Формула власти
Шрифт:
– Я, пожалуй, поищу Геру, - решил Тенька.
– Надо его тоже известить, - и подумал, что друг лучше него справится с этим сборищем истеричек.
***
– Как спит?!
– Гера, замолчи.
– Почему спит?!
– Мы не знаем, - в который раз повторил Тенька.
– Возможно, перетрудилась на собрании.
"Правая рука" шумно втянул носом воздух и резко выдохнул. У колдуна гора с плеч свалилась. Известие было встречено бурно, даже слишком, и Тенька на миг испугался, что Гера тоже начнет паниковать. Но, к счастью, недооценил его. Гера паниковал только по пустякам. А стоило случиться мало-мальски серьезной беде, мигом взял себя в руки.
– Она долго может спать? Ты пытался что-нибудь с этим сделать?
– Поверь, все возможное, - Тенька опустил, что пределом его возможностей были теоретические рассуждения.
– Выля сейчас пошла в спальню за Климиными книгами. Если там ничего не найдет - отправится в библиотеку. Но я решил,
– В таком случае, я беру командование на себя, - решил Гера.
– Извещу Вылю, и пусть передаст по своим цепочкам.
– Ты полагаешь, разумно рассказывать всем, что с обдой случилась беда?
– прищурился Тенька.
Гера задумался. Он не любил секреты. Но что сейчас важнее: боевой дух организации или его личные пристрастия? "Вот так и становятся грязными интриганами, - с тоской подумал юноша.
– Зря я Климу ругал, сам не лучше". Он не опускал взгляд, даже не вспомнил, что для его собеседника всякие глаза - открытая книга.
– Совершенно зря маешься, - спокойно, но твердо сказал Тенька.
– Неужели ты не слышал легенду про битву на Железном поле?
– Если это очередная байка о якобы всемогущем Эдаморе Карее, то нет.
– Она повествует о событиях, случившихся шесть тысяч лет назад. Эдамору Карею, при всем моем уважении к нему, не больше пятидесяти. Я думал, ты знаешь сказки про обд.
– Не все, - смягчился Гера.
– Мы все-таки на орденской стороне жили.
– Это рассказ о Ритьяре Танава. Он был обдой, одним из наиболее загадочных. Говорят, когда он почувствовал в себе талант, то бросился под повозку, чтобы его заметили. Впрочем, это слишком давняя история, чтобы судить наверняка. В те времена жизнь тоже не была мирной - с морей часто приплывали захватчики. Да и горцы недолюбливали жителей Принамкского края, это сейчас они чтят и ждут обду больше ведов. В самом начале правления обды Ритьяра Танавы горцы собрали большое войско и пошли на Гарлей. Они продвинулись далеко на восток, аж до самого устья Принамки. Ритьяр Танава ничего не мог поделать - его войска в это время сражались далеко, на Доронском море, в Гарлее оставался один гарнизон. Ну и народное ополчение можно было по окрестностям набрать. По науке, ни один толковый правитель не стал бы соваться в бой с такими малыми силами. Единственный выход - держать осаду. Но Ритьяр Танава, как это бывает и с нашей Климой, чувствовал, что осаду они не высидят. Поэтому он собрал военачальников и дал приказ наступать. Те воспротивились. Тогда молодой обда сказал, будто высшие силы дали ему знак: ни один из воинов обды не умрет в грядущей битве, если они нападут немедля. Но относится это лишь к тем, кто не струсит, не попытается бежать. Обде поверили, и вскоре гарнизон, кое-как укрепленный силами ополчения, выдвинулся против рати горцев. Страшная выдалась сеча. На поле, где она проходила, до сих пор трава растет зеленая и высокая, потому что земля, как гласит легенда, пропитана кровью людей и железом мечей. Потому и зовется то поле Железным. Ни один из верных обде не струсил. И ни один не вернулся. Войско же горцев оскудело наполовину. Они не смогли продолжить наступление: с Доронского моря возвращались основные силы. Ритьяр Танава положил почти всех верных ему людей, а оставшиеся от него отвернулись. Но если бы он не соврал тогда, говоря о бессмертии доблестных, не заставил людей идти сражаться, то Гарлей был бы взят, и весь Принамкский край захлебнулся бы кровью. Обда Ритьяр Танава выбрал меньшее из зол и, соврав, вошел в легенды как спасший нашу родину от захватчиков.
– Но я тут при чем?
– Если ты не соврешь, что с Климой все в порядке, организация распадется. А соврешь - без ее руководства все может пойти наперекосяк.
– Тогда нужно всех отвлечь. Придумать какое-то общее дело, чтобы отсутствия Климы не заметили.
– Устроить открытый мятеж?
– иронично поднял брови Тенька.
– Не открытый, а... Точно! Передай Выле...
– и Гера быстро зашептал на ухо другу свою идею.
...Тот день выдался одним из самых непростых в истории Института. Когда ранним утром толстая ключница растолкала наставницу полетов, та поначалу не смогла поверить, что все руководство бесследно исчезло и она единственная, кто по должности и выслуге лет может временно принять бразды правления. Но, омыв опухшее и раскрасневшееся со сна лицо холодной водой и вернув разуму надлежащую бодрость, наставница полетов вспомнила несколько важных вещей.
Общеизвестный факт, что вчера днем благородный господин директор сорвался в Мавин-Тэлэй по какому-то срочному делу. Немногим позже за кражу орденских бумаг задержали помощника секретаря, который должен был ехать на границу. Поэтому вместо него отправился сам господин секретарь. Это значит, Институт лишился лидера и тех двоих, что были в курсе всех его дел. Но остались еще двое помощников директора (не считая "врачихи", до сих пор не пришедшей в сознание), его заместитель и помощник заместителя.
По утверждению ключницы, в личных апартаментах их не было, как не оказалось на месте сторожа или хотя бы его помощника. Что-то произошло за минувшие сутки, но наставница полетов поняла это слишком поздно.Когда она, ведомая ключницей, прибежала в актовый зал, там уже не было ни души. Только осыпались на пол и растворялись в первых солнечных лучиках легкие перышки света. И не требовалось великого ума, чтобы заподозрить в этом светопредставлении ведские проделки. Наставница внимательно изучила прогоревшие до основания свечи, горячие еще масляные лампы и помчалась проверять воспитанников. Вдруг кто не успел вернуться в спальню? Или выдаст себя неосторожным жестом?
Но обход ничего не дал, кроме потери времени. Отчаявшись, наставница полетов отправилась на поклон к своей коллеге, ведущей дипломатические искусства. Всем известно: она шпионит на Орден. Может, присоветует чего.
Наставница дипломатических искусств пропала. К счастью, не совсем бесследно - на столе в ее рабочем кабинете лежало наспех составленное прошение об отпуске.
Сама не зная почему, скорее просто по старой привычке, растерянная женщина вышла на летное поле - то ли воздухом подышать, то ли взять из сарая доску и тоже улететь куда подальше. В упомянутом сарае ее ждало приятное открытие в лице живого и невредимого помощника директора в летном отделении, то есть, прямого начальника. Помощник был зол, как стая голодных крокозябр, хотел спать и выгнать ко всем смерчам того засранца, который пустил слух, якобы минувшей ночью сарай будут грабить. Увы, личность мерзкого шутника оставалась загадкой, хотя он явно был причастен к событиям в актовом зале. Узнав от подчиненной, что в деле замешана обда, помощник директора рассвирепел еще больше и ринулся в Институт.
В вестибюле они с наставницей полетов наткнулись на помощника директора в политическом отделении и заместителя директора. Господа были веселы, пьяны до безумия и сильно потрепаны. Они шли через широкий вестибюль в обнимку, пошатываясь, пританцовывая и громко обсуждая великую победу сил зла в лице городских блудниц над неизвестными "доброжелателями", любящими писать письма, а также прославляя великую мужскую дружбу, которой не помеха даже бабы и сломанный нос.
Подъем пришлось задержать, поскольку проводить невменяемых господ в комнаты удалось с трудом, а ни один воспитанник не должен был увидеть их в таком состоянии. В конце концов, уставший еще больше и схлопотавший от пьяной парочки в глаз, помощник директора в летном отделении передал все полномочия наставнице полетов и отправился спать, велев тревожить его только если придет весть, будто веды во главе с обдой заняли столицу. Вот так у наставницы появилась власть, но начисто пропало время вести уроки. Подъем прозвонили: задерживать его еще на пару часов было чревато беспорядками, и так воспитанники давно уже не спали. Но привычные занятия начались только у младшегодок, чьи наставники не ездили на границу и не занимали высоких постов. Старшие слонялись без дела, в то время как наставница полетов собрала вокруг себя наиболее опытных коллег и устроила быстрое совещание. Выяснилось, что пропавший сторож на самом деле внезапно поехал в город, к семье; его беспутный помощник убежал в лес, якобы ловить духов. А благородного господина помощника заместителя директора, в просторечии Крота, никто с вечера не видел. Было решено имеющимися силами оцепить Институт и послать кого-нибудь за подмогой, хоть бы в тот же Кивитэ. Заодно сторожа найдут.
Ближе к середине дня хрупкий порядок снова разорвало в клочья. На стене перед главной лестницей появилась огромная пурпурная надпись: "ОБДА ВЕРНУЛАСЬ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ЕДИНСТВО ПРИНАМКСКОГО КРАЯ!"
Самое поразительное, никто не видел, как и, главное, кем провокационный лозунг рисовался. Яркие ровные буквы словно возникли в одночасье, порождая шквал домыслов и сплетен. Спустя каких-то полчаса в Институте не осталось человека, который доподлинно не знал бы меньше семи запретных вариантов истории Принамкского края и кучи эпических баек про обд в придачу. Багровая от ярости наставница полетов приказала немедленно стереть надпись, но не тут-то было. Краска, не иначе из-за очередного ведского колдовства, впиталась в полированный мрамор, как чернила в рыхлую бумагу. Проще было разломать стену. Выход предложил пожилой наставник политического этикета: занавесить противозаконные слова широкой плотной тканью. Положение это, конечно, мало изменит, но хотя бы проклятая фраза перестанет мозолить глаза.
Пока из актового зала выносили огромный орденский флаг и на "честное слово" прилаживали его к лишенной крючьев стене, пришла весть из столовой, где обнаружили вторую надпись: "ОБДА ЖИВА! ОБДА С НАМИ!" Слухи кругом пошли такие, что даже тех, кто им внимал, можно было запросто казнить за политические преступления. Но наставники ничего не могли поделать - всех голов не срубишь, а заткнуть сплетниц вроде Гульки не могла, кажется, и сама смерть. Тем временем на дверях в директорские апартаменты появилось третье послание: "ОБДЕ - ВЛАСТЬ, РОДИНЕ - МИР!"