Если я так решила...
Шрифт:
– Даш, ты уверена?
– недоуменно спросил брат.
– Да, быстрее, - я почти бежала по протоптанной дорожке, которая упиралась в подвал.
Дверь легко подалась, лестница шла вниз. Димкин фонарик пригодился, он высветил выключатель и включил свет. Перед нами расстилался коридор с множеством дверей, и за одной из них кто-то всхлипывал. Рудольф издал непонятный звук, кинулся открывать двери. Вторая же дверь крякнула, сыпанула трухой и вывалилась наружу с кучей навешенного на неё барахла, звуки стали громче. Рудольф зарычал: "Клара!", - и ринулся в проём. Мы с
Среди полной разрухи, раскиданного тряпья, досок и картонок элегантный мужчина в дорогом пальто держал за плечи маленькую грязную девочку лет четырех-пяти, взволнованно говорил ей на немецком.
– Рудольф, пора уходить, - я с опаской оглянулась, чувствуя, как истекает наше время.
Он резко обернулся и начал кричать на меня по-немецки. В один момент любимое лицо стало угрожающе страшным. Меня как будто ударили, я отступила на шаг.
– Герр Нейман, надо шнеллер, шнеллер, - вступился Дима, выдав полный свой запас немецких слов. Я выхватила из сумки шаль, укутала малышку.
Девочка вцепилась в Рудольфа и перестала плакать. Мы выбрались из подвала, ввалились в машину, Димка тут же включил обогрев и тронулся с места.
– Как тебя зовут, маленькая?
Молчит. Димка привез нас ко мне домой. Мужчины прошли на кухню, где брат начал хозяйничать, организовывая стол.
– Дим, там печенье в холодильнике...
– Найду, найду... нашёл!
Я посадила малышку в ванну и хорошенько отмыла. Вещи запустила в стирку. Вшей не было, на ногах пара синяков. Надела на неё Денискин домашний костюмчик: футболку с шортами, и повела на кухню.
Наша находка поблескивала чистенькими белокурыми волосами, голубыми глазками, тихонько сидела рядом с Рудольфом и пила чай с печеньем.
– Ну, давайте знакомиться. Меня Дашей зовут, его - дядей Димой, - я указала пальцем, - его - дядей Рудольфом. А как звать тебя?
– Анжелика, - ребёнок смотрел опасливо, однако от чая не отказывался и всё-таки говорил!
Мужчины молчали, предоставляя мне вести беседу. Только улыбались, да Димка подкладывал печеньки.
– Анжелика, а как ты оказалась в том месте? Там были ещё дети?
– Я там жила. Одна.
– А до этого где ты жила? Тебя, наверное, ищут родители?
– Я ушла из детского дома.
– Так, - я потерла лоб, - ты сейчас покушаешь и ляжешь спать, а завтра мы придумаем, что делать, договорились?
– Да, - она допила и вылезла из-за стола.
– Спокойной ночи, - попрощалась со взрослыми.
Я легонько сжала слабую детскую ладошку и отвела Анжелику к своей кровати. Уложила ей под бочок мягкого зайца. Она обняла игрушку и почти сразу заснула. Я на цыпочках вышла и притворила дверь.
Димка немилосердно зевал, прикрывая лапищей сразу половину лица. Рудольф поднялся мне навстречу:
– Даша, прости, я был не в себе, я должен объяснить. Пять лет назад мы потеряли старшую дочь, Кларе было как раз около пяти лет, и она была очень-очень похожа на Анжелику. И в тот момент, когда я увидел девочку, я будто вернулся в те дни, когда мы ещё надеялись.
– Я очень сочувствую, - у меня это не укладывалось в
голове, не совмещалось с его жизнерадостностью. Он вновь ломал мои представления о нем, был серьезен, даже мрачен, смотрел мне прямо в глаза, и снова мне казалось, что он говорит взглядом.Бессовестный Димка демонстративно зевнул:
– Давайте все выяснения оставим на завтра. Господин Нейман, я отвезу вас в отель. Даш, закрой за нами.
* * *
Будильник зазвонил как всегда в последнее время - в 5.30. Я привычно скатилась с кровати и прошлёпала три шага до стола, где он распевал затейливую песенку. Умыться, зубы почистить, поставить чайник - и только после этого вспомнить о маленькой гостье, м-да, пора просыпаться. И побыстрее, с Димки станет притащиться пораньше.
Анжелика спала. Я тихонько пробралась к шкафу и вытащила домашнее платье. Только успела переодеться и причесаться, как раздался осторожный стук.
Димка соизволил слегка качнуть головой, обозначая приветствие. Дядя Матвей вполголоса поздоровался и протянул мне первый из объемистых пакетов. Сверху лежала красивая пушистенькая заячья шапка, ниже - розовая вязаная кофточка, пара теплых платьев, панталончики и даже колготки советского образца. Тётя Галя трепетно берегла хорошие Светланкины вещички, в отличие, скажем, от моего папы. Вот и пригодятся.
Чтобы не разбудить девочку, мы уселись на кухне, я наконец-то глотнула кофе и почувствовала себя проснувшейся, улыбнулась:
– Димка, ты прямо форменный вампир - бледный красавчик с красными глазами.
– Рррау, - не обманул моих надежд братик.
– Шутки шутите, - дядя Матвей достал из второго пакета булку и колбасу с сыром и начал сооружать бутерброды, видимо, брат доложился о пустом холодильнике. В последнее время я совсем перестала готовить, обходясь перекусами, - Даш, ты купала девочку, на ней нет следов насилия?
– Синяки под коленками, похоже, ударилась. Такие легко заполучить поскользнувшись.
– К врачу её сводим, прежде чем заявлять о находке.
– Конечно, надо, - поддержала я, - мало ли в этом подвале, как ещё ребенок не простыл!
Димка снисходительно так глянул на меня и усмехнулся, а дядя спокойно сказал:
– И это, конечно, тоже. Расскажи-ка, что было перед тем, как тебя "повело".
– Рудольф говорил о своей семье и детях, - я, кажется, покраснела, но всё-таки договорила, - а потом я сказала, что его ждут дети, и в этот момент меня потянуло.
– Ты помнишь, что точно Рудольф сказал о старшей дочери?
– Дядя, а почему мы говорим об этом, а не о том, как мы будем устраивать Анжелику?
– Потому что с Анжеликой мы можем расстаться и завтра, и послезавтра, а Рудольф сегодня улетает, если ты помнишь.
Я помнила. Думала об этом с той минуты, как выключила будильник. И сейчас поглядывала на часы, висящие за дядиной спиной, полагая, что этого никто не замечает.
– А через полтора часа надо забирать его из отеля в офис. Поэтому не тяни: что именно он сказал о старшей дочери?