там неподалеку. У потворника. Вот сейчас в голову одна догадка пришла. Хочу проверить.
— Ну поехали. Когда?
— Завтра. Закончим твою… как ты ее называешь?
— Карту.
— Ох, я с тобой сколько новых слов изучу.
— Обращайся. Чем сможем — поможем.
Прощаясь, в глазах Брайаны Алексей прочитал немой укор. Хотя вслух его подруга ничего не сказала. Она вообще была немногословной и никогда не тараторила по пустякам, чем иногда так любят злоупотреблять женщины. И за это Алексей еще больше обожал ее.
— Милая, я ненадолго. Вскоре вернусь.
— Олеша, ты не беспокойся, я же всё понимаю. Ты воин. И судьба моего народа сейчас во многом зависит от тебя. Просто… просто я женщина и хочу быть счастлива. Хочу быть рядом с тобой и дарить тебе счастье. Так что прости меня, дуру бабу.
— Всё будет хорошо, — пообещал Алексей, обнимая женщину, которая была для него дороже всего во всех мирах. — Я скоро вернусь.
Они поехали вдвоем: жрец селения Турач и пришелец из другого пространства или времени. Держали путь они на запад и за несколько дней быстрой езды пересекли западную окраину степей, приблизившись к Пустыне.
Опаляющее дыхание мертвой земли начало ощущаться еще в степи. Будивой, не доезжая до самой Пустыни, повернул своего коня и двинулся вдоль грани живой земли. Алексей направился за ним.
— Там, наверное, много песка? А что мы ищем?
— В этой пустыне почти нет песка. В основном каменистая, выжженная солнцем земля. Дожди редко орошают эту дурную землю. И здесь почти ничего не растет и никто не живет. Кроме некоторых насекомых и рептилий. В молодости, лет двадцать назад, я почти год жил в этих местах… неподалеку. У потворника, который меня выходил. А ищем мы… — Будивой привстал в стременах и огляделся вокруг. — Где-то здесь должны быть древние руины. Есть у меня одна мысль.
И вправду, вскоре они увидели каменные развалины.
Сначала Алексею показалось, что это мираж колышется в жарком мареве. Темным хаосом проступили на горизонте руины некогда большого поселения или даже целого города. Развалины простирались в глубь пустыни: камни, камни, выпаленные жгучим солнцем и временем, каменное крошево. Кое-где еще высились остатки стен, похожие на кирпичную кладку. Большую площадь занимала эта руина.
От увиденного в сознании Алексея начали всплывать фразы «Неумолимое время», «Следы былых культур», «Всё преходяще…»
— Подобные развалины иногда можно встретить и в наших лесах, и в местности браннов. Но из всех виденных мною — эти самые большие. Они настолько древние, что никто не знает, кто здесь жил и что это были за города. Вероятно, что-то похожее на Анком. Только гораздо больше.
Всадники спешились, укрыв коней в тени полуразрушенной толстенной стены, и начали обследовать развалины.
Внутри были только одни камни. Ни дерева, ни железа. Неумолимое время уничтожило всё и только гладкий, отполированный ветром и солнцем камень еще держался.