Чтение онлайн

Я нерешительно потоптался на месте, потом подошел поближе. Они не обращали на меня никакого внимания: сидели, гудели… Если бы я был их пленником, наверняка решил бы, что могу убираться на все четыре стороны. Но я был связан по рукам и ногам собственными надеждами — самыми прочными путами, какие только можно придумать, а посему вернулся к неуютному каменному сооружению и сел на землю, прислонившись спиной к стене. Камни оказались теплыми и упругими на ощупь. В другое время я бы удивился и попытался узнать, что это за материал, но сейчас мне было не до минералогических изысканий. Я просто сидел и ждал, уставившись в темноту: хоть что-то должно было случиться,

рано или поздно.

Ждать пришлось долго. Я встретил дивный рассвет, вернее, три рассвета, один за другим. «Медитация» продолжалась. Иногда я с тревогой косился в их сторону, пытаясь понять: а живы ли эти странные ребята? При дневном свете они выглядели особенно причудливо в своей темной одежде, увитой живыми растениями, — этакие садовые украшения от авангардного дизайнера. Лиц их я так и не разглядел: они были закрыты просторными капюшонами и пестрой листвой.

Время шло, небо затянулось тучами, прошел мелкий теплый дождик — такой нежный и ненавязчивый, что я даже не стал от него прятаться, а с удовольствием подставил ему лицо: надо же умываться, хоть иногда! Дождь закончился так же незаметно, как и начался, на небе осталось всего два солнышка — третье уже торопливо шмыгнуло за горизонт. Вынужденное бездействие совсем меня не раздражало, вот что удивительно! Мне даже понравилось неподвижно сидеть на траве, прислонившись спиной к теплому камню: оказалось, что это — какая-то странная разновидность удовольствия, до сих пор совершенно мне недоступная…

В конце концов я умудрился задремать с открытыми глазами и пришел в себя, только когда меня принялись бесцеремонно трясти.

— Идем-ка со мной, чудо заморское, — сказал Вурундшундба. — Есть разговор.

Я не мог разобрать, кто он: мой давешний знакомый, в чьей «вурунде» я дрых целые сутки, или кто-то из его товарищей? Все они носили одинаковые балахоны, поросшие разнообразными представителями причудливой местной флоры — просто какие-то передвижные гербарии! — и не спешили радовать меня демонстрацией своих физиономий.

Впрочем, этого я кое-как разглядел: хищный профиль, длинный тонкогубый рот, квадратный подбородок. Его глаз я так и не увидел, они прятались в тени, под капюшоном.

— Ну что, налюбовался? — насмешливо спросил он. — Пошли, пошли!

Только теперь я заметил, что участники заседания уже благополучно разбрелись по своим делам. Неподалеку от нас стояла небольшая группа, человек пять. Они смотрели на меня, но подходить явно не собирались. Очевидно, ждали, когда я оторву от земли свою задницу. Я не мог обмануть их ожиданий. Онемевшие от бездействия ноги попытались протестовать, но я сказал им: «Куда вы денетесь!» — и оказался совершенно прав.

Лица моих новых знакомых не были похожи одно на другое. Во всяком случае, у них были разные губы и подбородки, это точно! Тем не менее эти ребята показались мне почти одинаковыми. Дело было не только в их одежде. Все они обладали незаурядной силой, избыток которой выплескивался наружу, за пределы их физических тел, так что находиться рядом с ними было довольно тяжело. И еще мне показалось, что у них одно настроение. Не одинаковое, а просто одно на всех, ребята кутались в него, как в огромное общее одеяло.

— Ну что, вы отправите меня домой?

Я решил сразу брать быка за рога: чего тянуть? Я и так долго ждал ответа на этот вопрос — единственный по-настоящему важный для меня.

— Делать нам нечего — с тобой возиться! — усмехнулся один из них. Остальные тоже заулыбались.

— Ладно. Так я, в общем, и думал, —

упавшим голосом сказал я.

Если честно, я не испытал вообще никаких эмоций: происходящее было настолько ужасно, что я попросту не знал, как мне следует на него реагировать.

— Если ты собираешься идти топиться, то можешь не спешить, — насмешливо сказал тот парень, который меня будил. — Мы не собираемся отправлять тебя домой, но это не значит, что у тебя нет шансов туда вернуться.

— А что, они у меня есть? — я не решался поверить собственным ушам.

— Ну да. А ты думал, у тебя никаких шансов? Так не бывает: это было бы слишком просто, — снисходительно заметил один из них. — Шанс есть всегда и у каждого. Чего люди не умеют — так это вовремя подсуетиться. А тебе придется подсуетиться, или ты никогда не вернешься домой. Впрочем, в мире Хомана ты в любом случае надолго не задержишься, это я тебе обещаю!

— Уже неплохо! — мрачно усмехнулся я.

— Ну, это как сказать… — протянул он. — Ты же пока не знаешь, что тебя ждет в том случае, если ты не поймаешь свой шанс.

— И что меня ждет? — равнодушно спросил я. — По мне, так самое худшее со мной уже случилось…

— Самое худшее еще и не начиналось. Вот узнаешь на своей шкуре, что такое Гнезда Химер, тогда поймешь, что скитания в чужом Мире — это просто веселое приключение…

— Что еще за «гнезда» такие? — нахмурился я.

— Темница, — охотно ответил он. — Просто темница для химер. Это слово из твоего собственного языка — очень удачное название для демонов, заплутавших между Мирами. Для тех, кто не сумел вовремя убраться восвояси…

— Так то для демонов. А я — просто человек, а не какая-нибудь «химера», — возразил я.

— У себя дома — может быть. А здесь ты — Рум-тудум, да еще и колдун, каких мало.

— Если бы! — горько вздохнул я. — Никакой я больше не колдун: у меня ничего не получается!

— А ты пытался как следует? — спросил один из них. До сих пор он молчал и только внимательно меня изучал, даже капюшон приподнял, чтобы разглядеть меня как следует. У него оказались густые, сросшиеся брови и большие, но на редкость невыразительные глаза, мутные, как у младенца. И только сейчас, когда он требовательно уставился на меня, ожидая ответа, они на мгновение стали яростными и лучистыми, но тут же снова погасли.

— Я пытался, — нерешительно ответил я. Немного помолчал и добавил: — Два раза!

Вурундшундба переглянулись и заливисто расхохотались. Я растерянно наблюдал за их весельем.

— Целых два раза! — с явным удовольствием повторил тип со сросшимися бровями. — Да уж, ты постарался на славу… А чем ты занимался? Оплакивал свою судьбу, а в перерывах напивался, жрал и шлялся по бабам? Удивительно мудрые поступки!

— С чего вы взяли? — вяло огрызнулся я.

— Из самого достоверного источника! — усмехнулся он. — Но ты не о том спрашиваешь.

— Ты хочешь сказать, что я должен был продолжить попытки? — спросил я.

— Если ты действительно хотел, чтобы у тебя хоть что-то получилось, ты должен был продолжать попытки, пока не упадешь замертво! — сурово отрезал он. — Это — мир Хомана, единственное место во Вселенной, где даже ветру свойственно быть справедливым, а не твой пустой сон, в котором все будет так, как ты захочешь. Все должно быть оплачено — здесь и сейчас, а не «когда-нибудь потом». А как ты думал? Что будешь сидеть, зажмурив глаза и открыв рот, пока кто-нибудь не положит в него сладкую ягоду? Так имей в виду: ягоду в твой распахнутый рот никто не положит. Разве что кусок дерьма…