Дом девушек
Шрифт:
Фредди не рассчитывал на такое. Он плохо ориентировался в этой части Гамбурга, но полагал, что от Феентайх ведет только канал Уленхорст, а дальше – тупик.
Через несколько минут, когда Фредди наконец-то проплыл под мостом Феентайхбрюке, тен Дамме как раз повернул на Уленхорст. Кроны деревьев смыкались над каналом, образуя навес, сквозь который не пробивался свет. По берегу небольшого озера стояли дорогие виллы и гостевой дом Сената, в котором когда-то останавливался президент США. Многочисленные огни в окнах создавали уютную атмосферу, от берега к виллам
Как только Фредди повернул в канал Уленхорст, над ним сомкнулась тьма. Тен Дамме пропал, но вряд ли ушел далеко. Проплыв еще под двумя мостами, Фредди заметил слева еще один узкий канал. Значит, Уленхорст не упирался в тупик!
Фредди не имел представления, куда мог вести этот узкий канал. Что, если тен Дамме повернул туда?
Он подумал о том, чтобы сойти на берег, как-нибудь связаться с полицией и объяснить ситуацию. Но потом вспомнил, что, кроме него и Кернера, об этой операции никто не знал. Кроме того, это отняло бы слишком много времени.
Оставалось полагаться только на себя.
Кругом царили тишина и спокойствие. По обеим сторонам вдоль канала тянулись многоэтажные дома. Фредди никогда еще не видел город с этой перспективы и теперь понимал, почему тен Дамме выбрал такой способ передвижения. Разве можно было придумать маршрут более уединенный? Во всяком случае, ночью…
Фредди приближался к третьему мосту, но тен Дамме так и не показался.
Дальше, не останавливаться, внимательно осматривать берег. Он не мог исчезнуть бесследно.
Далее канал упирался в тупик.
Фредди развернулся. Внутри него росло чувство безысходности. Неужели тен Дамме давно сошел на берег? Но тогда Фредди должен был заметить байдарку…
Он поплыл в обратную сторону, присматриваясь еще внимательнее, держась теперь ближе к правому берегу. И только поэтому смог обнаружить узкий рукав под сводчатым тоннелем, примерно в два метра глубиной.
У небольшого причала была привязана байдарка.
Фредди бесшумно проплыл внутрь и причалил рядом.
Всю дорогу до управления Йенс ломал голову. Он знал, что проглядел нечто архиважное, и осознание этого тяжелым грузом давило на плечи. Но чем больше он думал об этом, тем дальше ускользал от него ответ. Как и с любой загадкой, следовало разгрузить ум, чтобы найти решение.
Нужно было поговорить с Ребеккой. Когда дело касалось чего-то подобного, у нее мозги работали как-то иначе, и в поисках ответа она часто подключала интуицию.
Йенс достал телефон и набрал ее номер.
– Ты можешь еще раз приехать в управление? – спросил он. – Нужна твоя помощь.
– Я и не уезжала. По-твоему, я могу спокойно отдыхать, когда тут творится такое?
– Ты просто чудо. Постарайся найти все, что можно, об Эллен Лион. Кстати, откуда ты узнала ее адрес?
– От ее агентства
в Гамбурге.– Ясно. Мне нужна вся доступная информация об этой женщине. Я буду минут через десять-пятнадцать.
Йенс прервал разговор и взглянул на экран смартфона. Ни одного пропущенного. Дьявол, почему никто не звонил? За тен Дамме следили пять человек, и Фредди поджидал в засаде, но никто ни разу не позвонил.
Йенс набрал номер Фредди. Приветливый голос сообщил, что вызываемый абонент недоступен. Тревожный знак!
На следующем перекрестке комиссар развернулся и поехал в направлении Мундсбурга. Через десять минут он остановился у того места, где сгрузил пакрафт Ребекки. Включив аварийный сигнал, он оставил машину прямо на мосту и сбежал вниз по откосу.
Ни Фредди, ни лодки, ничего.
Йенс посмотрел на особняк по другую сторону канала, затем на черное отверстие тоннеля. Решетчатая калитка была заперта, как и прежде.
Он позвонил коллеге Зилингу, который руководил слежкой. Тот ответил без промедления: час назад тен Дамме вернулся к себе домой и с тех пор не показывался.
– Я заеду, – сказал Йенс и сел в машину.
На этот раз он оставил Красную Леди перед пожарным проездом в пятидесяти метрах от плавучего дома.
Зилинг ждал его под деревом.
– Ты точно уверен, что тен Дамме у себя?
– Мы видели, как он вошел внутрь, и с тех пор наблюдаем. Если он выйдет, мы это обязательно заметим.
– А если по воде?
– Разве что с аквалангом.
Они переглянулись, одинаково встревоженные. Прежде о такой возможности никто не задумывался.
– Идем, – сказал Йенс и направился к плавучему дому.
В окнах, выходящих на улицу, горел свет, но шторы были задернуты. Йенс и Зилинг пробежали по причалу и оказались на палубе. Йенс забарабанил кулаком по тонкой стенке.
– Откройте, полиция! – крикнул он.
Зилинг уже достал пистолет. Йенс тоже потянулся было к оружию, но что-то его удержало.
Он снова постучал по стенке и повторил требование.
Открылась раздвижная дверь.
Хендрик тен Дамме встретил их в домашней одежде. В руке у него был стакан с янтарной жидкостью.
– Не думал, что придется беспокоить адвоката в такой час, – проговорил он немного пьяным голосом.
Йенс никак этого не ожидал. Он был уверен, что тен Дамме незаметно скрылся.
– Просто хотел пожелать доброй ночи, – сказал он и развернулся.
– Ваши люди просто молодцы! – крикнул ему вслед тен Дамме. – Я заметил их с первой же минуты.
«Так и было задумано», – ответил про себя Йенс и вернулся на берег.
Возле дома на Айленау они с Зилингом остановились.
– Оставайтесь здесь. Я уверен, он еще что-нибудь выкинет. И если к нему кто-нибудь придет, немедленно дайте знать. Даже если он просто закажет пиццу.
– Ясно.
– И еще: вы не замечали на том берегу бездомного с резиновой лодкой?
Зилинг взглянул на него как на сумасшедшего. Вопрос действительно мог показаться странным, особенно тому, кто не знал о его сговоре с Фредди.