Чтение онлайн

– У-у-у, - нахмурилась девочка, - с ними вообще все сложно. Полетели на крышу, расскажу.

Юрген снова направил доску ввысь, и в мгновение ока они очутились на белой площадке, открытой всем ветрам - по общему мнению, это было самое уютное место в усадьбе.

– Что-то у них творится нехорошее, - продолжила Рафуша, как в старые добрые времена устроившись у брата на коленях.
– Они думают, я не вижу. Или сами ничего не замечают... Одним словом, как мы со свадьбы вернулись, мама словно об тучу ударилась.

– Нельзя так говорить о матери, - машинально

поправил Юрген.

– Гы!
– возмущенно выпалила Рафуша.
– Ну а как еще?! Она всю дорогу домой обнимала меня так, что едва не задушила. А как прилетели - заперлась в спальне и три дня ревела, Небеса в свидетели, не вру!

– С чего ты взяла?

– Так слышно ж все! Гы... ладно, я специально висела под ее окном. Но какая уже разница? Юрка, ты можешь себе представить причину, по которой наша мама стала бы плакать?

– К сожалению, могу, - вздохнул Юра.

– Это когда ты в лазарете лежал? Тогда мама только пару часов поревела, а тут - три дня, почти без перерыва! Папа ей еду и укропник носил.

– А она что?

– Не ела и не пила, - замогильным шепотом сообщила Рафуша.
– Но потом успокоилась, вчера даже улыбаться начала.

– А ты ничего полезного не подслушала? О клятвах и проклятиях, например.

– Гы, так ты ведешь расследование? И как успехи?

– Пока - темна вода во облацех, - признался сильф.
– Так слышала?

– Нет, - Рафуша почесала в затылке.
– Они вообще эту неделю мало разговаривали. И то больше намеками.

– Например?

– Не помню я! Но про клятвы и проклятия точно не было. Я последнее время дома редко бываю - скучно и атмосфера траурная. Словно ты не замуж вышел, а развеялся.

– Женился.

– Один смерч! У меня такое мнение сложилось, что родители вашей свадьбы не хотели. Их нечто вынудило, и теперь они страдают, что подрезали тебе крылья. Ты бы их разубедил, а то жить невозможно. Я сама готова жениться, лишь бы переехать.

– Выйти замуж. И ты мелкая еще.

– Гы! Думаешь, никто не возьмет?

– Дурочка, - рассмеялся Юрген.
– По закону брачный возраст наступает в семнадцать лет. У людей - в четырнадцать. Тебе до любого расти и расти.

Рафуша показательно насупилась. Но долго обижаться не смогла.

– Юрка, ты поговоришь с ними?

– Непременно.

– А потом расскажешь мне?

– Зачем?

– Любопытно же!

– А знаешь, что бывает с маленькими любопытными сильфидами?

– Что?
– с вызовом осведомилась Рафуша.

– А вот что!
– крикнул Юрген и принялся щекотать сестренку.

Та радостно завизжала и попыталась укусить его. Кто-то пихнул ногой синюю доску, она откатилась к краю крыши, не удержалась и с грохотом приземлилась где-то во дворе. Держа извивающуюся сестру на вытянутых руках, Юра осторожно глянул вниз. Доска, за вычетом пары щепок, уцелела, упав точно в ведро с садовым инвентарем.

– Чего там?
– спросила Рафуша, не прекращая показательно брыкаться.

– Ничего страшного. Продолжаем, - Юра подбросил сестру как можно выше, поймал и перевернул

вверх тормашками. Рафуша схватила его за ноги и постаралась повалить. Но ей, конечно же, не удалось.

Они провозились на крыше все утро, как в детстве. А потом Рафуша, оседлав белую доску брата, полетела хвастаться ею перед соседскими детьми, а Юрген отправился на допрос подозрева... то есть, на разговор с родителями.

Отец любил проводить первую половину дня в кабинете, и его Юра не стал тревожить. Он разыскал в гостиной маму. Она сидела в кресле и читала какую-то книгу в черной обложке.

– Юрочка!
– увидев, кто вошел, мама вскочила, книга полетела на пол.

"Права была Рафуша, что-то нехорошее происходит в нашем доме, - отметил про себя Юрген.
– Мама словно прозрачнее стала, седины прибавилось, глаза потухли".

– Я приехал навестить вас.

– Нас?
– судя по испуганному тону, мама вообразила, будто сын обиделся настолько, что начал обращаться к ней на "вы". Юра поспешил исправиться:

– Тебя, папу, Рафушу. Прости, что давно не прилетал, дела.

Мама обняла его, порывисто, крепко. Прошептала:

– Это ничего, это правильно. У тебя теперь другая семья, твоя семья. Официально ты даже не считаешься моим сыном...

– Глупейший закон! У людей семьей называются все родичи по крови и даже некоторые близкие друзья. Пожалуй, это единственное, что мне действительно нравится в людях.

– Не говори так. Семья - это муж, жена и их дети, еще не связавшие себя браком. А прочие - бывшая семья. Или никто.

– Тогда вы с папой и Рафуша - моя любимая бывшая семья, - примирительно сказал Юрген.

Они разомкнули объятия и сели в кресла.

– Что ты читала?
– спросил Юра.

– Чушь какую-то, - нервно усмехнулась мать, убирая книгу подальше.
– Как ты живешь сейчас, Юрочка?

– Нормально.

Мама вдруг посмотрела ему в глаза. Резко, жадно, будто бы моляще.

– Прости меня.

– Тебя? Только тебя, без папы?

– Да. Только меня.

– За женитьбу или еще за что-то?

– Ты - только за женитьбу.

– Может, расскажешь, почему это произошло?

– Нет.

Юра озадаченно потер переносицу.

– Почему - нет? Мама, я уже женат, разводиться по закону можно только спустя десять лет...

– Не смей разводиться.

– ...Хорошо. Я женат и не буду ничего менять. Но имею я теперь право знать, отчего вы так со мной поступили?

– Тебя настолько не устраивает жена?

– Не уходи от ответа!

– А ты не смей играть со мной в тайную канцелярию!
– прикрикнула мать.

– Прости, - понурился Юрген.
– Я не люблю Дарьянэ, а она - меня. Наш союз обоим в тягость, и теперь я просто хочу знать, ради чего все это?

– Я тебе не скажу. Никогда. Если вдруг ты узнаешь правду, то не от меня.

– Почему?
– в который раз повторил Юра.

– Потому что ни одна сильфийская мать не расскажет такого своему сыну. Можешь утешиться тем, что своей женитьбой ты спас одну невинную жизнь.