Эйс
Шрифт:
Каждый последующий год жизни девушки непременно знаменовался ярким, ключевым событием, которое оставляло запоминающийся след в биографии. Свое 19-летие Олёна отметила воровством денег у соседки по общаге. Непонятно с какой целью прихватила паспорт, который никак не могла использовать. В то время выдача кредитов не была распространена, а нужда молодой девушки в документе, удостоверяющем личность, выдавалась крайне редко. Воровку тут же вычислили, наградили первой условной судимостью и очередным выселением из общежития. От папеньки, уже смирившегося с не отвратностью судьбы и потерей влияния, взрослую дочь отделалась наставлением на дальнейшую жизнь: «Не умеешь, не воруй». Батю расстроил не факт воровства, а очевидная глупость, выдающая виновника с головой.
Долго и нещадно навязываемое целомудрие в полной мере дало обратный эффект в двадцать. К
В заведение за умышленное заражение, её определил один из многочисленных одноразовых партнеров, который подхватил от Олёны гонорею. Парень изначально заподозрил нелады, но Олёна клятвенно заверила в абсолютном здоровье, и он сунулся в сомнительное лоно.
В двадцать два буйная красотка встретила суженого. Встреча оказалась удивительно «романтичной», в жанре голливудского вестерна. Олёна поехала к родителям домой на поезде, предварительно сняв с себя золотые перстни и припрятав их в нижнем белье, чтобы не ограбили. По расписанию поезд отправлялся с вокзала после полудня и крайне сомнительно, что кто-то бы сумел содрать золотишко посреди бела дня с бешеной бабы. Уж тем более, заставить добровольно отдать в вагоне при многочисленных свидетелях. Даже в девяностые. Поступок выглядел крайне нехарактерным и необъяснимо странным. Зачем вообще понадобились в коротком путешествии кольца, которые она могла одеть только лишь в деревне, копаться в огороде, не понятно. Тем не менее, внутренний голос шепнул о необходимости подобной меры и Олёнушка подчинилась судьбе. Заложенная негативная программа искала пути реализации.
Лихой парень Герман оказался родом из того самого Магнитогорска, где Олёна училась в институте. Недолго пообщавшись, они нашли общих знакомых и приятное знакомство, как водится, ознаменовали спиртным. Потеряв от водки остатки благоразумия, Олёна через пару часов после возникшего взаимопонимания, занялась сексом с новым приятелем прямо в грязном туалете вагона, напрочь забыв о драгоценностях. Стоит ли говорить, как чувачок удивился выпавшим из красных гипюровых трусов золотым изделиям. Герман, без малейших раздумий забрал драгоценности себе, аргументируя это платой за недостойное поведение. Ибо нефиг было прятать! Почуяв в парне ещё более неистовую неуправляемую энергию, а может под действием алкоголя и возникшей животной страсти, Олёна потеряла способность к противостоянию и дала себя обобрать.
Если бы не украшения, случай в плацкарте так и остался бы очередным разовым перепихоном, но самолюбие вкупе с влечением, все же не позволили протрезвевшей Олёнке остаться в статусе кинутой. Спустя несколько дней, через общих приятелей, она разыскала красавчика с требованием компенсации. Бурные разборки вылились в постельную страсть с последующим скоропостижным замужеством. Подобное, игнорируя любые разумные доводы, притянуло подобное.
Жизнь с избранником из плацкартного вагона оказалась не менее насыщенной событиями, чем холостая. Скандалы, бурные разборки, взаимные оскорбления, унижения с полным выносом мозга, были заранее золотыми буквами прописаны в меню семейных отношений. Через полгода беременная женщина спринтером нарезала круги вокруг девятиэтажки, спасаясь от пьяного разгневанного супруга. Развод случился до рождения сына. Будучи на девятом месяце, получив зуботычину в область челюсти, Олёнушка окончательно психанула и вогнала вилку в бедро суженому на всю высоту алюминиевых зубцов. После чего обоюдная любовь угасла также стремительно, как и началась. Разочаровавшейся в «теплых» семейных отношениях пришлось идти на поклон родителям в деревню.
Материнство не принесло ни умиротворения, ни степенности, ни чувства ответственности за новую жизнь. Сердце по-прежнему жаждало свободы и впечатлений. Кое-как дотянув кормление до полугода, она бросила сына на попечение бабушки и снова рванула в Челябинск. Впрочем, Ангелина Ивановна не сопротивлялась сложившемуся положению вещей, прекрасно понимая, что от такой мамаши ребенка лучше поберечь.
А ещё у Олёны был младший брат…
Прямо как в сказке про гусей-лебедей, братца звали Иванушка. Его похождения – вне всяких сомнений, отдельная увлекательнейшая история, и входил ли он в число невозвратных, трудно сказать. Яна знала
о нем немного.Как и сестрица, Ванечка имел крайне привлекательную внешность, высокий рост, шикарное телосложение и вылитый характер папеньки. Он был младше сестрицы на 7 лет и на момент событий ему едва исполнилось семнадцать. Родственники стояли друг за друга горой, но не слишком часто виделись, предпочитая каждый жить отдельной жизнью. Редкие семейные встречи, разумеется, по причине задвоения негативной кармы, мощно притягивали неприятности. Без эксцессов не обходилось. В один из таких вечеров, Олёна с младшеньким культурно отдыхали. Шли из кинотеатра после просмотра зарубежной комедии. Чем они не понравились троице взрослых парней, осталось загадкой. Причем бешеные родственники, зная свои возможности и гонор, почти никогда не лезли на рожон первыми. С них хватало того, что досадные недоразумения сами липли, как к прокаженным. Совершенно очевидно, число три для Олёны являлось зловещим.
Со стороны шпаны произошел беспочвенный наезд по надуманному предлогу. Борзый ответ родственников не заставил себя ждать. Слово за слово, один из парней достал перочинный нож – и это оказалось самой большой ошибкой гопника. Вид холодного оружия мгновенно привел Олёнушку в неописуемую истеричную ярость. На почве испуга, она со всей дури влупила хук в челюсть не успевшему среагировать «блатарю», а Ванечка, на лету добил потерявшего равновесие в нокаут. Групповая драка пронеслась мгновенно, как неожиданно возникший и исчезнувший смерч. Свидетели толком не успели рассмотреть нюансы мордобития, оценив лишь конечный результат возлежания окровавленной троицы на земле. Для расправы родственникам хватило нескольких минут. С абсолютной уверенностью можно было утверждать одно: нападавшим сильно повезло. На помощь подоспел милицейский патруль, чудом оказавшийся поблизости. Несостоявшихся агрессоров увезли на карете скорой помощи с травмами различной степени тяжести.
Для Олёны с братцем, как и положено сказочным персонажам, все закончилось хорошо. Объективно со стороны все выглядело в их пользу: на хорошенькую девушку с младшим несовершеннолетним братиком напали хулиганы с ножом. Тот факт, что троих не хилых нападавших укатали в асфальт, ментов больше веселил, чем озадачивал, особенно на фоне одного синяка на двоих «потерпевших». Да и тот оказался случайным. Олёнушка в пылу драки промахнулась, а Ванечка, не чаявший нежданчика от сестры, не успел увернуться.
Следующий, двадцать пятый год жизни Олёны, по традиции, оказался богат на определяющие судьбу события. Девушка частенько терлась с блатными по ресторанам, пытаясь снискать себе славу Мурки и войти в число «не последних людей в городе». Любовницы уважаемого человека, благодаря крайней неразборчивости в половых связях и скверному характеру из неё не получилось, и Олёнка просто отрывалась, как могла, не выходя из образа сумасбродной буйной шлюхи.
В один из выходных дней, поздно ночью, шальная и «всратая» Олёна возвращалась в съемную квартиру на третьем этаже в центре города. В подъезде частенько собирались местные подростки, но поскольку соседям особо не докучали, родители не считали сомнительные сборища чем-то неприемлемым. В ту злополучную ночь несколько юных созданий лет пятнадцати-шестнадцати, развалившись на ступенях, корчили из себя жёстких хулиганов. Курили, потягивали спиртосодержащие энергетики, мололи всякую чушь, называя свое стрёмненькое времяпровождение «общением». По глупости и молодости они были развязными, бесстрашными, а поскольку хлебнули храброй воды, не сразу распознали в матерой пьяной тетке опасности, которую взрослый адекватный человек чуял за километр.
Самая дерзкая девица, живущая в этом же подъезде этажом ниже Олёны, очевидно, ещё ни разу не сталкивалась с гулящей соседкой. Она вальяжно развалилась, высоко упершись ногами в перила, полностью перегородив проход. Другие сидели на ступеньках в разных уровнях. Выше всех, как на насесте, на корточках разместился тощий прыщавый пацан с всклокоченным ирокезом на голове, придававшем сходства с петухом. Олёна, утомленная бурной ночью, с суровым видом, на высоких каблуках и привычном вызывающем мини сосредоточенно шпарила домой на автопилоте. Сидевшие полтора литра крепкого алкоголя умоляли организм лечь спать прямо на лавке, но она держалась силой воли. Перед глазами маячила финишная ленточка в виде входной двери в квартиру. Олёна молча, тяжелой поступью обходила живые препятствия, пока не уткнулась в костлявые ноги. Собрав остатки сознания в кучу, отчетливо громогласным басом деваха на весь подъезд произнесла: