Чтение онлайн

— Ага, — кивнул я. И тут же снова спросил: — А их слуги — они откуда?

— Слуги-то как раз местные. — Мой спутник свернул куда-то в заросли, потом позвал меня. — Иди сюда, здесь будем ночевать. Только лбом в дерево не вмажься…

Я нырнул за ним в густые кусты, угольно-черные в темноте, и через мгновение оказался на небольшой круглой полянке, со всех сторон окруженной плотным кольцом деревьев.

— Так что, слуги — местные? — я вернулся к прерванному разговору. — А почему они такие идиоты? Я встретил в лесу еще одного местного жителя, Мэсэна — совершенно нормальный мужик! Со своими причудами, но идиотом

его не назовешь…

— Все правильно, слуги альганцев и прочих господ в Земле Нао — полные идиоты, потому что они люди хурмангара, — объяснил Вурундшундба. — Хурмангара и не могут быть умными, им это ни к чему, они рождены для того, чтобы просто жить: питаться, размножаться и умирать… А вот твой Мэсэн скорее всего — полукровка.

— Да, он сам говорил, что его мать из какой-то касты… кажется, Ханара. А отец — шархи из Клохда… Смотри-ка, я даже запомнил! И он очень радовался, что так получилось.

— Ну вот, все правильно, он — полукровка. Мать из хурмангара — причем в касту Ханара входят самые сообразительные из них! — а отец — Рум-тудум. Из таких выходит толк. Обычно они гораздо смышленее, чем сами Рум-тудумы — о хурмангара я уже и не говорю… Все, хватит о них! Я хочу есть.

— Я тоже, — робко согласился я.

После всех этих рассуждений о том, что «не следует делать для человека то, что он способен сделать для себя сам», я был вполне готов к тому, что мой спутник пошлет меня подальше и посоветует поискать какие-нибудь ягоды или, еще лучше, поохотиться… Но он меня не послал.

— Ладно уж, и тебя накормлю, — снисходительно сказал Вурундшундба, усаживаясь на траву. — Кстати, ты интересовался, где мы берем то, что нам требуется? Смотри внимательно.

После этого заявления он хлопнул ладонью по земле перед собой, а когда отдернул руку, его лицо озарилось оранжевым светом: это пылал маленький, но веселый костерок.

— Я всегда считал, что огонь — самый хороший компаньон, — заметил Вурундшундба, откидывая с лица свой необъятный капюшон. — Так что пусть себе горит!

Я увидел, что он улыбается — вполне дружелюбно. Вот уж не ожидал: честно говоря, этот дядя показался мне самым хмурым из всех. Может быть, все дело было в его сросшихся бровях?

— Развести огонь проще всего, — доверительно поведал он мне. — Достаточно знать его имя на Истинной речи… Впрочем, ты-то говоришь только на кунхё! Ну и ладно, обойдешься без этого чуда, оно тебе пока ни к чему… Смотри дальше!

Он снова хлопнул ладонью по земле, и перед ним тут же появилось огромное блюдо, наполненное чем-то съедобным. Яне мог разглядеть, что это было, но пахло оно восхитительно. Пока я принюхивался, мой спутник добыл еще одно блюдо, гораздо меньше первого, и вилку с двумя зубцами. Он немного помедлил, потом переложил туда несколько небольших кусков, твердо сказал: «Ну и хватит!» — и протянул мне.

Я не выдержал и рассмеялся: у моего приятеля Мэсэна были примерно такие же представления о справедливости, но все-таки у него мои порции оказывались гораздо больше!

— Зря смеешься. Вот увидишь: тебе этого хватит с головой, — заметил Вурундшундба. — Еще обожрешься, попомни мои слова!

Сам он ел с неким почти религиозным остервенением. Я удивленно подумал, что в этом Мире все жрут как не в себя — взять хотя бы мою подружку Альвианту! Но мой новый знакомец явно был одним из самых великих мастеров…

Я

так на него засмотрелся, что на время забыл о своей порции. А когда вспомнил, с удивлением обнаружил, что есть мне больше не хочется. Я, конечно, все-таки начал жевать. Содержимое тарелки оказалось удивительно вкусным, но ел я не то из вежливости, не то из упрямства.

— Что, аппетит пропал? — насмешливо спросил Вурундшундба. Он уже расправился со своей огромной порцией и теперь наблюдал мои вялые попытки получить удовольствие от трапезы.

— Наверное, я очень устал, — с некоторым сомнением сказал я.

— Не так уж ты и устал. Просто тебе не требуется есть, пока ты находишься рядом со мной. Достаточно просто смотреть, как ем я. В наших лесах даже звери почти никогда не охотятся, а все потому, что не испытывают голод, находясь рядом с нами. Я угостил тебя только для того, чтобы ты не тратил свои скудные силы на очередную обиду. Если больше не можешь жрать, выброси в огонь.

— Спасибо за совет, — вежливо сказал я. — Я действительно чувствую себя сытым, но это твое — уж не знаю что! — оказалось таким вкусным, что мне все-таки хочется доесть, если можно…

— Да на здоровье! — коротко хохотнул он. — Смотри только, чтобы тебе дурно не сделалось от обжорства.

Дурно мне не сделалось, но я умудрился сладко задремать над пустой тарелкой.

— В одеяло укутайся, — ворчливо посоветовал мой спутник. — Зря, что ли, Урги тебе его дали? Без него простудишься: ты же хилый, как заморское растение!

Я открыл глаза и обалдел: мой приятель Вурундшундба возлежал на великолепном ложе — с разноцветными перинами, пестрыми маленькими подушечками, да еще и с помпезным балдахином в придачу. На лесной полянке эта роскошь выглядела более чем дико!

— Ух ты! — завистливо сказал я.

— Только не трудись просить такое же. Обойдешься, — буркнул Вурундшундба. Потом примирительно добавил: — Поверь мне: ты гораздо лучше отдохнешь на траве, завернувшись в одеяло Ургов, которое является не просто волшебной вещицей, а твоим единственным охранником… А если я добуду для тебя такую же кровать, это будет моя ворожба. Не уверен, что тебе будут сниться сладкие сны на таком ложе. Понятно?

— Понятно, — вздохнул я, сворачиваясь калачиком на траве.

Этот мизантроп оказался совершенно прав: мне снились дивные сны, а на рассвете я проснулся таким бодрым и отдохнувшим, что танцевать хотелось.

Мы отправились в путь, и я сам удивлялся, что оказался способен выдерживать бешеный темп ходьбы, сразу же заданный моим проводником. Поначалу я был вынужден сосредоточиться на дыхании, но через некоторое время привык к ускоренному ритму передвижения и тут же обнаружил, что по-прежнему способен искренне интересоваться всякой ерундой.

— Слушай, до меня только дошло, — обратился я к своему неразговорчивому спутнику. — Я ведь совсем не видел у вас ни женщин, ни детей… Они живут отдельно от вас? Или просто не выходили из домов?

— Какой ты все-таки тупой, — вздохнул он. Тон был настолько бесстрастным, что я при всем желании не смог расценить это как обиду. — Тебе уже столько раз пытались объяснить, что мы — Мараха. Что же, ты думаешь, что мы живем, как обыкновенные люди, просто иногда колдуем на досуге?

Я смущенно пожал плечами: честно говоря, примерно так я и думал…