Двое в темноте
Шрифт:
Ох... надо отправить восвояси по причине болезни. Кофе осталось остывать на подоконнике. Я, запахнув халат и уже нахмурившись, приоткрыла дверь, забыв как обычно посмотреть в глазок.
Там стоял Мэтт, и выглядел он вряд ли лучше меня. Я оторопела. Куртка порвана, джинсы в грязи, и… это что кровь? Да, кажется, это кровь. На лице грязь и кровь. Глаз подбит, губа разбита, а в руках у него был странный мешочек с чем-то коричневым, а сам он устало, но вполне радостно улыбался мне.
– Доброе утро.
– Ты не вовремя…
Я отвела глаза. Мой голос был хриплым, и мне пришлось откашляться, прежде чем продолжать разговор.
– Я знаю. – Мэтт снова улыбнулся мне, - Я принёс тебе кофе. Свежесмолотый. Очень вкусный.
Я покосилась на мешочек, мне захотелось рассмеяться. Кофе? Серьёзно?
– Как ты узнал мой адрес?
– Ты вчера говорила его таксисту… - Мэтт пожал плечами и поморщился. Видно болело.
– Что с тобой? – Внутри я разрывалась между желанием пустить его и прогнать. – Ты плохо выглядишь…
Он отвёл глаза и промолчал. Не хочет говорить, ну и ладно. Я вздохнула.
– Заходи, я все равно не умею готовить такой кофе.
– Я отошла, пропуская его внутрь, - Но… тут немного не убрано.
Он начал разуваться, ухмыляясь и отложив мешочек с кофе на пол. Это было все так нелепо, словно в какой-то фантасмагоричной постановке. Я в пижаме, лохматая и заплаканная, и избитый полузнакомый парень с мешочком кофе. Я прошла на кухню, пробираясь через осколки, убираться не хотелось. А Мэтт пусть думает все, что хочет. Мне все равно.
– Знаешь, - раздалось из коридора, - ты ещё бардак не видела… - Его голос стих за моей спиной.
Я повернулась, чтобы лицезреть целую гамму эмоций на его лице, Мэтт обвёл кухню взглядом, особенно задержавшись на мясном ноже в столе, затем встретился со мной взглядом. Там больше не было улыбки. Словно мы стояли оба с ним в этой долине боли, осознавая, насколько все серьёзно, и что шутки хоть и прикрывают это, но не лечат.
– Тебе нужна турка. – Разорвала это молчание я. Мэтт медленно кивнул. Я полезла в шкафы. Турка нашлась на самой верхней полке в шкафу. Мне её было точно не достать, разве что с табуреткой. – Слушай, она высоко…
– Где? – Мэтт также, как и я, осторожно преступая через осколки, подошёл ближе. Мне показалось или от его носков оставались грязные мокрые следы на полу?.. Я покачала головой. В этой квартире впервые парень, всё происходит утром, он избит и вообще… Все это слишком нелепо.
– Вон, на последней полке.
– Ага…
Он легко дотянулся до неё, а я и не замечала, насколько он высок. Надо сказать, я была под впечатлением от такого…
– Ладно, готовь, я пойду немного приберусь в комнате.
Я оставила его одного и прошла в комнату, быстро подбирая разбросанные носки, футболки и нижнее белье - все, что может меня компрометировать перед Мэттом. Потом схватилась за расчёску. Всё же причесаться стоит, в квартире мужчина - сказал голос мамы в моей голове. Ахаха. Этому мужчине я также интересна, как вон фикусу на окне. Расчёска улетела на кровать. Я подошла к комоду, чтобы поставить на него упавшую лампу, хоть и разбитую, когда вдруг:
– Ай! – Я упала на кровать, в ступне пульсировала боль. Все-таки наступила на стекло…
– Что такое?
Мэтт появился на входе через секунду, его лицо было взволнованным и… симпатичным?.. я даже замерла…
– Осколок… кажется.
– Дай посмотрю.
У меня отобрали ногу, уже лежащую у меня
на колене, затем он, осторожно, превозмогая мои подёргивания, снял носок и вытащил кусочек стекла.– Перекись есть?
– Да, в холодильнике, - и предупреждая его вопрос, - вата в аптечке, вон в том комоде в первом ящике…
Пока Мэтт бегал по комнате и пытался смести салфетками оставшиеся осколки, я следила за ним, за его мимикой и движениями. Он был грациозен и, хотя он него разило алкоголем, вполне трезв.
– Черт, кофе.
Он унёсся из комнаты, громко топая ногами, и там, на кухне, загремел посудой. Он чертыхался и хлопал дверцами шкафа, а я же сидела в комнате, прислушиваясь к этим звукам и недоумевала, почему они вызывают лишь щемящую тоску внутри, а ничуть не раздражение.
– Сахар? – Его голос был приглушенным, но вполне ясным.
– Две чайных ложки, - прокричала я в ответ.
– Молоко?
– Да.
После этого Мэтт появился в комнате, легко и непринуждённо внося две кружки кофе, и также небрежно опуская их на столик, отодвинув кучу использованных мятых салфеток. Все это было сделано грациозно и не пролив при этом ни капли кофе. Прямо браво…
– Ах да, перекись…
Вздохнув, Мэтт ушёл опять на кухню. Я снова покачала головой. Кажется, мир сошёл с ума. Как там в одном произведении было: какая досада… Вот-вот, и я о том же. Бутылек перекиси был холодным, когда он вручил его мне, а сам полез в комод. Несколько секунд он смотрел в ящик, затем все-таки нашёл аптечку и отщипнул малюсенький кусочек ваты.
– Бери больше.
– Зачем? Твоя нога не настолько большая.
– Тебе бы тоже пригодилась перекись.
Мы встретились с ним глазами, и Мэтт быстро отвёл взгляд, однако молча взял кусочек больше. Обрабатывал он ранку в молчании, я не хотела вмешиваться, просто наблюдала за ним, к кофе никто так и не прикоснулся.
– Я воспользуюсь ванной?
Он встал, отвернувшись, так и не встречаясь глазами со мной.
– Полотенце нужно?
– Да… пожалуйста…
– Там же в комоде возьми, вроде бы в последнем ящике лежат.
Мэтт кивнул и, взяв из ящика с первой попытки полотенце, розовое с мишками, отправился в ванную. Услышав щелчок, я, скрепя сердце, крикнула ему вслед:
– Можешь принять душ, разрешаю.
Я закрыла глаза и откинулась на кровать. В моем доме незнакомый парень, он в моей ванной, он в пирсинге, у него есть тату… даже представить в самых страшных снах не могла, что такое появится в моем доме. Потому что если я и представляла мужчину в своём доме, то явно не такого и не в такой ситуации. Ох… просто надо смириться... он не такой, и все это происходит, вот и все… нечему удивляться… с чего я вообще взяла, что он должен соответствовать моим представлениям об идеальном мужчине? С чего я вообще взяла, что он именно мой идеальный мужчина?
Я фыркнула.
– Я сказал что-то смешное?
– Я приподнялась на локтях и, как заворожённая, уставилась на обнажённый торс и на Мэтта, вытирающего розовым полотенцем влажные волосы. Мои глаза против воли заметили татуировки и синяки. И шрамы. И несколько порезов. Я силой отвела взгляд и уставилась ему в глаза.
– Можешь смотреть.
– Не стоит. – С нажимом ответила я. Он лишь пожал плечами. – Тебе помочь с обработкой перекисью?
– Я все сам сделал уже. Но спасибо. Подать кофе?