Чтение онлайн

Когда я поставил Айли в известность относительно совместного выезда, она в восторг не пришла. Вполне логично: ко мне она несколько попривыкла, а к своему теперешнему положению рядом со мной — нет. Это сложнее всего, но… не думаю, что в тюрьме ей было бы лучше.

— Видимо, избежать публичности рядом с тобой мне не удастся? — сдержанно спросила Айли.

— А про вывеску мужского тщеславия ты помнишь? — задал я встречный вопрос.

Ответом был короткий вздох, и я спрятал улыбку. Ты все равно пойдешь со мной, хочешь или нет… Мне предстояло подготовить Дитя Бунта к тому, что от нее требовалось, к тому, что считал целесообразным Эрик, и нужно было сделать

первый шаг, появившись вместе.

— Хочешь похвастаться трофеем? — голос Айли никак не изменился, но выражение глаз было достаточно красноречиво, чтобы сообщить о гамме испытываемых чувств…

«Для тебя — демонстрация превосходства, для меня — позор!»

Не совсем так, Dearg… Рядом со мной никакого позора быть не может, даже если ты пойдешь голой. Для Темных эльфов это всего лишь констатация факта: Айли Барнетт принадлежит мне, пора рассказать об этом открыто. Символ окончания Бунта как явления, почетный трофей.

— Допустим. — Сказал я вслух. — И не вижу в этом ничего плохого.

— Там будет и пресса, так?

Она достаточно проницательна и умна, чтобы постичь смысл происходящего.

— Нет, не будет. Это… — я вспомнил хлесткое и сочное словосочетание, которое употребил Морни в недавнем разговоре, и перевел его слова в разряд цензурных выражений, — … закрытая светская «болтушка», которая бывает в Эдинбурге раз в два-три месяца. Для своих. Кроме того, людей там тоже не будет. Разве что ты вместе со мной. Мы пробудем там не более часа, потом уедем обратно на виллу. Я не любитель таких развлечений.

Рыжие брови сдвинулись «домиком», розовые губы слегка дрогнули. Уверен, Айли все поняла правильно. Закрытая светская болтушка делает новости открытыми для узкого круга лиц, и рано или поздно эти новости просачиваются наружу — в виде сенсаций.

— Когда?..

— Через неделю, Dearg. Я заказал тебе наряд для вечернего выхода, скоро привезут.

Во время разговора мы сидели друг напротив друга за столом в гостиной. Сейчас Айли встала и отошла к окну, за которым сильный ветер неистово трепал кроны тисов. Погода резко испортилась, с полудня продолжалась буря, подымавшая свирепые волны вокруг подножия утеса Данноттар.

Я подошел к женщине и обнял за плечи. Она не отстранилась, но чувствовалось, что мыслями пребывала где-то далеко. Час назад был доставлен мой ювелирный заказ, и я вновь собирался поставить Айли перед фактом, простым, как день: публичный выход вместе со мной мог состояться только в этом.

— Я знаю, что это, — вполголоса произнесла Айли, бросив взгляд на содержимое раскрытого мною футляра.

Не сомневаюсь, что знает. Фринн, скорее всего, познакомил бывшую безбашенную студентку с подобным аксессуаром. Наномеханические браслеты в свое время были созданы для того, чтобы контролировать поведение Темных эльфиек. Но это не значит, что они не используются с другой целью — для эротических игр, например. Сложный многослойный сплав, из которого они сделаны, вступает в магнитное наномеханическое взаимодействие с любым металлом… Будь у меня эти вещицы в первую ночь на вилле, не пришлось бы пристегивать руку трофея к спинке кровати. Я бы активировал браслеты на должной частоте, и рыженькое Чудовище никуда бы не делось из спальни, не будучи прикованной.

Розовое золото, платина, медицинский титан, и Ллос знает, что там еще намешано, — но на тонких нежных ручках смотрится красиво. Никакого дискомфорта при их ношении женщина не почувствует.

Реакция на содержимое второго футляра была не такой нейтральной.

— Оустилл… — выдохнула Айли, — … как бы стильно не выглядело

это украшение, смысл его сводится к одному слову?

Колье, такое же тонкое, как и браслеты, сделанное из таких же материалов, выполненное в одинаковом дизайне. Ну да, в футляре лежал наномеханический ошейник, все верно.

— Что тебя смущает? — пожал я плечами.

— В моей ситуации, похоже, смущаться уже нечем, и падать дальше некуда тоже. — Сухо ответила Айли. — Я… я ценю твое хорошее обращение со мной, не пойми превратно, но… я бы хотела…

Она не закончила фразу, но я услышал продолжение, пусть и не высказанное вслух: «… обойтись без этого».

— Ты и будешь обходиться без этого. Дома. Любой совместный выход, Dearg, означает определенный внешний вид для той, которая находится при мне в качестве наложницы. Сейчас — тем более, пока свежа память о Бунте. Это не мое самоутверждение, а общепринятые правила поведения.

Тлеющий пожар в осенних глазах на миг блеснул во всей своей прежней силе.

— Нужно предъявить эльфийскому обществу укрощенный трофей, знающий свое место? — спросила она, так и не повышая голоса.

— Твое место рядом с хозяином, и лишний раз задумываться — только портить себе нервы. Представь, что это игра. Повторяю: там не будет людей. А у дроу слишком специфический менталитет для вашего понимания, потому косых взглядов в твою сторону, или откровенно любопытствующих, не будет тоже.

Я привлек рыжую к себе, успокаивающе поглаживая. Вообще-то, я не был обязан убеждать и, тем более, уговаривать, задача Айли — максимально четко следовать моим приказам, это не так уж много, если разобраться. Но почему-то мне нравилось именно убеждать и уговаривать, сопровождая речь поцелуями и нежными прикосновениями, — наверное, потому, что было приятно смотреть, как она уступает и соглашается.

— Хорошо, я… надену то, что ты хочешь, и пойду, куда ты скажешь.

— Умница.

В этот-то момент я и подумал, куда катится мир, а еще о том, что для светского выхода мне нужна парадная форма, а Айли — новый маникюр. Я хотел бы видеть ее в темно-синем платье, и вызывающе-алые коготки тут совсем ни к чему, пальчики должны выглядеть естественно, с прозрачным лаком. Трофей обязан быть безупречен внешне и радовать глаз окружающих. Завтра нужно будет выехать в Эдинбург пораньше, а чистка перышек в каком-нибудь салоне красоты составила бы для моего трофея какую-никакую, но психотерапию.

Хм. Нужен эльфийский салон, где не будет охов и вздохов вокруг чужой игрушки с росписью на теле.

Неожиданно Айли сама произнесла какое-то женское имя.

— Кирстен? — переспросил я. — Кто это?

— Девушка-полукровка из Ферт-оф-Форт. Она занималась мной утром двадцать пятого мая. — Рыженькое Чудовище не смогло удержаться от последующего язвительного комментария: — Это как-то чересчур по-эльфийски, наводить красоту перед трибуналом с предполагаемой казнью в перспективе! Меня тогда так и подмывало перекрасить волосы в какой-нибудь дикий оттенок, чтобы раздражать своим видом всю вашу…

—… эльфийскю хунту? — с прохладцей закончил я. — Ну, и выглядела бы как дура перед смертью. У эльфов так не принято.

— Мне вас не понять, как и многим другим. — Айли махнула рукой. — Я согласна на Кирстен. Уж ей-то совсем нерадостно приходится на работе в тюрьме. Но туда ради маникюра я ехать точно не захочу.

Неплохой вариант. Я устрою визит этой Кирстен сюда. Даже если девушка проболтается, где была, это уже совершенно не страшно.

Интрига с завязкой Бунта вот-вот будет раскрыта. Осталось совсем чуть-чуть.