Гарь
Шрифт:
— Простите, — сказал он, понимая, что это его единственный шанс. — А вы не знаете, что с моей сестрой?
Баш посмотрел на него удивлённо:
— С какой сестрой?
— Анна. Её зовут Анна, но иногда она называет себя Чёрной Овечкой. Такая, — он изобразил кудри жестом. — Вы встретились на дороге.
— А, эта. Не знаю, домой побежала, наверное.
— Ну хорошо.
Фух, значит, она в порядке! Уже лучше, значит, она скажет маме и папе, что с ним всё хорошо.
А хорошо ли? Если его не собираются убивать — тогда можно и погулять в этом странном волшебном месте, про которые люди складывали легенды и рассказывали
Но он не знал, как попросить о такой вещи. Задумался, опустил взгляд, разглядывая свои конопатые руки, хотя помощи от них не было никакой. Снова заметил кровь.
Точно.
— Простите, а вы меня не убили случайно?
— Убил, — кивнул блондин. — Ты на меня напал и мне пришлось тебя убить.
— Да. Простите, если не понял, я просто сестру защищал, ну, так получилось.
Баш смотрел на него очень удивлённо, затем засмеялся, звонко и легко.
Анжей покраснел.
— Ну ничего себе! — смеялся баш. — Ну ладно, хорошо, если не понял — и ладно!
— Нет, я понял, что вы её сюда хотели похитить, а получилось меня, это-то я понял….
Он снова покраснел, ещё гуще. Поджал губы. Ну и глупая ситуация!
Выпалил:
— Так теперь я буду жить тут? Вы тут пожираете наш Свет?
— Да, будешь, — кинул юноша. — Пока мы не решим тебя съесть.
— А скоро это будет?
— Не знаю. Посмотрим.
— Хорошо…
Вот так. Всё же он умрёт. Что ж, все легенды его к этому готовили: попался к существам — жди беды!
Хотя ощущение беды всё не приходило, уж больно чудесное лето, уж слишком симпатичный этот юноша перед ним, улыбается, щурясь от света.
От его улыбки Анжей расхрабрился.
— Ну, если я не буду умирать сейчас, то не могли бы вы показать остров мне? Я так давно про него слышал, но не думал, что когда-нибудь увижу.
Эта фраза почему-то очень рассмешила баша.
— Ну ладно, пошли, покажу. Что ещё делать. Но не отходи далеко, а то тебя попытаются съесть!
Он отправился вдоль тропинки, как раз к тому огромному дереву. Анжей бросился за ним, стараясь не отставать ни на шаг.
— Здорово! Спасибо! А как вас зовут?
— Меня зовут Баш-Гран, я король этого острова.
Вот как! Король! Ну и дела.
— А меня зовут Анжей, я живу на ферме.
— Уже не живёшь, мой милый мальчик. Теперь ты принадлежишь нам.
На секунду Анжей испугался. Он не верил в свою обречённость, но эти слова ему совсем не понравились.
***
Люди на острове Цветов всё же были, самые разные: мужчины, женщины, дети. Они бродили туда-сюда, от скуки придумывали планы по побегу или строили себе шалаши.
Баши жили кто где: кто спал на ветвях деревьев, кто — в дуплах. Некоторые сооружали себе домики и тут же их рушили. Большинство спало в Древе-Дворце — так назывался гигантский дуб посреди острова. Он был настолько огромен, что вмещал в себе жилые помещения, тронный зал, танцевальный и ещё несколько комнат на верхушке, но никто не знал, зачем они, было слишком высоко и баши не хотели идти и проверять.
Они были похожи на зверей: могли играть в догонялки, а в следующую секунду устроить кровавую бойню, а потом, зализав раны, мириться и танцевать. Танцевали они много, под дудки, лютни и барабаны; пели песни, которые Анжей не знал; ходили на охоту; снова дрались, снова миловались, спали друг с другом, потом рычали, и так по кругу, день за днём.
С людьми они играли: пускали их бежать, а сами догоняли, кружили в танце, но затем роняли в грязь и смеялись.В общем, вели себя как малые дети. Сначала это занимало Анжея, но затем начало утомлять, уж больно они были шумные и злые.
С людьми ему тоже не очень-то хотелось общаться, ведь и на Калахуте он редко находил с ними общий язык, и тут ситуация не изменилась, несмотря на общую беду. Ему всё ещё не о чем было с ними говорить. Подойдёт он к мальчишке его возраста, скажет: “Ну и в заварушку мы попали”, а мальчик ему: “Да уж, не повезло”, и всё, дальше разговор не идёт, мальчишка уходит бесцельно ломать палки.
Первую смерть человека Анжей увидел через несколько дней после своего прибытия. Гран сидел на троне, а баши притащили под руки полную женщину, которая не оказывала особого сопротивления, и закричали:
— Всё, Жатва прошла, вот эта у нас уже давно! Ваше Высочество, мы хотим съесть её Свет.
Гран посмотрел на жертву как-то странно, затем махнул рукой, и его поданные с визгом набросились на беднягу. Женщина закричала, а Анжей был не в силах это терпеть и убежал.
Потом жизнь пошла своим чередом и про женщину никто не вспоминал, даже люди.
Снова. Танцы — охота. Охота — танцы.
А всё, что оставалось Анжею — бродить туда-сюда.
Спустя некоторое время он осознал ужасное: ему скучно! Тут не было ничего, что они представляли с Анной: ни интересных созданий, ни потрясающих приключений, ни хитроумных загадок. Одни цветы и полоумные обитатели.
Дружить из башей с ним никто не хотел, что было понятно, но всё же немного обидно.
***
Спал Анжей на небольшой площадке в Древе-Дворце, между этажами, укрывшись тряпьём. Там был маленький закоулок, про который никто не знал, да и по лестнице редко кто ходил: она была выше покоев короля, а значит, туда никому и не нужно было.
Анжею нравилось спать там: тихо, спокойно, в окошко иногда залетают сойки (он специально оставлял им немного зерна не подоконнике).
И вот, на утро четырнадцатого дня пребывания на острове Анжей проснулся, позавтракал грушей, которую припрятал заранее, и с тоской подумал, что он уже обследовал все окрестности, изучил каждый холмик и цветок тут, остался только лес, но туда мальчик не ходил — боялся заблудится.
Но что получается, либо лес, либо скука?
Не сделав выбора, встал, потянулся, умылся из кувшина и пошёл вниз, по винтовой лестнице дворца.
Он уже проходил мимо королевских покоев, но тут дверь отворилась, чуть не ударив его по носу, и из комнаты вышла девушка. Она была абсолютно голой (о приличиях баши не особо волновались) и очень растрепанной. В руке сжимала какой-то предмет.
Анжей покраснел и быстро сделал вид, что у него очень интересные ботинки, но девушка всё же его заметила:
— Ой-ой-ой, человечек! Ты туда идёшь? Давай скорее, а то дует — он же проснётся! А я пошла!
С этими словами она втолкнула Анжея внутрь комнаты и закрыла за собой дверь, оставив после себя звук удаляющихся шагов.
А он замер, только сейчас сообразив, как нелепо получилось! Надо было идти быстрее. Иди медленнее. В общем, не стоять.
Теперь же он стоял в королевских покоях, но и они разочаровывали воображение: всего лишь огромная комната, огромная кровать, стол в углу, шкаф, да и всё. Скука, да и только.