Чтение онлайн

"Ты стал на шаг ближе к её убийству, хе-хе-хе", промурлыкал джинн. Тогда Хол без раздумий пожаловал служанке плотную накидку. Следом джинн и вовсе расхохотался.

– Отрадно в наши дни видеть верных даже мёртвым хозяевам слуг. Чем же Всеслава купила твою преданность?

У Ирины побелели щёки и уши. "Как я и думал", - подумал Хол.

Стоило ему только шагнуть за ворота, как дохнуло пепельным ветром. Плащ затрепетал за спиной, и в прорези для глаз тут же набилось праха. Даже джинну было не по себе - дождь жрал его постепенно, а пепел выдирал ему плоть кусками. Он быстро умолк, и ужасно злой забился к Холу в карман.

Это место более не

принадлежало этому миру. Пепельная пустыня лежала посреди живых земель почти так же, как Гиблолёс зажат между гор и долин. Совиная Башня всегда стояла чуть в стороне от остальных, а сейчас Хол и вовсе видел отдельное здание, которое огонь не тронул.

Как назло начался дождь. Прогремел гром - последний в этом году - и с небес полились реки. Пепел зашипел и стал жечь трижды сильнее. Проклиная богов и чертей, Хол в конце концов всё же стал там, где давно хотел. "Вот она, Совиная Башня". Огонь крутил её до сих пор, и она уже стала похожа на гигантскую воронку направленную к небу. Изнутри сияли отсветы странного пламени.

– Ты ещё побудешь со мной.

– Конечно.
– Откликнулся джинн.
– Каким бы упорным ты ни был, всё равно твоё желание тебя погубит.

В дневнике Вотяты, старого друга, Хол нашёл много, много страшных вещей. Пока он и его ведьма искореняли чертей и бесов, он, книгопис, за их спинами творил злое колдовство. Когда-то давно - Хол этого уже и не помнил - Вотята обещал Ёнае свою жизнь. Дар она приняла, но отпустила книгописа с миром, сказав, чтобы тот служил царю, а не ей.

Хол видел отсветы огня в небесах, знал, что Вотяту обратили в статую, слышал о ведьме, что жила в этом городе. Не было никаких сомнений - Ёная совсем недавно была здесь. Близко, совсем рядом. Порой ему казалось, что запах её волос витал в воздухе.

– Ах!

Ирина вдруг поскользнулась и с размаху шлёпнулась в липкую серую грязь. Дикий крик боли огласил всю округу. Тоноак метнулся и вытащил служанку из грязи, которая неожиданно засияла огоньками.

– Быстро! Стряхни их, убери, убери!

Она раскрыла лицо - ведь шёл дождь, а ветер стих - и быстро поплатилась за это. Проклятью было не важно, шёл дождь, снег или если Ирина плавала в реке. Огонь всегда найдёт способ зажечься.

– Ёная сожрёт тебя.
– Обещал Хол джинну вслух.
– Готовься.

Чёрт сладострастно вздыхал в ответ струйками неземного дыма.

– Не терпится отведать твоего отчаянья! Это будет великолепно. Деликатес. Что же ты, Шестак, будешь чувствовать, когда и эта ведьма окажется небылицей? А что ты будешь делать, если она давно мертва? В конце концов эта пустыня очень напоминает одно другое места. Мы ещё там оба были, а ты на глазах у всех богов убил свою ведьму.

– Заткнись.

– Ты первый начал.
– Заулыбался джинн.
– Нет никакого греха в том, чтобы напомнить зазнавшемуся геройчику об истинном положении дел. Ты, Хол, банальный убийца и головорез. Помнишь Первака, которого ты порешил на кладбище, помнишь бедняжку Надью, которой ты вогнал Любящее Дитя в грудь? А они помнят. Их оставшиеся братья внимают зову о мести и уже ждут тебя.

– Они...

– ...уже здесь. Да, Хол, да. Чувствуешь желание убивать? Что ж, вперёд! Будь тем, кто ты есть, и дальше, и радуй меня трупами.

Воитель опасливо осмотрелся. Ему показалось, что кто-то скрылся от его взгляда за пепельной дюной.

– Я не буду их убивать.
– Произнёс Хол вслух, будто бы придавая своим намерениям большую силу.
– Держи карман шире.

– Все так говорят.

Джинн,

впрочем, решил не продолжать спора. Увидев, как Хол стал набирать дождевую воду в ладони, он благоразумно захотел скрыться в одеждах ещё дальше, чем был до этого. "То-то же. И на тебя управа нашлась". Воитель задумчиво глянул на гребень пепельного холма. Краем глаза он приметил, что Тоноак, без сомнений всё слышавший и видевший уже не удивлялся причудам своего хозяина.

– Куда теперь, Холстейн?
– Спросила Ирина.

– Нужно найти тебе убежище.
– Пожал он плечами.
– В город, значит. Там полно пустующих зданий.

***

Дом огласил пронзительный крик. Это Ирина испугалась трупа.

Сам Холстейн в такую "удачу" не верил - это не может быть совпадением, чтобы с первой попытки зайти в то же самое здание, где лежал мёртвый Синица.

– Ты в порядке?!
– Бросилась служанка на колени прямо в лужу крови. Красные следы, смешанные с пеплом, тянулись во двор.
– Синица, Синица!

Тоноак побежал проверять второй этаж, Хол осмотрел первый. Не нашли ничего особенного, кроме паутины и разрухи. Никаких следов убийцы никто из них не нашёл.

"Джинн, проклятый джинн", - повторял Хол раз за разом, сжимая кулаки и челюсти. Не могло быть это случайностью. Хихикающий где-то на крае зрения чёрт должен был быть всему виной - никто, кроме него не мог донести Втораку и Третьяку, где он находится. Хол положил руку на рукоять резака и больше в этот день не снимал её. Пусть в ход пустить и не пришлось (к сожалению Любящей Жены), зато это даровало относительное спокойствие.

Хол оттолкнул служанку в сторону и занял её место перед трупом. Тоноак любезно принял рыдающую женщину в свои объятия, чтобы успокоить. "Проклятый джинн", - повторял Холстейн. Каждый раз перед смертью кого-нибудь из этой дурной семейки чёрт собирал рядом с собой демонов всех видов и размеров.

На трупе не оказалось много чего. Ни меча, ни маски, ни карманов - те были вырваны с содержимым. Даже не тайные не уцелели, так грабитель хорошо искал. С минуту Хол взирал на единственную вещь, которую неведомый убийца пропустил - обрывок красной ткани, должно быть, с флага. Золотое солнце Краса наполовину почернело.

"Разорвали шею. Будто бы когтями как у медведя". Синица умер где-то в другом месте, а затем его принесли сюда и бросили. Вторак и Третьяк проделали просто огромную работу, чтобы наказать Холстейна - смогли убить брата стражи, угадали, куда нужно бросить труп, пронесли его через весь город, а затем - через двор, да так, чтобы не потревожить кучи пепла. Хол мог только догадываться, что эти двое загадали джинну, но прекрасно знал, что это не принесёт ему ничего хорошего.

– Признавайся.
– Вышел Хол во двор. Только у самого порога виднелись следы, и там же виднелись первые капли крови.
– Это ведь ты, да?

– А кто ж ещё?

Чтобы наказать эту злобную синюю харю Хол был готов стоять голым под дождём хоть целый месяц. Джинн приводил его в бешенство как никогда прежде.

– Это твоё наказание.
– Шептал чёрт и смеялся. А вторил ему хор из дьявольских голосков послабее.
– Ты моё отражение, а я твоё. За желание тебе предстоит умереть так же смешно, как и остальным дурачкам. Слышишь, Хол? Ты - дурак! Их желания убили их, и потому чтобы не нарушать традицию ты умрёшь точно так же, как и остальные. Я даровал людям вокруг их мечты только затем, чтобы ты забрал их жизни. Разве не логично, что чьей-то мечтой должно быть получить твою жизнь? Муахаха!