Довериться Судьбе
Шрифт:
В общем, как я голову не ломала, но ничего путного не придумала.
Да и стоит ли оно того? Хроню уже не вернёшь, её душа давно покинула тело, а какую бы месть я не придумала, она не будет равнозначна смерти девочки, значит, и виновные в должной степени свою вину не прочувствуют. За чью-то смерть расплатиться можно только смертью, а убивать хозяина с Хольдом я даже не думала. Как бы мне не хотелось им отомстить, но убить живого человека не смогу.
Так стоит ли вообще мстить за Хроню? Закон кармы никто не отменял, и этих гадов жизнь накажет сама, а вот к Хольду сегодня ночью непременно загляну и отомщу уже за себя. Он покусился на самое дорогое, что у меня есть — мою честь и на единственное, что есть
Глубоко ночью, я пошла на дело.
Больше всего на свете, этот амбал любил свои… волосы. Это был странный фетиш, потому что мылся мужчина не чаще пары раз в месяц, а за волосами ухаживал ежедневно. Бабуля все руки сбила, готовя по нескольку банок с бальзамами для укрепления его шевелюры.
И этот странный фетиш теперь сыграет мне на руку.
Хольд жил в специальном доме для наёмных работников и занимал весь первый этаж. Ванная комната нашлась легко и, подцепив ножом железный крючок на ставнях, вынула его из петли. Подтянулась на руках и влезла внутрь.
На тумбе лежал свёрнутый в рулон пещерный мох. Высвободила небольшой краюшек, чтобы немного осветить комнату, и полезла в шкаф. Те баночки с бальзамом, которые он забрал недавно, трогать не стала, а взяла уже наполовину опустошённую, чтобы Хольд никоим образом не смог связать это с бабулей, и подсыпала туда истёртый в порошок корень острицы.
Сама острица была безобидным травянистым растением и росла вдоль водоёмов. Её зелёные тонкие листочки не привлекали ни травниц, ни кухарок, а вот корешок обладал одной интересной особенностью, которая была полезна мужчинам. Они смешивали порошок корня острицы один к одному с водой, настаивали в тёмном месте пару дней и использовали вместо клея. Он мог долго храниться в плотно закрытой таре и подсыхал только на воздухе в течение десяти-пятнадцати минут.
Порошок имел желтоватый оттенок и хорошо смешался с тёмно-зелёным бальзамом. Думаю, пару дней он точно простоит, потому что Хольд наверняка сначала перепробует новые средства, а когда вернётся к этому, то внутри его будет ждать большой такой сюрприз от меня!
Закончив с одним делом, я аккуратно прикрыла ставни и пошла на другое. Сбегать в балахоне было бы большой глупостью, так как он висел на мне, словно парус в безветренную погоду и цеплялся бы за все кусты в лесу — требовалось раздобыть одежду попрактичнее. Рядом с кухней имелась прачечная, где женщины стирали бельё и, как раз сегодня, была большая стирка вещей хозяйской семьи. Девичья одежда меня не интересовала, а вот мальчишечья ещё как.
Прихватив с собой ещё немного влажные штаны, рубаху и плотную жилетку, которые принадлежали хозяйскому сыну, отправилась к себе. Вряд ли кто-то заметит пропажу одного комплекта подростковой одежды из десятка других, да и если заметят, не велика важность не самого дорогого тряпья.
Вернувшись на чердак, поблагодарила Небесную Деву за удачу, которая сопутствовала мне на протяжении всей ночи, и стала собирать скудные пожитки. Холщёвая сумка на длинном ремне отяжелела на одну магическую флярушку, верёвку, несколько кусков сушёного хлеба, завёрнутого в тряпицу, пару лоскутков для женских недомоганий, два пузырька с полезным настоем, гребешок, зубной порошок и сухой шампунь для волос и тела.
Балахон тоже попадёт туда, но уже непосредственно перед побегом, а маленький ножик, подаренный Рудивом, будет спрятан в кошель, и привязан к поясу штанов.
Вот и всё, что у меня было.
Теперь предстояло переждать завтрашний день (уже почти сегодняшний) и на утро второго дня, когда хозяйская семья покинет усадьбу, отправиться в дорогу.
Глава 9
Весь день я ходила, словно сонная муха и с нетерпением ждала завтрашнего утра. На душе была
звенящая пустота, а сердце тревожил клубок из противоречивых чувств — предвкушение, волнение, страх, безысходность от невозможности что-то изменить и злость.Ухожу в неизвестность, не зная, куда иду. Что меня там ждёт? Да и ждёт ли что-нибудь? Ухожу, поругавшись с мальчишкой, который оберегал Хроню все эти годы. Ухожу, чтобы остаться одной, чтобы выжить.
Впору задуматься, а нужна ли она мне такая вот жизнь?
Брызнув в лицо холодной водой, посмотрела на бабулю. Как ни крути, а мир не без добрых людей, вдруг и я найду свой уютный уголок в этой реальности, где буду счастлива?
Снова провалявшись полночи, под утро забылась беспокойным сном. Разбудило меня нетерпеливое ржание лошадей, которые рвались отправиться в путь, и взбудоражено — радостные голоса тёток на кухне. Хозяин покидал усадьбу на целые сутки, что может быть лучше?
Значит и мне пора.
Потянулась до хруста в позвонках. Тело не успело отдохнуть за короткий сон и настойчиво намекало вернуться в горизонтальное положение, но нельзя. Если бежать, то сейчас самое время. Потом может быть поздно.
Туго скатав в рулон мужскую одежду, завернула её в косынку и, сторонясь кухни, отнесла к бабуле вместе с сумкой. О медальоне я и не вспоминала всё это время, он висел на шее и казался невесомым.
Бабуля напоила меня травяным отваром с пряным хлебом, оставшимся со вчерашнего ужина, и очень удивилась, когда я крепко-крепко её обняла. Она растерянно заглянула мне в глаза и, наверное, всё поняла. Больше мы не сказали друг другу ни слова, а перед тем как уйти, я поцеловала её в морщинистую щёку.
Спокойно выйдя за малую калитку с заднего двора, пошла в сторону леса, который манил своей прохладой и радовал взгляд яркой зеленью. Лето закончилось, наступила осень, но деревья ещё не успели поменять окрас.
Через час я вошла в лиственный лес, который к вечеру плавно перешёл в хвойный. Одежду сменила на первом же отдыхе приблизительно около полудня. Штаны сели как влитые, а вот рубаха оказалась слегка великовата в плечах и норовила сползти на одну сторону, но жилетка удерживала её на месте. Грудь обвязывать не пришлось, так как особо обвязывать было нечего, хватило и плотной жилетки. Волосы собрала в низкий хвост, туго завязав шнурком.
Готовясь к побегу, я совсем не озаботилась обувью. Просто вылетело из головы, что лёгкие шлёпки, которые таскала в поместье, не подойдут для дальней дороги. Благо бабуля заметила и достала из недр сундука мокасины. Я не хотела их брать, она и так всегда помогала мне по мере своих возможностей, и забирать последнюю обувь рука не поднималась, но старушка была непреклонна. И вот теперь чуть ли не каждую минуту, я благодарила её за щедрый подарок.
Погоню за собой, если таковая будет, не боялась. Во-первых, бабуля обещала подсыпать собакам несколько дней специальный порошок для снижения обоняния, во-вторых, выйдя за калитку, несколько раз просыпала этот порошок себе за спину. Поэтому особо не спешила, тем более идти по лесу было непривычно.
Солнце клонилось к закату, дневные птицы неспешно прятались по своим гнёздам, и лес постепенно погружался в тихие сумерки. Ещё пару-тройку часов и проснутся ночные жители, значит, пора мне подыскать ночлег.
Где и как буду спать, вопроса не возникло потому, что на земле я спать не собиралась, ибо страшно. Пусть за день пути мне не встретились звери крупнее белки, но это не значит, что они не могут встретиться ночью. Сколько км преодолели мои ноги за этот день? Ну, не больше двадцати точно. Что значат какие-то жалкие два десятка километров для огромного леса, который ещё никто не проходил до конца? А чем дальше в лес, тем больше дров, точнее опасности, и чует моё сердце, опасности в этом лесу не чета нашим земным.