Душа Пустоты
Шрифт:
«Куда же он тогда ездил?» – с мрачными мыслями посмотрел он на брата.
– Время сейчас непростое, Кай, – повторил он то, что говорил на берегу. – Мы вынуждены отдавать часть своей добычи братьям Дарффи.
– С чего это? – прыснул Кай.
– Так надо.
– Это новый закон?
– Нет… нет, всё не так…
– Тогда что?! – быстро проговорил младший. – Что ещё за братья? Они из Академии Вельфендора?
Элай вздохнул.
– Нет, они не из Академии.
– Из Магистрата?
– Нет…
– Тогда пусть катятся в Недра! Какого демона вы им припасы отдаёте!
Повисла пауза. Телега неторопливо катила по ухабистой дороге, скрипя колёсами. Чахлая
– Сперва они пришли к Хеннам, – наконец заговорил Элай, и младший сразу вспомнил их ближайших соседей – семейство Хенн, с которым они часто ходили на вельфендорскую ярмарку. – Сказали, что они новые пограничники и прибыли, чтобы защищать нас от северных налётчиков. Потребовали уплату. Старик сказал им, чтобы шли за этим к архимагу, мол, мы ему налоги платят. Так один из братьев взял, схватил его сына, да и отрезал тому палец.
Кай ошарашено уставился на него.
– Да они же просто разбойники! И вы это терпите?! Почему не пожаловались в Академию?
– Пожаловались. Всей округой собрались для этого. Вот только Магистрат насчёт магии новые законы принял, как нам сказали. Все опасные заклинания запретили. Оставили только какие-то громовые копья солдатам и стражникам.
– А стражники что?
– Капитан опросил наших соседей, выслушал и наши жалобы. Затем отправил отряд на поиски этих ублюдков.
– И?
Элай мотнул головой.
– Отряд не вернулся.
– Они, что, одних новичков отправили? – удивился Кай. – Это ж шайка бандитов, как им удалось перебить целый отряд?
– Да не шайка там. Братьев Дарффи всего трое. Я не знаю, удалось им или нет, но поговаривают, что тела тех стражников нашли растерзанными и разорванными в клочья каким-то зверем.
– Час от часу не легче, – пробормотал младший, хмуро уткнувшись в дорогу.
«А не тот ли это зверь, что сторожил луч? Могло ли его вместе со мной вынести из крепости?»
Ненароком он подумал и о тех колдунах в масках. Их же тоже было трое. По крайней мере, видел он только троих. Может, это всё как-то связано?
– Думаешь, Дарффи это сделали? Они способны на подобное? – озвучил он свои мысли.
– Дарффи, конечно, кровожадные, но не до такой же степени. Я надеюсь, что не до такой. Пальцы детям отрезать – это одно, но разорвать взрослого мужчину в доспехах, да с магическим оружием… Не знаю, Кай, не знаю. Но то, что братья там присутствовали – это, как пить дать. Ну, или просто наткнулись на уже растерзанный отряд.
– Откуда знаешь? – хмыкнул Кай.
– Да они, спустя пару дней, пришли к нам… И у одного из них было то громовое копьё стражи.
Телега круто подскочила, отчего у Кая стукнули зубы. На момент он даже забыл обо всей этой истории с братьями Дарффи. Эта кочка, на которую они только что наехали, не раз заставляла его прикусывать язык, когда они с отцом и Элаем возвращались домой после рыбалки или поездки в Вельфендор. Она находилась прямо перед поворотом к их дому, и за ней начинался холм, где и располагался участок семейства Нэри. Так и случилось: кобыла дала правее и, с подбадривающей подачки поводьями, ускорила шаг, двигаясь прямо к небольшой избе, из трубы которой валил дым. Слева, за виднеющимися отсюда заборами соседей, вдалеке распростёрся небольшой городок, состоящий в основном из каменно-деревянных двухэтажных домиков. Разумеется, Академию Вельфендора нельзя было не увидеть даже с такого расстояния. Удались от города ещё на пару километров, всё равно сможешь различить пирамиодообразное сооружение из белого мрамора с тремя высоченными башнями. По правую сторону от телеги, по
горизонту пролегали знакомые Каю леса Виендсальского Темнолесья, куда отец строго-настрого запрещал им соваться. За ними, очерченные огненно-рыжим полукругом заходящего солнца, вырисовывались скалистые заснеженные зубья – туда дотягивался западный рукав Аншерского хребта. Раскалённые небеса сочились оттуда, тускнея и остывая над головами братьев, превращаясь в серо-бурое полотно, окроплённое точками звёзд, смазанное скупыми облаками и столбами дыма из печей ферм. На востоке, над Вельфендором, небо было уже тёмно-синее, а острый, как кошачий коготь, полумесяц висел прямо над центральной башней Академии.«Дом. Родной дом. Получается, семь лет мы с тобой не виделись…» – эти мысли больно кольнули душу.
С горечью озирал Кай родные просторы. Отчасти, возвращение домой подбадривало его. Но с другой стороны что-то всё равно вызывало тревогу. Что-то в этом окружении, в котором он вырос, было не так. Может, сказалось время. Пожалуй, так и есть. Ничего, вот скоро увидится с матушкой, с отцом. Завтра, возможно, со своими друзьями. С Мариком Хенном. Вот тот обрадуется! Тоже подрос, наверное. Впрочем, почему «наверное»? Подрос и лишился пальца...
– И долго вы… мы, – поправил он себя, – будем терпеть их?
– Дарффи?
– Угу, – коротко промычал Кай.
– Академия сейчас занята поиском зверя. Мы с Хенном пытались обратиться напрямую к архимагу, но он вечно куда-то пропадает.
– Ты сказал, их всего трое? Смотри, мы с тобой, Марик, отец…
– Ох, Кай, – перебил его Элай. – Отца нет.
Так и недосказанная мысль сорвалась в обрыв.
3
Они оба молчали, глядя вперёд.
Кай чуть коснулся своей груди. Шершавого ожога, что объял солнечное сплетение. Так странно. Вроде чувствует, что есть плоть, а вроде, и нет. Нет там ничего. Дыра. Пустая брешь и дело не в серебристом переплетении – оно правее. А эта дыра прямо в центре. Пропасть от осознания потери близкого человека.
«Папа... Как так?..»
Несмотря на то, что рука упиралась в обожжённую кожу, казалось, её всё равно можно было окунуть в эту пустоту.
«Как больно».
Он зажмурился.
– Как? – тихо спросил спустя минуту.
– Он… Когда ты ушёл… когда пропал, он с горя места себе не находил. Обыскал всю округу вплоть до Аншерских гор и Виендсаля. Неделю потом ходил весь сам не свой. Как немой стал. Пить начал. Срубил яблоню нашу…
Кай метнул взор на холм, к дому. Ведь точно! Вот что его так смущало в картине родного края! Вот отчего дом казался таким куцым и каким-то одиноким. Не было больше той пышной кроны, не было могучего ствола, к которому он прибил дощечки, соорудив лестницу до верхних веток, чтобы яблоки собирать. Из-за того злосчастного амбара глазам юноши открывался косой широкий пень.
– Потом что? – прозвучал дрогнувший голос младшего.
– Потом он заболел. Лежал в бреду, всё стонал и вопил, твоё имя повторял, слезами заливался. Целитель из храма приходил, но только руками развёл. Ни травы, ни волшба не помогли.
«Если бы я тогда сдержался, – раскусывая в кровь губу, думал Кай, – если бы просто попросил прощения и стерпел все нападки…»
У начала забора Элай остановил телегу. Спрыгнул на землю и, что-то объясняя, вытащил пустые ящики из кузова. Кай не слушал. он, ссутулившись под тяжестью вины, взирал на серо-бурое небо, утопая сознанием в шуме поднявшегося ветра, от которого, по идее, должен был давно продрогнуть.