Душа Пустоты
Шрифт:
До берега оказалось рукой подать. Нэри младший примерно начинал представлять, где они находятся – на севере от их дома, западнее Вельфендора. Здесь, среди берёз и сосен, брал начало горный хребет Аншера и рядом пролегал изгиб Большой Гальки, которая весной насыщалась талой горной водой и ручьями, поднималась, значительно уменьшая количество удобных для рыбалки мест. Тот факт, что сейчас была весна, а последнее воспоминание Кая о доме связано с похищением зимой, его сильно тревожил. Но не сильнее всего произошедшего и увиденного в загадочном замке.
Он стоял, утопая босыми ногами в илистом берегу, перед шелестящим
– Ты давай умойся пока, – прогремел за плечом голос Элая, брат поставил рядом с ним ведро и тряпичный свёрток. – Сейчас костерок разведу, согреешься сразу.
Кивнув, Кай взял ведро и вошёл по колено в ледяную воду. Промочив тряпку в реке, поднёс его к груди и, выдержав небольшую паузу, прижал, начал тереть, смывать грязевые комья. Стуженая вода текла ручьями, покалывая живот и ноги, но Кай не обращал на это внимание. Само понятие холода почему-то казалось каким-то несущественным. Он больше не сковывал конечности, от него не бросало в судорогу, не возникало желания поскорей найти укрытие и согреться. Опустив руку, которая сжимала сочащуюся мутной жижей тряпицу, юноша, набравшись смелости, посмотрел вниз, на своё туловище.
Сжал губы, выронил ведро.
Ожог никуда не делся. Как и серебристая конструкция со светящимся камнем внутри, ставшая заменой его сердцу. Значит, всё это было наяву. Колдуны в железных масках, рыцарь в тёмных доспехах, чудища в плавильне и цепной зверь, охраняющий выход из крепости. И тот пейзаж... явление. Золотистое инородное явление картины чужого мира. Свет и багровые плиты.
«Каким-то образом я выжил после атаки зверя», – опустошённо взирал Кай на водную гладь, в которой отражался угрюмый парень с бледно-бирюзовым огоньком в груди.
«Каким-то образом выбрался на поверхность…»
Отказавшись и дальше перебирать эти мысли, гадать о причинах и следствиях, вопрошать у мироздания: «Зачем?!» и «Почему?!», Кай сделал несколько тяжёлых шагов сквозь водную толщу и нырнул. Ушёл с головой в Большую Гальку, напитанную горными родниками и оттаявшим снегом. С наслаждением почувствовал, как острая боль в макушке, шее, затылке и висках, с которой приняла его ледяная река, прогнала прочь все тревоги, все воспоминания о загадочном дворце. Чтобы там не происходило, теперь он дома, в землях Вельфендора. И скоро увидится с семьёй.
Вынырнул он значительно дальше, чем погрузился. Не был уверен, как долго просидел под водой, но, судя по всему, достаточно, чтобы увидеть Элая, стоящим на берегу с обеспокоенной хмурой миной.
«Что, братец, подумал, я на радостях встречи утопиться решил?» – усмехнулся Кай, подплывая к берегу. Ведь действительно, он же ненавидел старшего до зубного скрежета. Ненавидел и завидовал. Гордость отца, любимчик матери, умный, сильный, смекалистый. Скромный, хотя работал за семерых. Прямо-таки деревенский принц на белом коне – или, скорее, на старой отцовской телеге.
«Поэтому Мира глаз с него свести не могла, а во мне видела лишь забавного вечно ворчащего мальчишку?»
Ноги коснулись зыбучего дна, водоросли защекотали голени
и ступни.«Наверное, глупо её винить…»
Кай встал во весь рост и начал выходить из воды. Элай к этому времени уже успокоился и сейчас бодрым взглядом, полным воспоминаний и радости долгожданной встречи, смотрел на него.
Тут он в ужасе отшатнулся! На губах его застыл не то болезненный стон, не то вопль, всё тело напряглось, а рука каким-то неосознанным жестом указала на младшего. Что ж, трудно не шарахнуться, когда видишь перед собой человека, у которого в груди сидит металлическая полость со светящимся камнем, перекрытым серебряной решёткой. Мало того, да ещё из этой полости льётся речная вода, как из наклонённой чаши.
Молча сев перед потрескивающим костром, Кай протянул к огню руки и исподлобья посмотрел на брата. Тот отвечал на его взгляд смесью жалости, сострадания и страха.
– Да что с тобой стряслось, Кай? – наконец сбросил он оцепенение и сел напротив младшего. – Где ты был? В каких передрягах побывал? Как всё дошло до… – кивнул на переплетения серебряных прутьев, – до этого? Ты связался с какими-то магами? Не из Магистрата?
Рассказ не был длинным. Кай изложил ему всё, что произошло с момента его пробуждения, закончив встречей с цепным зверем, исход которой до сих пор вводит его в замешательство. По завершению добавил:
– Как я и сказал – не помню, что происходило все эти годы. Даже не уверен, сколько времени я там провёл.
Элай с ответом помедлил. Виновато замешкался, отстранив взор.
– Семь лет, – тяжело проронил он слова. – Тебя не было семь лет, Кай.
– Семь лет… – мрачно повторил младший, глядя в танцующие языки пламени.
«Так вот сколько времени у меня украли...»
– Матушка не должна узнать об этом, – решительно проговорил Элай. – Она с ума сойдёт. И без того плоха в последнее время.
– Матушка больна? – с горечью и страхом переспросил юноша.
– Планирую сводить её в храм Агнеты. Целителям показать. Только всё руки не доходят. Дела у нас не очень складываются.
– Теперь есть я. – Кай попытался улыбнуться.
Элай кивнул.
– Время сейчас непростое. Любая помощь пригодится.
Кай немного обсох, они встали, затушили костёр и вернулись к телеге. Когда уже ехали по сырой размытой дороге домой, младший, взглянув на скудное содержимое кузова – там валялось лишь пара пустых ящиков, ведро, черенок и ворох грязной соломы на дне, – сказал брату:
– Не самый удобный маршрут до Вельфендора выбрал. Меха продавал?
– Я не в Вельфендор ездил, – сухо сказал Элай, держа поводья.
Кай в недоумении обернулся назад. Эта дорога, насколько он помнил, всегда вела на север, и не было ни одной причины, чтобы она сменила направление за эти семь лет. Вельфендор – самый северный населённый пункт Магистрата, все деревни и фермы ютятся к югу от него. И всё потому, что Ашерский хребет, вдоль которого течёт Большая Галька, огибает этот городок с севера и тянется далеко-далеко на восток. Вблизи хребта местность изобилует расщелинами и обрывами, крайне неровной и неудобной для расселения местностью. Преодолеть Аншер на одной лишь телеге, да ещё и одетым в старую рубаху и заштопанные во многих местах домотканые штаны, Элай никак не мог. Для этого пришлось бы выезжать обратно к Вельфендору и строить маршрут через основной торговый тракт.