Чтение онлайн

— Ты загадала желание? — спросила Лина.

— Какое?

— Вот и я спрашиваю. Тот, кто найдёт цветок папоротника, может загадать желание, и оно сбудется.

— А. Конечно, загадала! Но я ребёнком была, попросила себе собаку. Сбылось, кстати, а то родители никак не разрешали, а на следующий день сдались.

— Хорошая история! — кивнул Алех. — Но вам повезло. Совы убили столько людей, что одним куском мяса не откупишься.

— У них просто золы не было… Но я знаю, про что говорю. Княжна, сожалею вас огорчать, но не хотели бы вы повернуть назад? Мои ноги

порядком устали, да и шуба не такая тёплая.

Лина отвлеклась от своих мыслей про Сов и про исполнение желаний у белых цветов папоротника.

— Конечно! Пойдёмте назад, я и сама уже утомилась.

Алех кивнул и плавно повернул вспять. Дом снова начал приближаться. В лесу раздался тихий вой.

Он открыл глаза и тут же зажмурился — его ослепило яркое солнце.

Как так? Только же была темнота! Сколько он проспал?

Грудь напряженно ныла, словно туда кто-то бил. Вокруг пели птицы.

Полежав немного, зажмурившись, и с натяжкой вспоминая, что, собственно, произошло, Анжей почувствовал странную вещь: ему было жарко. Жарко! В самом начале зимы!

Что-то странное происходит.

Осторожно огляделся: вокруг царило лето. Над разнотравьем порхали бабочки, яркая листва деревьев мирно качалась на ветру, птицы выводили трели. Повсюду сновали животные: белки, мыши, зайцы. Летали стрекозы и толстые изумрудные жуки.

Никто из них не обращал внимания на мальчишку.

Анжей дотронулся до сердца, вздрогнул, обнаружив засохшую кровь, и резко вспомнил всё. Жатва! Его утащили во время Жатвы! И убили! Точнее не так: убили, потом утащили.

Так это что, мир Маяка? Вот куда попадает человеческий Свет после смерти?

А Анна? Она же в порядке? Надо спросить у кого-нибудь…

С усилием ему удалось подняться, но голова кружилась так, что приходилось двигаться медленно. Он снова огляделся, но не видел ничего, кроме тысячи самых разных соцветий.

Кричать не отважился — мало ли кто его услышит! Если он умер — то это одно, а если не умер, и это остров Цветов?

Все говорили, что баши пожирают Свет людей, но Свет Анжея был при нём.

Значит, не умер. Наверное.

Летом очень сложно бояться: солнце — лучший щит от страха, поэтому, несмотря на все опасения, мальчик всё же робко пошёл вперёд. Куртку и шрем снял, оставшись в рубахе.

Деревья он не узнавал: невысокие, узловатые, с узкими листьями и яркими плодами, зато над кронами, на фоне ясного неба, он отчётливо видел самое больше дерево в своей жизни.

Как и любой житель Калахута он знал: случилась беда — ищи Маяк. Огромное дерево Маяк по всем параметрам напоминало, поэтому мальчик побрёл в его сторону.

Идти было неудобно: приходилось почти прыгать по свободным от цветов островкам, но в конце концов он добрался до узкой тропинки. Её перебежала белка, не обращая на человека никакого внимания.

Хоть чему-то можно было радоваться: наблюдать за животными вблизи! Странно, что они непуганные, но, может, с башами дружат и приняли мальчика

за одного из них…

Бах!

Удар пришёлся по плечу и уронил Анжея на землю. Он вскрикнул, больно приложившись затылком, и инстинктивно закрылся руками, но противник мигом их отбросил, наклонившись к его лицу.

Это была красивая девушка с рыжими кудрями, чуть светлее, чем у самого Анжея. Из одежды на ней была крапивная рубаха и широкие штаны. Ни единого изъяна на коже, даже родинок нет; а клыки она охотно демонстрировала, алчно скалясь.

— Нашла, нашла, нашла! — прокричала она крайне неприятным для такой внешности голосом.

— Что… что нашла? — пробормотал напуганный мальчишка.

Вот сейчас она его съест, а он даже не успел подумать, как там мама с папой. Глупо! Они всегда учили, что о них нужно думать в первую очередь, а он это сделал в последнюю.

— Твой Свет! Нашла твой Свет!

Она кинулась к его шее, открывая пасть. Анжей тщетно дёрнулся назад, прощаясь со всем миром, но внезапно девушка взвизгнула, захрипела и отскочила прочь, держась за волосы.

Анжей перекатился на живот и тут же встал, в любой момент готовый бежать, но понял, что смысла нет: тот самый юноша, что напал на его сестру, держал девушку за волосы. Рыжая стояла на коленях, извивалась, но вырваться не смела, а блондин тихо говорил:

— Что же это такое, Жили? Неужели ты решила вот так забрать себе всю добычу? Разве так мы делаем, а, Жили? Разве так можно себя вести?

Он дернул её за волосы, и Жили заскулила, как побитая собака.

— Нет, нет, нет, Ваше Величество, я просто хотела поиграть с ним, вот и всё, вот всё.

— Разве тебе можно играть с людьми, Жили?

— Нет, нет, нет, нельзя, я просто подумала, что можно.

Баш потянул на себя, и девушка завизжала.

— Я больше не буду, не буду, не буду!

Анжей наблюдал за этим с ужасом, потом не выдержал и крикнул:

— Ей же больно!

Юноша посмотрел на него с равнодушием.

— Ну, так в том и смысл.

— Отпустите её, пожалуйста.

Жили, найдя поддержку со стороны, радостно подхватила:

— Да! Отпустите, пожалуйста, отпустите, я больше не буду, больше не буду!

— Ещё бы ты была, — сказал юноша и швырнул Жили на землю.

Рыжая не теряла ни секунды и в следующее мгновение исчезла за деревьями, только копна маковых волос мелькнула меж веток.

Баш смотрел ей вслед, уперев кулаки в бока. Одет он был в простую зелёную рубаху, с вышитым золотом узором на вороте. Ходил босиком, в чёрных парусиновых штанах, а на поясе держал меч, прямо так, без ножен.

Если бы он был человеком, то Анжей бы точно мог сказать, что перед ним самый красивый человек в Калахуте.

Но он явно человеком не был: клыки, отсутствие родинок и темнота вместо Света — так можно отличить баша, если встретишь его во время Жатвы.

Ведьмы и ведуны всегда говорили, что существо без Света можно лишь прочувствовать, но Анжей, вопреки ожиданиям, не чувствовал рядом с этим башем ни ужаса, ни тоски. Даже положенного гнева не чувствовал, хотя, по идее, должен был.