Гамбит Хасса
Шрифт:
– Пришёл в себя?
Очнувшийся Витольд тут же подскочил с земли и осмотрелся. Время далеко за полдень. На крыльце ближнего дома сидит "усатый" маг.
Встав и покряхтев для приличия и своих лет, Зейс подошёл к выжженному магией кругу, где лежали тела мёртвых крестьяне. От ревената и след простыл, наверняка, после бойни, успокоившись, вернулся в свою могилу. Второй раз за эти дни Витольд пожалел, что является подмастерьем некромантом и не может убрать - отключить свои ощущения... До слуха донеслись едва уловимые всхлипывания и плачь.
– Cupido lucis!
Зажегся маленький огонёк. Окрашенный в грязно-зелёную магию смерти, проплыв по воздуху вдоль круга, он осьминогом протянул несколько светящихся нитей к телам - подвывающим
– Так мало...
– прикусил губу Витольд.
– Остались дети от грудничков до восьми-девяти лет. И те, кто никогда не участвовал в бесчинствах деревни. Итис, кажется, ты хотел помочь? Так помоги для начала им. Распорядись их жизнями, как сочтёшь нужным. К вечеру прибудут солдаты с приказом выжечь этот нарыв раз и навсегда, а мне здесь больше нечего делать... Знаешь ли, подмастерье, что нужно сделать, чтобы изменить сущность человека? Что есть Свет и что есть Тьма?..
Коулд, не отвлекаясь, пошёл прочь. Его работа выполнена. Впереди ждёт долгая дорога до Академии и муторная бумажная бюрократия. Это раздражает ничуть не меньше, чем безродный и бестолковый мальчишка, которому предстоит многое узнать о перипетии жизни, магии и, главное, о мире, где тот живёт.
А молодой подмастерье-некромант смотрел в его спину и думал: сколько раз ему предстоит столкнуться с этим светлым по особым поручениям магом и сколько ещё причин появится, чтобы возненавидеть свою работу и свой дар.
18. В мутных водах
Как говориться, крестьянин кланяется земле, солдат - генералу, а демон - силе. Для меня опять нашлось задание от владыки. Я прямо нарасхват. Повсюду нужен. Мотаюсь по командировкам без выходных и отпусков в поте лица, как... Тьфу. Опять понесло... Так вот, наш паутинный правитель, пусть ему будет вечно икаться, вновь подкинул работёнку. Да ещё какую! Даже я не мог представить себе, что какой-нибудь повелитель будет... Посыльным!!! Хаос великий и все тёмные боги Инферно до чего же я пал! Мало мне проблем с контролем собственного сосуда, теперь ещё и репутацию разрушителя окончательно потеряю, а это очень нехорошо для меня. Светлые с архидемонами, они никогда мне не нравились со своей заносчивостью и попытками использовать меня в своих играх за власть, но факт остаётся фактом. Вчера я был разрушителем и повелителем бурь, сегодня - посыльным, а что будет завтра? На мне будут ставить свои опыты маги-студиозы, как на насекомыше Ла"Хете? Нет, только не это! Пусть лучше меня сожрёт Кьон и я уйду на перерождение в зверодемона. Всё лучше, чем такой позор! Остаётся только один выход - провернуть всё быстро и тихо, чтобы никто из повелителей или ещё хуже, какой-нибудь инфернальной мелочёвки, не узнали, а то пойдут слухи чего я делал и не делал. Не отмоешься.
Что? Как так я работаю не один?! Ещё лучше. С ней?! Делааа... Ей, оказывается, выдали сосуд. Оох, Тьма с вами, этот повелитель никогда не отличалась умом и сообразительностью, не мне об этом рассказывать. Но скажите. Почему опять Я?.. Владыка, не надо! Владыка, я всё понял! Всё сделаю! Уже лечууу!!!
Змеевидные корни мангровых деревьев проросли высоко вверх. Их кроны даруют гнетущий полумрак в этой пустой топи. От её зловония едва не сшибает с ног осторожно переступающего человека. Свет почти не пробивается в это царство сумрака, и лишь пламя от высоко поднятой горящей палки освещает тонкие стволы и переплетающиеся корни. Что-то пугливо коснулось и воин остервенело закрутился на месте. Размашистый удар меча рассёк водную гладь. Раз... второй... третий... Нога предательски за что-то зацепилась.
– А-апх...
Он с головой ушел под воду. Несколько мгновений на поверхность вырывались пузыри. К счастью, человек удержал факел. Не выронил и не утопил. Отплевавшись от протухшей воды и придя в себя, воин огляделся.
Свет
от всполохов пламени порождает, притаившихся среди деревьев никогда никем невиданных жутких чудищ. Дикие звери - редкие гости этого гиблого места. Птицы предпочитают селиться на песчаном берегу или скалах, а не в вечнозелёном лесу. Падальщики и те перевелись. И всё из-за твари, что, по мнению местных, поселилась здесь. Люди давно шептались о пропащем месте. А тех, кто не верит - их давно уже нет. Все они как-то перевелись.Опомнившись, воин заметался. Рука судорожно ищет оружие в мутной воде. Пальцы глубоко зарылись в ил. Неизвестно сколько ему предстоит блуждать здесь. Быть может, слухи врут и это место не более опасно, чем обычная лесная чаща. Но не дело это - быть без оружия.
– Это что?
– нахмурил брови воин.
На обозрение появилось выловленное. Непроизвольно вскрикнув, человек отшатнулся в сторону, вновь едва не утопив факел и наглотавшись воды. С презрением человек отбросил обглоданную со следами клыков кость. С неприятным звуком желудок исторг завтрак... Быть может слухи и не слухи. Уверенность в своих силах вернулась, стоило руке нащупать клинок.
– Играешь?
Человек от неожиданности вздрогнул. И если бы он сейчас не стоял по пояс в мутной воде, то наверняка кто-нибудь мог заметить, как затряслись его поджилки. Хвала Единому, этого никто, как и он сам, не сможет это увидеть. Впрочем, и то, что его душа ушла в пятки.
– Заканчивай. Дело есть.
Очень медленно воин повернулся на голос. Со скучающим видом на дереве среди веток сидит парень лет двадцати в мешковатой одежде крестьянина северных земель. Тусклый свет выловил из полумрака простоватое лицо с татуировкой на щеке.
– К-кто ты? И что здесь делаешь?
– неуверенно и грубо спросил вооружённый человек, но неизвестный парень, будто его не замечает и беседует с кем-то третьим.
– Отвечай!
В брошенном тяжёлом взгляде крестьянина прочиталось высокомерное презрение и брезгливость, когда во всполохе факела сверкнули кривые клыки. Шипение затухающего факела заглушил короткий, тихий плеск воды, когда на месте воина-охотника на чудовищ остались расходящиеся по поверхности круги...
Местное светило Солария, замерев в зените на чистом небосклоне, дарует свой благословенный свет и живительно тепло всем созданиям этого мира. Будь то люди звери, птицы или разумные. И пусть не все рады существованию этого пылающего шара, который каждое утро и вечер раскрашивает небо в алые цвета. Крикливые чайки, купаясь солнечных лучах и ловя крыльями восходящие потоки воздуха, с высоты высматривают, чем бы можно поживиться среди снующих в порту людей и качающихся на волнах прилива кораблей.
Матросы, бегая вперёд-назад по деревянным сходням, грузят товар. Бочки, мешки, тюки с товаром спешно занимают свои положенные места в трюме. Капитан в короткой жилетке и полотняных шароварах зорко следит за работой, тростью подгоняя носильщиков. Некарк, прозванный в народе Морским бесом в честь своей торговой шхуны, нередко во время рейсов за нерасторопность выбрасывает моряков за борт. Такую же вещь, как избить палкой за провинность, он считает вовсе развлечением.
– Да будут благосклонны духи удач. Досточтимый, не подскажите, где я могу найти владельца и капитана этого судна?
– Досточтимый и есть владелец судна. Капитан Некарк. Поторапливайтесь, крысы!
– прикрикнул он, грозя морякам палкой.
– Быть может, досточтимому капитану Некарку, нужны услуги мага?
Судовладелец с ленцой взглянул на просящего. Холёное лицо с только-только проклюнувшейся бородкой и постоянно бегающими глазами. Босые ноги сбиты кровавыми мозолями. А одежда... Длинный, поиздержавшийся временем, разноцветный халат, перетянутый узким кожаным поясом - обычное одеяние мага-странника практикующего стихийное искусство. Если этот человек, конечно, действительно обладает какой-то силой, то не слишком искусен в своём ремесле, раз носит такое в поисках работы.