Чтение онлайн

– Проводишь ее в весенний лес?
– спросила она.

– Ты знаешь про весенний лес?

– Я его вижу.

Теперь его видела и я. А ведь она права, - женщина, похожая на меня. Ей путь - именно туда. Я думала, что отведу ее в Сады Лета, где ее ждет Ирина и Наталья, их родные, и куда скоро, после лечения, придет Игорь. Я знаю эту семью и часто навещаю там.

Но нет, Дине нужно лечение, покой и забота в Лесу Весны. Это мой самый любимый лес, потому что он в моем мире, хотя и из моего мира туда может попасть не каждый. Не каждый живой, я имею в виду. Там Дина будет дремать под надежной охраной и набираться весенней силы, будет бродить вдоль темных ручьев и разговаривать с весенними птицами...

– Ты права, - медленно сказала я.
– Спасибо тебе... Сестра. Нивенн.

Я знала, что она - сестра. Еще до того, как выросло Дерево и миры на нем, мы были сестрами-птенцами в гнезде Великой Птицы, а потом улетели и сели на разные ветки, - так сказали бы те в моем родном мире, кто верит в Великую Птицу. Те, кто живет в других мирах и верит иначе, сказали бы по-другому. Но суть одна.

– Подождите, Ниренн, Нивенн, постойте, - вдруг вмешалась Дина.

Мы обе посмотрели на нее.

– Барсик... Барсик!
– крикнула девушка. Ломая полынь и перепрыгивая заборы палисадников, несся к ней полосатый кот. И, усевшись на руках Дины, прижав уши, положил морду ей на плечо. Дина крепко прижимала его к себе обеими руками.

– Теперь спасибо, я пойду, - целуя кота между ушами в круглую голову, сказала Дина. И вместе с Барсиком шагнула в лес.

Нина

И через миг в круге лунного света не было уже бледной девушки с котом, а через миг растаяла и женщина в синем платье - моя сестра. Когда я уйду, ну, когда-нибудь, я отправлюсь не в сады лета и не через двери весны, а вместе с сестрой буду хранителем путей и проводником по мирам Реки, мирам Дерева. И мое имя там будет Нивенн.

Эпилог

Мир замер, слушая Самайн. Даже грай ворон, засевших в заброшенном яблоневом саду, будто отдалился, и наступила тишина, какой не бывает

даже в ночь Нового года. На зеленой еще траве сквера лежал белый, свежевыпавший снег. А на снегу алели редкие кленовые листья. Россыпи мелких красных яблок покрывали тонкие черные ветви и краснели на фоне серого неба. С яблоневого ствола резво спустилась откормленная городская белка, блестящими глазами посмотрела на средних лет человека в кожаном плаще и с небольшой спортивной сумкой. Он достал из кармана орешки и протянул ей. В конце аллеи показался бомж в потертой джинсовой куртке, дружески улыбнулся гуляющему и прошел между двумя елками, растворился в тумане ноябрьского утра - словно и не было его. Человек в плаще ответил улыбкой, которая не исчезла, даже когда скрылся бомж и убежала в крону дерева белка. Он медленно пошел дальше, зашел в небольшое кафе и взял кофе с собой. Перейдя улицу, оказался в заснеженном тихом дворе. Под снежными хлопьями чернели метелки репьев и полыни. Посреди двора стояли яркие, выкрашенные в красное и желтое качели. Человек в плаще подошел к подъезду, рядом с которым был вход в подвал. Сел на скамейку, достал из сумки завернутый в фольгу яблочный пирог, уже заранее разрезанный на несколько кусков. Положил аккуратно на лавку, поставил стакан кофе, добавил к натюрморту пару красных, крупных яблок. На скамейку прыгнул тигровой масти кот, потерся о плечо гостя. Человек достал также и флягу, вылил на землю изрядное количество, остатки выпил сам. И тихо заговорил, ни к кому не обращаясь - ведь в пустынном, тихом дворе никого не было.

– Это вам всем. Дина, ты ушла тогд, но... я же знаю, ты все равно меня слышишь. Ведь сегодня день, когда открыты границы. Все границы, все двери, и те - тоже. Пирог - как наша бабушка пекла. Помнишь? Ребята, кто здесь есть. Возьмите, это вкусно... Не грустите, ребята.

Он встал, постоял еще немного, глядя на кота, на укрытый снегом двор, и добавил.

– Доброго Самайна.

И пошел домой, думая о множестве запланированных на этот выходной дел.