Довериться Судьбе
Шрифт:
Да и огневой палочки для того, чтобы развести огонь у меня не было, и раздобыть её не удалось. На кухне имелась только одна, а запасная лежала в сундуке за навесным замком. Да и что толку от костра, если оставаться внизу верное самоубийство. Смогу ли я поддерживать огонь всю ночь? Если хватит веток, то да. Но когда тогда спать, если придётся следить за костром? А если нападут волки, смогу удержать оборону? То-то и оно.
Поэтому, как только стало темнеть, начала более пристально приглядываться к деревьям, чтобы найти удобную крону с толстыми раскидистыми ветвями для ночлега. Одно такое встретилось, когда уже последний луч солнца погас на небосклоне.
На лес плавно опустилась ночь.
Луна и звёзды прятались высоко за облаками, и не было видно ни зги. Привычные звуки леса, которые казались естественными при свете дня, обрушились на меня удушающей лавиной страха. Стрекот безобидных сверчков действовал на нервы не хуже звуков болгарки или бензопилы из кровавого ужастика, редкое уханье совы заставляло болезненно сжиматься бешено колотящееся сердце, а обычный скрип веток, собирал мурашки по всему телу.
Дёргаясь от каждого шороха и неопознанного звука, я усердно молилась Небесной Деве, чтобы она помогла мне дожить до утра и не помереть от разрыва сердца. Если бы знала, что будет так страшно, сбежала бы тогда? Не знаю, но назад теперь дороги нет.
Привязав себя к стволу дерева, закрыла глаза и попыталась заснуть. Ага, куда там! Очередной шорох, раздавшийся прямо под моим убежищем, заставил испуганно вылупить глаза и с ужасом всматриваться в темноту, пытаясь разглядеть источник шума. И так несколько раз.
Одна радость — комаров не было или я их просто не замечала.
Но вот, постепенно ночь отступила, утихли непонятные и пугающие звуки и перед самым рассветом лес затих, словно уснул. Намаявшись за ночь, я уснула вместе с ним.
Открыла глаза, когда солнце стояло высоко над землёй, и с трудом пошевелила онемевшими конечностями. В шее слышались прострелы от малейшего движения, спину ломило, ноги затекли и теперь покалывали, возвращая себе чувствительность, а руки свело судорогой от напряжения, потому что уснула я, вцепившись ладонями в тугую верёвку — так и проспала всё время, не разжимая пальцев.
С ума сойти, как вообще можно выжить в лесу городскому человеку, который деревья-то видел не больше десятка штук вместе в парковой зоне?
Кряхтя и охая, словно мне было не четырнадцать, и даже не двадцать восемь, а все восемьдесят восемь, стала освобождаться из верёвочного плена. Наконец мне это удалось и, смотав верёвку, спрятала её в сумку. Смочила рот водой из флярушки (помянув добрым словом безымянного мага, который подарил Хроне эту чудо-вещь) и прошлась пальцем с зубным порошком по влажным зубам. Затем утолила жажду и стала неспешно спускаться вниз.
Н-да, залезть на дерево оказалось проще, чем спуститься, но мне удалось ступить на твёрдую землю и сохранить ноги в целости и сохранности, не считая нескольких царапин, которые тут же промыла водой.
Выполнив простенький комплекс зарядки из того, что смогла вспомнить, отправилась дальше в путь.
Шла строго на север, ориентируясь по солнцу. Как раз сейчас оно находилось в зените, и все деревья отбрасывали самую короткую тень за световые сутки. В той стороне, куда падала эта тень, находился север. Конечно, за точность направления я не ручалась, но всё лучше так, чем идти, куда глаза глядят, так можно долгое время ходить кругами.
Второй день был точной копией первого, и ночь была не менее страшной, чем предыдущая. Только в этот раз я прошла
меньше, потому что поздно проснулась это раз и раньше стала подыскивать дерево для ночлега, боясь не успеть до темноты это два. А ещё на одном хлебе точно далеко не уйдёшь это три.Следующие два дня прошли так же, то есть днём никто не встретился, а ночью лес отыгрывался на мне за спокойные дни.
На пятый день закончился хлеб. Я была вынуждена обрывать кусты с ягодами и на свой страх и риск утолять ими дикий голод, который скрутил меня с самого утра, стоило проглотить несколько оставшихся хлебных крошек.
И как быть дальше? Сколько выдержу, питаясь одними ягодами? Пока не свалюсь без сил или не нарвусь на ядовитые?
Дева Небесная, о чём я вообще думала, отправляясь в это безумное путешествие?!
Глава 10
Шестой и седьмой день прошли, словно в тумане. Я куда-то шла (не факт, что в правильном направлении), упорно переставляя ноги и следя лишь за тем, чтобы не свалиться, спотыкнувшись на первом же корне, торчащим из-под земли.
Ночи уже не пугали, то ли устала бояться, то ли бояться просто не было сил. Даже верёвкой себя привязывала к стволу постольку поскольку. Ибо, какая разница, как умирать — свалиться с высоты и сломать шею, или шагая без устали, упасть обессиленной и умереть, не приходя в сознание.
Всё едино, потому что еда закончилась и долго я не протяну.
Единственное, что ещё вызывало во мне слабые эмоции, было нежелание попасть на обед или ужин к какому-нибудь хищнику, но на удивление никто крупнее белки мне не встречался. Либо Небесная Дева меня оберегала, либо умные звери обегали стороной, потому что позариться было не на что.
Утро восьмого дня или какого-то там по счёту, застало меня безразлично взирающую на опостылевшие деревья. Лень было даже зубы почистить, не то, что продолжать путь дальше. Смысл? Не было больше смысла, как и сил не осталось.
Вот так, ненадолго же меня хватило…
Жалобный скулёж, раздавшийся где-то впереди, нарушил моё индифферентное состояние, заставляя вынырнуть из пучины безразличия. Я торопливо осмотрелась вокруг, но сквозь широкие ветви раскидистого дерева, ничего путного разглядеть не удалось. Пришлось спускаться вниз и идти, вслушиваясь в измученное подскуливание, не задумываясь о том, что за зверь его издаёт. Главное он попал в беду, и я не могу пройти мимо.
И таки нашла.
На земле, подмяв под себя зелёную траву, лежал мелкий лисёнок и тоненько скулил. Его худенькое тельце судорожно вздрагивало при каждом вдохе, а на передней лапке, которую он вытянул вперёд, отчётливо виднелась кровь. Она была тёмно-бурой и распределялась равномерно по всей лапе, словно зверёк нечаянно залез в банку с красной краской.
Лисёнок, наконец, заметил меня. Он тяжело задышал, словно пытаясь успокоиться, поднял мордочку и повёл носом. Понравилось ли ему как я пахну или нет, но отползать не стал, а устало опустил голову на землю и принялся настороженно следить за мной чёрными бусинами глаз.
Не делая резких движений, подошла к зверьку и, сняв сумку с плеча, опустилась перед ним на колени.
И что теперь? Как ему помочь?
Мелкий рыжик шумно задышал, обнюхивая мои руки, сложенные на коленях, и несмело лизнул ладонь. Потом ещё раз и ещё. И вот я сама протянула руку и аккуратно прошлась пальцами по вытянутой мордочке, задев чёрную кнопку носа, которая оказалось влажной и холодной. Лисёнок смешно фыркнул, мотнув головой, и принялся дальше вылизывать мне ладонь.