Филька
Шрифт:
И, наконец, Ефим Михайлович, преподаватель физкультуры, добрый и простой человек. Филька любил вспоминать, как учитель выправлял его осанку (он сильно сутулился), как ребята ходили с ним на лыжах по снежным равнинам за городом...
В школе мальчики кучковались вместе, а после занятий разбивались на пары и шли учить уроки: Лёва Булганин с Вадиком Ивановым; Филька с Володей Андреевым; два Юры, которых прозвали Большой и Маленький...
Лёва был не слишком прилежным учеником из-за своей лени и тяге к развлечениям. Он постоянно придумывал какие-нибудь необычные происшествия и с друзьями расследовал их: так, одного из товарищей, Кузьмина, обвинили в том, что он не ходит в школу сам, а посылает вместо себя двойников, а Фильке досталось
Лучший друг Лёвы - Вадик - был всё время под надзором своей тётки, которая заглядывала в школу очень часто, провожала и встречала мальчика, и разве что не сидела у него на уроках. Про неё и своего отца Филька говорил: "Два сапога пара", ведь Леонид Константинович тоже не упускал случая навестить сына и расспросить учителей о его успеваемости и поведении.
Володя, закадычный друг Фильки, тоже отличник, был рассудительным пареньком. Они вместе исходили немало московских улиц, беседуя о чём придётся, и их взгляды на события и вещи всегда были близки; Володя любил поговорить о материальной стороне жизни и достатке, любил пофилософствовать. Он жил с матерью и старшей сестрой, Филька иногда засиживался у него, оставался ночевать. А бывало, родители Фили и прислуга уезжали на выходные на загородную дачу, и он приводил к себе Володю и соседа Валю Смирнова, мальчики располагались в гостиной и могли сколько угодно читать книги, играть в карты и толковать о чём-нибудь перед сном.
Два Юры были неразлучными друзьями. У Юры Маленького ребята собирались на праздники - ёлка, дни рождения и т.д. Играли в жмурки и прятки, а когда подросли - в покер на фишки и флирт.
В классе учились иностранцы - дети заграничных политиков, большинство из них были испанцы, на родине которых шла гражданская война, и теперь туда были отправлены из СССР военные специалисты и лётчики. Филька быстро подружился с испанскими ребятами, даже не понимая их языка. Общаясь с ними жестами, рисунками, слушая их разговоры друг с другом, он стал потихоньку понимать испанский язык. И однажды отец обнаружил на его письменном столике новую тетрадку, в которой были записаны простейшие испанские фразы и кое-что из испанской грамматики.
– Филя, по-моему, ты рано взялся за этот язык, - сказал Леонид Константинович.
– Тебе надо сначала выучить немецкий язык - тот, что идёт у вас по программе, потом - английский язык... Ты ведь ещё взялся за эсперанто...
– А я буду одновременно их изучать, - ответил Филька.
– Ты знаешь, учить испанский язык - одно удовольствие! С тех пор, как я его услышал, меня тянет снова и снова послушать разговоры на этом языке - как прекрасную музыку! А ещё неплохо бы выучить латынь...
– Куда ты так торопишься!..
– засмеялся профессор.
– У тебя вся жизнь впереди, выучишь. Не торопись. Ты знаешь, сколькими языками я успел овладеть за свою жизнь? Со всеми гостями, которые приезжали ко мне и приезжают к вам в школу из стран Европы, Азии, Африки, Америки, говорю без запинки.
Испанцы подарили Фильке пилотку-"испанку"; в таких пилотках тогда ходили многие советские ребята. Но Филя надевал её нечасто, он ходил обычно в кепке или беретке, а "испанка" хранилась в его столике как память о той дружбе.
При всей любви и уважении к окружающим Филя старался не угодничать ни перед кем; он мог не соглашаться и даже спорить с родителями, учителями, товарищами, но всё равно все любили его за естественную доброту и мягкость, за незлобивость; он учился на одни пятёрки и вёл общественную работу в школе не в угоду отцу - он верил, что всё это развивает его ум и коммуникативные навыки.
***
Вместе с товарищами и учителями, в сопровождении отца и дяди Лукьяна Филька ходил на первомайские и октябрьские демонстрации.
На Красной площади сначала проходил военный парад: шли солдаты, офицеры, ехали танки; в небе
проносились самолёты - бомбардировщики и истребители, проплывал дирижабль. Затем площадь заполнялась толпами народа, все шли колоннами, несли портреты, знамёна, цветы, воздушные шары. Филька и его товарищи были все нарядные - в пионерской форме, с красными галстуками. Они с трепетом разглядывали членов Политбюро - Сталина, Калинина, Молотова, Ворошилова и других, приветствовали каждого из них криком "Ура!", и у Фили от волнения щемило в груди.Потом ребята отправлялись гулять по улицам города, и всюду были весёлые лица людей, флаги и плакаты; по радиорупорам на крышах передавали празничные песни. А вечером весь город был в огнях, в иллюминациях; люди смеялись, пели песни. На улице Горького в витринах вывесили проекты будущих зданий Москвы, и мальчишки подолгу не отходили от них, любовались, обсуждали; в те минуты радость переполняла сердце Фили, и ему хотелось обнять всех товарищей сразу. И особенно сильно хотелось жить.
7. Заветная мечта
По свидетельствам Марии Фёдоровны, всего в школьные годы Филя прочёл около трёхсот художественных и научных книг, не считая учебников.
Любимые книги Филя читал в свободное от учёбы и прочих дел время, которого оставалось совсем мало, но, бывало, успевал прочитать книгу за неделю, если она была не очень большая. По ночам он наведывался в отцовскую библиотеку, а наутро мать заставала его спящим сидя на диване или в кресле, в обнимку с книгой.
Филька прочитал большинство произведений русских классиков - А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, М.Ю. Лермонтова, Л.Н. Толстого и других - те, что были в школьной программе; освоил некоторые зарубежные произведения. Ему нравились романы Ремарка "На Западном фронте без перемен" и "Три товарища", причём последнее он читал в оригинале - на немецком языке. Он очень любил приключенческие книги - произведения Дж. Свифта о Гулливере, "Робинзона Крузо" Д. Дефо, "Остров сокровищ" Р.Л. Стивенсона, повести М. Твена о Томе Сойере и Гекльберри Финне. Но самым любимым его иностранным автором был Жюль Верн, произведения которого он читал запоем. Среди современных произведений ему полюбились "Как закалялась сталь" Н.А. Островского и "Поднятая целина" М.А. Шолохова. К девятому классу он добрался до фундаментальных трудов историков - начал осваивать "Историю" Геродота, "Историю государства Российского" Н.М. Карамзина, стал читать роман-эпопею о Рюриковичах, который очень давно написал его отец.
В дневнике Филька делился своим восторгом от книг княгини Людмилы Шаховской, взятых в библиотеке отца - то были романы о жизни древних греков, римлян, галлов, карфагенян и других народов.
***
С Валькой Смирновым они познакомились давно - ещё когда только переехали в Дом на набережной. Его отец был партийным деятелем, мать работала преподавателем в вузе.
Валька стал закадычным другом потому, что с ним можно было не просто вести себя естественно - можно было подурачиться, сказать какую-нибудь глупость, и он не будет смотреть на тебя как на дурака; Валька был своим человеком. С ним были связаны и самые радостные, и самые тревожные воспоминания из отроческих лет. Он увлекался литературой, в школе был редактором стенгазеты, писал стихи и рассказы. Смуглый, в очках, с задумчивым и одновременно неловким выражением лица, он виделся другу чудаковатым, да и себя Филька считал таким же.
Когда Валька бывал у Фильки, тот давал ему с собой книги, какие он захочет, и часто они читали что-нибудь вместе - по выходным, когда было свободное время и когда родители Фильки были на даче. Встретившись вечером в субботу, мальчики выбирали книги по вкусу, располагались на кресле и диване в гостиной и проваливались в чтение, потеряв счёт времени... Иногда они отрывались от книг - подумают о чём-нибудь, посмотрят друг на друга и снова уткнутся в манящие к себе страницы... И так хорошо, так тихо кругом...