Гнёзда Химер
Шрифт:
— Скорее уж люди глупее, чем я. В том-то и проблема, — печально сказал Бурухи. — Поди объясни дураку…
Потом мой пернатый приятель проворно замахал крыльями и скрылся в пестрой мешанине алой, черной и темно-зеленой листвы. А через несколько секунд из-за деревьев наконец-то показался обещанный Мэсэн.
Он действительно ехал на телеге. В телегу было запряжено удивительное животное: огромное толстое существо жизнерадостно розового цвета. Впрочем, мать-природа потрудилась расчертить эту тушу черными тигровыми полосами. Про себя я сразу окрестил его «свинозайцем»: [23] розовое тело зверя было вполне поросячьим, крошечные
23
Позже я узнал, что это был кунтиале (Бунаба называют его абубыл, думаю, у этого животного еще немало имен, поскольку они в изобилии водятся на всей территории Хоманы. Этот травоядный зверек очень глуп, но легко поддается дрессировке, так что его качества зависят исключительно от мастерства и намерений дрессировщика. Говорят, его очень легко разводить и содержать — не знаю, сам не пробовал! Кроме всех прочих достоинств, кунтиале в изобилии дает молоко, вкусное и питательное.
Меня так потряс представитель местной фауны, что я не сразу обратил внимание на его владельца. Я вспомнил о Мэсэне только после того, как он сам подал голос.
— Ты кто? — весело спросил он. — Разбойник небось? Что-то твоя рожа мне незнакома…
— Никакой я не разбойник, — возмутился я. — Еще чего не хватало!
— Да вот и я гляжу — не похож ты что-то на разбойника, — неожиданно согласился он. Издал какой-то невероятный звук — местный вариант «тпр-р-ру». «Свинозаяц» послушно остановился, его хозяин ловко выпрыгнул из телеги и уставился на меня.
Я ответил ему полной взаимностью: во все глаза пялился на своего нового знакомого. Высокий, немного сутулый, крепкий и жилистый, одетый в широкие кожаные штаны, стоптанные сапоги с короткими рыжими голенищами и лохматый меховой жилет прямо на голое тело — вот уж у кого был самый что ни на есть разбойничий вид! — с хитрющей загорелой рожей, обрамленной копной спутанных кудрявых волос, и внимательными узкими зеленоватыми глазами — он мне скорее понравился, чем нет.
— Так кто ты все-таки? — наконец спросил Мэсэн. — Ты ведь не один из альганцев. Ты на них не похож, хотя одет, как сам Таонкрахт. А может, ты — его незаконный сын? — Он тихонько захихикал, тут же осекся и испытующе уставился на меня — а ну как я обиделся?
— Меня зовут Ронхул, если это тебе интересно, — я пожал плечами. — Я не альганец и уж тем более не сын Таонкрахта…
— Вот и хорошо, — обрадовался Мэсэн. — Не люблю я их племя! А где ты разжился таонкрахтовым шмотьем? В этих местах никто, кроме него, не одевается в белое и уж тем более в сиреневое. Рандан Таонкрахт издал закон, в котором говорится, что это его цвета, а всем прочим запрещено их носить — под страхом вечной цакки… И почему ты бродишь по лесу, да еще и в одиночестве? Ищешь клад? Я могу помочь. Я в этих лесах все знаю.
— Я действительно кое-что ищу, но не клад. Я ищу дорогу к людям Вурундшундба. Слышал о таких? Может быть, ты мне поможешь, если уж ты все знаешь? — Я понятия не имел, как мне вести себя с этим странным человеком, и поэтому решил использовать свое единственное смертельное оружие: убойную искренность в больших дозах.
— Ничего себе! — присвистнул мой новый знакомый. — А на кой они тебе сдались, эти ведьмаки? Ты хоть знаешь, кто они такие?!
— Понятия не имею, — искренне сказал я. — Но Урги сказали мне, что…
— Ты видел Ургов? И говорил с ними? — недоверчиво спросил он. — Как это может быть? Не завирайся!
— Делать мне больше нечего! Ну, говорил я с ними, не далее как этой ночью — и
что с того?— А какие они? — В его голосе звучало опасливое любопытство, которое оказалось сильнее недоверия.
— Большие, в два человеческих роста, если не больше. Курносые, круглоглазые, светятся в темноте. Они живут под землей и не могут оттуда выйти, поскольку на поверхности их настигнет старость, от которой они когда-то убежали. И вообще странные типы: не то люди, не то привидения — невесть что, — сообщил я, не слишком надеясь, что Мэсэн мне поверит.
Но он поверил.
— Высокие, говоришь? Светятся? Слушай, а ведь мне один послушник Сох то же самое твердил. Мальчик заблудился в лесу, когда его послали испытывать удачу, а я нашел его на болоте, накормил и проводил до опушки леса, так что, можно сказать, его удача действительно велика… А как ты к ним попал? — нетерпеливо спросил он.
— Они сами за мной пришли.
— Куда это они за тобой пришли?
— В гробницу Таонкрахта, — честно сказал я.
— Так ты — призрак его предка? — опешил он.
— Нет, — улыбнулся я, — не призрак. Всего-навсего демон, которого он вызвал. При этом Таонкрахт чего-то напутал в заклинаниях, так что теперь я пытаюсь найти того, кто поможет мне сделать отсюда ноги. Урги сказали, что Вурундшундба знают, что делать с такими, как я.
— Так ты и есть тот самый демон, о котором судачат птицы Бэ по всему Альгану? Я-то думал, что это враки: Таонкрахт вечно что-то выдумывает, чтобы его боялись еще больше…
— Похоже на него, — улыбнулся я. — Тем не менее ты-то его вроде не боишься…
— Я никого не боюсь, — просто сказал Мэсэн. — Я умею хорошо делать две вещи: драться и прятаться. Поэтому мне никто не страшен. Я даже вас, демонов, не боюсь! Ты, например, совсем не страшный.
— Да, к сожалению, — усмехнулся я. — Но может быть, ты все-таки покажешь мне дорогу? Одна птица сказала, что ты знаешь какой-то «быстрый путь»…
— Быструю Тропу, — поправил он. И ворчливо добавил: — Эти птицы вечно метут, что попало!..
— Так ты можешь показать мне эту самую тропу или нет? — нетерпеливо спросил я.
— Поехали со мной, — решил он. — Я накормлю тебя ужином, у меня много еды. А за это ты расскажешь мне, каково оно — быть демоном? И про Таонкрахта расскажешь: давненько я о нем ничего новенького не слышал!.. А потом мы поищем твою Тропу. Я не знаю, где она находится, но я знаю, как искать. Может, и найдем… Ничего, со мной не пропадешь, Ронхул!
Мне очень хотелось ему верить: не пропасть — это именно то, что мне требовалось!..
Я поднял голову — туда, где в гуще листвы затаился мой пернатый друг по имени Бурухи. Следовало сказать ему спасибо и попрощаться: кажется, с Мэсэном мы вполне поладили, так что мой опекун мог спокойно отправляться домой. Но, памятуя о том, что местные жители любят лакомиться птичьим мясом, я не стал орать вслух какое-нибудь дурацкое «до свидания». Я очень надеялся, что мудрая птица без всяких слов почувствует, как я ей благодарен.
— Скажи, пожалуйста, а «Мэсэн» — это имя или звание? — вежливо осведомился я, устраиваясь в телеге. «Свинозаяц» тут же зашагал вперед. Для существа такой комплекции он оказался вполне проворным, но, думаю, пешком у нас получилось бы быстрее…
— Мэсэн — это я! — гордо ответил мой новый знакомый. — Зачем мне еще какое-то имя или звание?
— Я хотел спросить: а что это значит? Кто ты? Чем ты занимаешься? Ты не похож ни на Таонкрахта, ни на его слуг.
— Спасибо на добром слове, — ухмыльнулся Мэсэн. — Еще чего не хватало! Я — не альганец, но я — вольный человек. Я живу в своем собственном доме в лесу и делаю, что хочу, а не то, что мне прикажут. Я поставляю дерьмоедов во все окрестные замки! — последнюю фразу он произнес так гордо, словно сообщал мне по секрету, что является советником какого-нибудь местного президента, как минимум!