Чтение онлайн

«Лиса и волк». Русская народная сказка

Следуя логике революционного процесса – крепчать в ногу со временем, пришла ваучерная пора – «очей очарованье» во всей своей «печальной красе».

Не все, конечно, приняли её с таким же восторгом, как классик - осень. Известный парламентарий на букву Ж., в бессильной злобе назвал двух своих собак Ваучер и Чубайс, после чего, гуляя по закрытой территории дач новых начальников, боровшихся с привилегиями, любил покрикивать: «Ваучер, пошёл вон! Чубайс, сидеть!»

Однако инвестиционные фонды и другие организации, ведущие славную родословную непосредственно от «Рогов и копыт» росли, как плесень в чашке Петри.

Например, в недостроенном,

полуразрушенном здании бывшего министерства электронной промышленности вместе с мечетью разместился инвестиционный фонд «Тибет». Название было выбрано то ли из-за близости к «небесам обетованным», то ли из-за труднодоступности финансовой отчётности. День и ночь там стояли громадные очереди очарованных граждан, желающих подарить ламам из новых русских свою часть великой страны.

Но мастер-класс в этом деле продемонстрировали новорусские бандиты. В предгорьях «Тибета», на первом этаже старого дома с аркой во двор, было арендовано помещение. Из него в арку прорубили окно. (Так и хочется сказать – в Европу). После этого привлечённые к делу «мошенники на доверии», понимавшие наших людей не хуже правительства, подходили к концу очереди в Шамбалу, а дальше происходило следующее:

– Чего дают? Зачем давка?

– Это не давка, это собрание партнёров.

– А долго стоите?

– Да с ночи.

– Слушай, я тебе по секрету скажу, тут в «Тибет» другое окошечко есть, его только сегодня открыли – не все знают. Пока.

– Где?! Покажь! У меня дома тёща больная, а у неё дети не кормлены.

– Только из жалости к «детям без призора» – пойдём.

Инвесторы сопровождались к заветному окну, где с благодарностями отдавали мелко нашинкованную Чубайсом Родину.

Через некоторое время секретная тропа в «Тибет» была засыпана, окно замуровали, а новоявленные гуру, как и положено святым, растворились в воздухе.

Впрочем, убытки умников, сдавших ваучеры в подворотню, не превысили убытков тех, кто закопал их непосредственно на высокогорье. «Тибет», в отличие от горной страны с таким же именем, вскоре сгинул без следа – даже сейсмической волны по России не прошло.

В моём родном Секретном банке тоже появились продвинутые личности, предлагавшие организовать скупку ваучеров и всего, что попадется в сети вместе с ними. Видя по дороге на работу успехи высокогорного фонда, я не смог устоять под их энтузиазмом и выдал из казны – на раскрутку.

День проходит, два проходит, неделя – от добрых молодцев телеграмм с победными реляциями не поступает. Начинаю беспокоиться: не забрёл ли я впотьмах ажиотажа той же секретной тропой на высокогорное плато? Обращаюсь к общему знакомому: «Куда ловцы человеческих душ запропастились?» Сначала тот замялся; тогда, конечно, допрос с устрашением – он и раскололся.

Оказывается, чтобы финансы не застоялись в конюшне, пока скупка чубайнайдшульваучеров налаживается, решили ребята деньги в оборот пустить. Купили на мои инвестиции в Молдавии напиток богов – «Вишню на спирту». Штук двадцать десятилитровых бутылей. Прежде чем продавать, честные инвестиционные управляющие постановили общим голосованием убедиться в качестве жидких ваучеров, чтобы народ не потравить. Вот и убеждаются до сих пор – оторваться не могут.

Выслал я в этот схрон пару крепких гонцов, брокеров в чувство привести, а заодно продать, если что осталось после дегустации. Через непродолжительное время звонят голуби мои почтовые и объявляют, что тут не они со своими навыками нужны – тут реанимацию вызывать пора. А товар весь, кроме одной вскрытой бутыли, цел.

В ответ выражаю сомнения. Я, мол, этих ребят с институтских времён знаю, не может быть, чтобы они за неделю всего только десять литров осилили. На это мне рапортуют, что если в бутыль, из которой животворный спирт уже исчез, налить водички, то вишня снова в воду C2H5OH выдаст так, что напиток от первого разлива не отличить. Естественно, приказ продать немедленно отменяется, и следуют два других: неразменные ёмкости доставить

мне в кабинет, а бойцам вызвать-таки реанимацию – пусть живут, заслужили.

Решение оказалось мудрым, ребята впоследствии неплохо работали, а добытый ими нектар весь банк ещё целый год пил.

Эпизод седьмой. Подкрепление кассы

«В горах изумрудных

Сверкает река,

Как сказка, прекрасна,

Как сон, глубока.

…

Меня ты поймёшь.

Лучше страны не найдёшь!»

И. Понизовский. «Чудесная страна»

Для тех, кто на своё счастье не знает, что значит это подкрепление, объясняю. Как это ни странно, банк хранит некое количество грошей для своих клиентов, что бы те могли иногда свои деньги увидеть из окошечка кассы. Но на всех, естественно, тугриков не хватает, поэтому время от времени руководство бросается в ноги ЦБ с просьбой прислать настоящие, то есть наличные, деньги.

Однако «в начале славных дел» валюты в ЦБ было маловато, а именно её почему-то и жаждала публика, постоянно вызывая на бис. Поэтому возникла необходимость доставки «твёрдых» бумажек непосредственно из заграничного банка. Сказано – сделано. Перевели в Швейцарию на счёт уважаемого банка записанные на бумажке (то есть безналичные) доллары, заказали настоящие и отправили за ними за дремучие леса, за высокие горы самого надёжного сотрудника – меня. Поскольку Швейцарию я видел только на глобусе – закрашенную из-за высокогорья тёмно-коричневым цветом, пришлось нанять проводника. Звали проводника Паша. Отправил я его вперёд разведчиком-квартирьером.

Через некоторое время звонит Паша с-под Монблана, говорит, что перевод пришёл, наличность заказана, номер в хорошем отеле забронирован – милости просим. По голосу чувствуется – отдыхает хорошо.

А надо вам сказать, что это был мой первый одиночный выезд за рубеж. «Элоун», так сказать. (Ничего, что я опять по-английски? Просто тема обязывает). До «заколдованного места» с долларами надо было добираться с пересадкой в столице гномов – Цюрихе. Слез я одного самолёта, пошёл другой искать. Сначала всё было хорошо: иду вместе с толпой, куда большинство, туда и я. Однако толпа потихоньку рассосалась. К такому повороту я был не готов: в наших аэропортах толпа была всегда и везде. Стою совершенно один в светлом коридоре, по-видимому, необитаемом: на полу мусора нет, стены словами из трёх букв не исписаны. «Ну, – думаю, – пропал». Тут, на моё счастье, раздаётся цокот каблучков и из-за поворота появляется девушка в форменном одеянии. Я к ней как брошусь! Она от меня как шарахнется! Однако я оказался ловчее, прижал её к эскалатору, под нос билет сунул. Девушка, сообразив, что бешеный иностранец насиловать её не собирается, а всего лишь просит указать дорогу на посадку, слегка успокоилась и замахала руками в нужном направлении. Я двинул туда, а она быстро скрылась, видимо не до конца уверовав в чистоту моих помыслов.

С помощью такого приёма, повторённого несколько раз, добрался я до гейта, с которого посадка на мой самолёт должна быть. У стойки регистрации никого нет. «Молодец, – думаю, – первый очередь занял». На всякий случай садиться на лавочку не стал, остался у стойки, а то потом доказывай, что ты здесь стоял. Первое правило завсегдатая очередей: дождись, пока за тобой займут, а уж тогда иди очередь в туалет занимать.

Стою, стою, никто за мной, наступая на пятки, пристроиться не спешит. До вылета всего ничего – полтора часа, нет никого. Час до вылета – нет никого ни у стойки, ни вокруг! Делать нечего, оставил вместо себя чемодан: очередь сторожить, пошёл очередную девушку ловить. Поймал, мыча по-английски, показал билет. Она что-то в ответ лопочет, успокаивающе улыбаясь, мол, всё в порядке – стой, где стоишь.