Единственный
Шрифт:
Древнего бога передернуло от отвращения – он никогда не любил змей. Внешне змеиная душа этого создания Жестокосердной проявилась только в отсутствии носа, удлиненных ноздрях, да в зрачках глаз. И в походке. Плавные, текучие движения, готовые смазаться в броске, приносящем смерть. Девушка-змея зачаровывала древнего бога, вернее безуспешно пыталась зачаровать.
– В чем ее предназначение? Убийца? – спросил слегка нервничающий Уту. Творение Жестокосердной устроилось у его ног и буквально топило в своей непонятной силе. Не зная, чего ждать, бог нервничал.
Богиня
– Она… Вы таких звали лилиту.
– Лилиту? – поразился Уту и с удивлением и ужасом всмотрелся в девушку.
– Как она действует? – спросил он.
Рабыня глянула на госпожу, получив безмолвное разрешение, повернулась к Уту и улыбнулась, облизав губы. Древний успел увидеть выдвинувшиеся клыки и подскочил.
– Хорошо же ты принимаешь гостей! – обвиняя, вскричал он.
– Эта змея собралась меня кусать!
Жестокосердная выглядела удивленной, девушка-змея тоже.
– Ты увидел клыки, - пробормотала богиня.
– Значит, ты видишь без обмана. Жаль. Она красива. И соблазнительна.
– Да, конечно! С этими щелями ноздрей и узкими зрачками!
– от злости Уту не сразу понял, о чем толкует богиня. Потом до него дошло.
– Я вижу поверх твоего обмана?
– успокаиваясь, переспросил он.
– Да, смотри, - и богиня взяла в ладони лицо девушки. Оно потекло и приобрело черты идеальной красоты.
– Ты сказала «лилиту»… Она сношается с мужчиной, выпивая его силы, а потом кусает, убивая? – спросил Уту.
– Ах, нет! – вскричала Жестокосердная всплеснув руками.
– Нет. То, что ты принял за яд, – это огонь для чресел. Да, она сношается и забирает силу, но не убивает. Наоборот, если мужчина силен и отдал много, она источает аромат, успокаивающий его. Таким образом, моя Лилиту может жить не убивая. Да, если мужчина будет один, то он долго не протянет. Но у меня целый город, - с улыбкой закончила богиня.
– Зачем она тебе?
– Она отличный убийца и шпион. А еще она приносит мне силу. Правда, часть теряется, и никак этого исправить не могу…
– Я думал, эти вечно голодные чудовища ушли безвозвратно, - в сердцах бросил Уту.
– Как ты смогла вернуть их?
Он спросил, не надеясь на ответ, просто выплескивая досаду.
– Ты невнимателен, Древний, - зло произнесла Жестокосердная.
– Я назвала ее своим созданием, а не сказала, что нашла ее или выпустила.
– Да, прости, - Уту пошел на попятный, не желая злить хозяйку этих земель.
– Я взволнован и ничего не понимаю.
– Я создала ее. После смерти взяла ее душу и заключила в созданное мной тело. Из плоти, минералов, трав…
– Плоть змеи, - буркнул Уту.
– Не только, - довольно улыбаясь, ответила Жестокосердная.
– Но как душа смогла пережить такое? – сам себя спросил Древний.
– О… Я знаю что отсечь, а что оставить – и богиня с безотчетной гордостью коснулась лица своего создания.
– Память: лица, события – это лишнее. А вот стремления, желания, чувства и эмоции – это остается. Она хотела обладать мужчинами – она ими обладает.
– Она подчинялась тебе при жизни? –
спросил Уту.– Конечно. Она даже добровольно отдала себя мне и рассталась с жизнью.
– Дура, - еле слышно буркнул бог.
Жестокосердная усмехнулась, будто он пошутил.
– А что ты сделала с тем воином… убийцей? – Уту знал, что его ждет новое испытание, но хотел в кое-чем разобраться.
Одним движением богиня отослала свое создание.
– Я сделала его своим стражем, он охраняет мой дворец. Если хочешь на него посмотреть, придется покинуть эти покои.
– Пойдем…
И богиня повела Древнего по анфиладе комнат, роскошных и пестрых до головокружения.
Они вышли в пышный ухоженный сад. «Явно не люди лелеют все эти растения», - подумалось Уту. Пройдясь по саду, Жестокосердная тихо свистнула, и через несколько мгновений раздалось тихое шуршание. Оно приближалось. «Сюда ползет огромная змея», - понял Уту и поискал глазами лучик солнца. Найдя подходящий, он успокоился – сможет сбежать, если вдруг…
– Вот он, мой страж, не чувствующий боли.
Перед Уту предстало чудовище, небольшое, меньше человека. Телом похожее больше на слизня, чем на змею, с двумя парами длинных рук… а головы не было. Присмотревшись, Уту все же различил удлиненные ноздри, как у лилиту, а глаз и рта не нашел.
– Почему такие ноздри? – привычка разговаривать с собой же иногда очень мешала.
Но Жестокосердная решила удовлетворить любопытство гостя.
– О, они позволяют чуять не столько запахи, сколько суть. Видишь, он волнуется, потому что не знает, кто ты, не знает, что ты собой представляешь.
И действительно, чудовище, приподнявшись над землей, в нерешительности раскачивалось взад вперед, а его руки судорожно сжимались и разжимались.
– Он небольшой, - заметил Уту.
– Зато быстрый и сильный, отрывает непрошенным гостям руки и ноги за считанные мгновения. А голову оставляет, - и Жестокосердная расхохоталась, будто считала подобное милой и забавной шуткой.
– Он ненавидит чужих, как ненавидел их при жизни, - буркнул под нос себе Уту. Его голос чуть напрягся, но богиня не заметила этого.
– Да, я оставляю суть. Он был воином, ему нравилось убивать, и он ненавидел чужих, и никого не любил, кроме своего друга-властелина. Это в нем осталось.
– Но он был глуп при жизни и глуп сейчас, - опять мыслил вслух Уту. – И ты стремишься заполучить моего человека, потому что он умен, изворотлив и ты думаешь, что он будет полезнее себялюбивой девицы или простого воина.
Жестокосердная пристально всмотрелась в древнего бога.
– Да, - с вызовом бросила она.
Уту сокрушенно покачал головой.
– Умные – плохие рабы. Ты или отсечешь слишком много и тем самым лишишь его ценности в своих же глазах, либо заполучишь строптивого коня.
– О, я люблю строптивых коней, - с гордым смехом ответила богиня.
Уту пробормотал под нос еле слышно
– И укрощаешь их плетью…
Жестокосердная услышала и снова ответила,
– Да, плетью. Со строптивыми иначе нельзя.