Филька
Шрифт:
На следующее утро он шёл в школу счастливый, напевая что-то по дороге, и ему не терпелось увидеть Женю снова. Она делала вид, что всё как обычно, но всё же иногда посматривала на него, а когда он на перемене проходил мимо девчат и бросал на неё взгляд, опускала глаза и едва заметно улыбалась, и щёки у неё румянились. Она стала иногда задерживаться в школе, уходила без подруг - и встречала на улице Фильку, который ждал её. Они стали вместе ходить не только из школы, но и в школу - утром Филька забегал за ней. Но вот однажды, когда он сказал, что утром зайдёт за ней в обычное время, она ответила:
– Не надо, Филя,
– Я и сам чувствовал, что надоел уже тебе, - ответил Филя.
– Сколько можно ходить по пятам...
– Дело не в этом. Ты не надоел, просто я не хочу, чтобы наша дружба выходила за пределы школьного товарищества.
Он всё понял и ушёл. Первое время было больно, как будто у него забрали что-то дорогое, но потом в делах, в суете боль стала утихать; и он, и Женя делали вид, что того разговора не было вовсе, и общались так же, как и раньше. Но однажды, когда он шёл с дежурства по опустевшей школе, вдруг услышал на лестнице голоса девочек - то были Женя и её подружка Саша. Он остановился, прислушался...
– Да ведь это сразу видно стало, что и ты ему нравишься, и он тебе, - говорила Саша.
– А ты никак не хочешь с ним дружить...
– Нет, а ты подумай, что начнётся тогда, - ответила Женя.
– И ребята дразнить будут, мол, жених и невеста, и успеваемость станет хуже, я и так сегодня тройку получила, потому что задумалась о нём... Нет уж, до добра всё это не доведёт...
– А всё-таки Филька - замечательный парень, - тихо сказала Саша.
– С его появлением наш класс будто ожил, веселее стало.
Подруги ушли. Филька прислонился к стене, вытер рукавом повлажневший лоб, закрыл глаза и улыбнулся. Как оказалось позже, он нравился не одной только Жене.
"Филя был красив лицом, - вспоминала о нём одноклассница Дарья Алексеева, - главная же красота была в глазах, которые смотрели с добротой и теплом. При разговоре он всегда смотрел в глаза собеседнику. У него была очень светлая улыбка; когда он улыбался, на щеках появлялись ямочки. Обладал большим обаянием. Но, главное, он был отзывчивым: не помню, чтобы он хоть раз отказал кому-то в помощи, или прошёл мимо, когда кому-то надо было помочь, или проявил жадность. Он мог поддержать и словом, и делом. За это мы очень его любили.
Он был активным, подвижным, ловким. Была в нём тяга к озорству: он мог лихо съехать по перилам лестницы, выйти из школы через окно; однажды на уроке он рассматривал пугач Петьки Лесничего, случайно выстрелил из него в потолок и испугал нас и учителя..."
"Сын одевался опрятно, легко, - рассказывала Мария Фёдоровна, - любил свободную, просторную одежду светлых оттенков, носил широкие рубашки, особенно любил славянскую косоворотку с вышивкой, подаренную бабушкой..."
20. У бабушки
Лето 1940 года было особенно богатым на события, об этом говорит Филькин дневник, в котором теперь появились содержательные записи и даже рассказики.
В июне Филька ещё был в Новгороде - работал на школьном дворе, помогал матери в госпитале. Он любил трудиться, был поглощён работой и в то же время любил поболтать с ребятами, рассказать им что-нибудь интересное.
Филька знал, что у бабушки жизнь будет вольная, и ехал к ней с большой радостью. В то же время, приученный матерью к труду,
он не упускал случая помочь Анне Степановне по хозяйству - то пропадал с лопатой или мотыгой в огороде, то делал что-нибудь по дому. В огороде всегда находилась работа: надо было то выполоть сорняки, то полить грядки, то выкопать картошку... Между делом он успевал поесть яблок, вишни, малины. Какое-то время Филя работал в колхозе грузчиком."Приезжая, всё время меня чем-нибудь радовал, - рассказывала о нём бабушка, - то в школе наградят, то стишок для меня напишет, то просто что-нибудь весёлое расскажет... У него всегда было хорошее настроение, в посёлке его даже прозвали Филька-Праздник. Он знал некоторых ребят, которые потом были в "Молодой гвардии": Ульяну Громову, Дёму Фомина, Витю Петрова... У него было очень много друзей - они появлялись всюду, где он бывал, потому что он был очень открытым и простым... Руки у него были рабочие, трудиться любил".
Она души не чаяла в Фильке, вспоминала о нём каждый день и каждый час, бережно хранила его детскую одежду и игрушки, все привезённые им вещи - книги, тетради, рисунки, его открытки для бабушки, сделанные своими руками, поделки из дерева и многое другое.
В то лето у бабушки собралось всё её семейство: прибыла тётя Надя с дочерьми, приехали с семьями дядья - Матвей и Миша, и вот наконец приехала погостить Мария Фёдоровна. Анна Степановна была совершенно счастлива. Больше им не удастся вот так собраться вместе... Когда летом 1947 года дети и внуки снова прибудут к Анне Степановне, среди них не будет Фильки и Генки...
О домашних посиделках Филя пишет с юмором:
"Пока я съел кусочек пирога, дядюшки разобрали все блины..."
Он пишет о визитах других родственников - деда Афанасия и его дочери, племянников покойного Фёдора Петровича и т.д. Описано очень много встреч - с родственниками, друзьями и знакомыми. К Анне Степановне постоянно приезжала какая-то родня, и Филька не раз сидел за столом с мужиками за кружкой пива или самогона, но сам не пил - только наливал себе для виду.
Мать побыла у бабушки две недели и потом, уезжая, велела Фильке хорошо отдохнуть перед новым учебным годом.
***
Здесь всё было для него родным - и речка Каменка, и степь, и рощи... Идя рано утром с мальчишками на рыбалку, он любовался рассветом в степи, слушал пение птиц, дышал свежим прохладным воздухом. Он ходил на рыбалку больше за компанию - сам он рыбу не ел, а если и ловил что-нибудь, то отдавал бабушке. Мальчики ходили на речку рано утром или уже вечером - когда не было жары. Однажды вечером Филька с друзьями встретили ребят из посёлка - Толю Попова и Славу Тарарина, и все присели на берегу речки.
– Вы всё обследуете балки?
– спросил Дёма, увидев у Толи мешок с инструментами.
– Мне кажется, здесь много чего можно найти, - ответил Толя.
– В прошлый раз мы саблю раскопали - времён Гражданской войны. А если поглубже копнуть, представляете, какие времена перед нами могут открыться...
– Археологи, - с каким-то уважением произнёс Дёма и посмотрел на Фильку.
– Кстати, Толя прав, - сказал тот.
– Здесь очень много древностей лежит в земле. Отец рассказывал, что тут и скифские захоронения можно найти, и более древние - даже первобытные. Здесь, в степной полосе... А чуть южнее расположена древняя страна Меотида...