Чтение онлайн

Потому что это Эдвин и он ее знает. И поскольку, он её знает, он знает, что она ускользнет назад к себе в дом, готовиться к урокам. Она поцеловала его спящие губы и вытащила себя из его кровати. Этим утром было легко уходить, потому что она знала, что вернется в его постель сегодня вечером, и все следующие вечера. Она быстро оделась и выскользнула в прекрасный сентябрьский рассвет.

Чувство умиротворения охватило Гвен. Все было идеально. Даже слишком идеально. Она знала, что не должна подвергать сомнению милостиво дарованные подарки судьбы, но оставшаяся часть от прошлой чувствительной Гвен, заставила задуматься, почему все

было таким... совершенно... идеальным...

Сделав шаг, Гвен остановилась. Посреди кампуса в тумане раннего утра стояла женщина. Пожилая женщина с поседевшими волосами и лицом, на котором целая жизнь оставила свой отпечаток в виде морщин.

– Мэм?
– позвала Гвен, приближаясь к женщине. Та, похоже, её не слышала.

Она позвала её снова. И снова пожилая дама лишь смотрела на кампус. Она смотрела на него и в то же время через него.

– Могу я вам помочь?
– поинтересовалась Гвен, встав прямо перед женщиной.

– Бабуля? Ты куда пошла?
– послышался голос молодого человека у входа во внутренний двор. Он подбежал к пожилой женщине, но лишь мельком взглянул на Гвен.

– Я здесь, Райан, - ответила старушка.

– Ты забрела далеко. Напугала меня до смерти.
– Райану было около двадцати, не многим старше учеников Гвен.

– До смерти?
– повторила пожилая женщина с грустной улыбкой на лице.
– Ты еще ребенок, Райан. Что ты знаешь о смерти?

– Бабуля, давай уйдем. Ты увидела школу. Нам надо идти.

Она замотала головой. Гвен помахала рукой у нее перед глазами. Она даже не моргнула. Райан, ее внук, так же ее не замечал.

– Это не школа, - произнесла женщина в ответ.
– Это могила.

Гвен вздрогнула от слова "могила". Кто была эта сумасшедшая женщина?

– Ты знаешь, о чем я, - сказал молодой человек по имени Райан.
– Это была школа. Ты её увидела. Пошли.

– Я была здесь учителем, - продолжала старушка.
– Много лет назад.

– Я знаю, - согласился Райан.
– Ты мне рассказывала.

– Я ничего тебе не рассказывала, - сказала она.

Гвен подняла вопросительно бровь.

– Вы мисс Майер?
– спросила она. Женщина не ответила.

– Я преподавала здесь литературу, - произнесла она.
– С 1961 по 1964 год. Я помню, это был 1964-й. Это год, когда появилась Мэри Поппинс.

– 1964-й?
– повторила Гвен.

– Гвендолин?

Гвен повернулась и увидела Эдвина, стоящего в десяти шагах от неё в своем костюме-тройке и очках.

– Эдвин, что происходит?
– спросила она, еще больше напуганная, чем при виде "Невесты".

– Я хотел рассказать тебе, - говорил он с выражением глубокого сожаления.

– Позволь мне рассказать тебе о смерти, - сказала пожилая женщина.
– Гвен развернулась назад к ней от Эдвина.
– Я была образованной женщиной. Но я была дурой. Я любила это место. Любила эту школу. А ее директор был добрым благородным человеком. Эдвин Йорк. Мы все называли его Директор Йорк, из уважения.

– Я уверен, он тоже уважал тебя, бабуля.

– Когда-то - да. Но затем, я потеряла его уважение. В школе были два мальчика. Эти мальчики... они любили друг друга. Я узнала об их любви. Я...
– старушка поднесла ко рту костлявую руку.
– Я рассказала директору о том, что узнала. Я считала, что это грех. Самый страшный грех.

– Это был 1964 год, - сказал Райан.
– Тогда все считали это грехом.

–

Только не Директор Йорк. Он защищал мальчиков. Он уволил меня прямо на глазах у ребят. Он был прав, что сделал это.

– Я уверен, он простил тебя.

Старушка закачала головой. Гвен слушала в ужасе. Райан сказал 1964-й? Нет... этого не может быть.

– Он уволил меня, но я отомстила. Я думала, я поступаю правильно. Я написала письма родителям о школе, о том, чему Директор Йорк позволяет происходить у него на глазах. Мальчики, совершающие греховные поступки с другими мальчиками. Я сказала им забрать своих детей из этой школы, если они беспокоятся об участи их душ.

– Бабуля… - Райан, казалось, был в ужасе. Гвен разделила его шок.

– Они приехали, родители приехали. Родители Кристофера были первыми. Они приехали ночью, спустя пару дней после того, как я отправила первое письмо. Они приехали и вытащили Кристофера из его кровати и пытались дотащить его от школы до их машины. Он сопротивлялся. В процессе борьбы...

Старушка накрыла лицо обеими ладонями. Она сделала глубокий судорожный вздох.

– В процессе борьбы кто-то опрокинул масляную лампу. Ковер загорелся и быстро перескочил на занавески. Вскоре все общежитие было охвачено пламенем. Мальчики спали. Но они проснулись и выбегали, спасаясь от смерти.

– Это хорошо, да?
– поинтересовался Райан.

Пожилая женщина покачала головой. Гвен посмотрела через плечо. На лужайке, в лучах восходящего солнца, Эдвин больше не был один. Ученики, все до последнего, прильнули к нему, Эдвин посередине, пятнадцать мальчиков по обе стороны от него.

– Мальчик по имени Сэмюэль оказался в ловушке внутри школы. Директор Йорек побежал спасать его. Кристофер и Лайрд последовали за ним в огонь. А затем... часть крыши рухнула. И огонь перекинулся на следующее общежитие - Пемброук. Все ученики ринулись в горящие здания, пытаясь спасти своего директора и других учеников.

Гвен поднесла руки к лицу, и её взгляд метался от пожилой женщины к Эдвину, который стоял молча и серьезно в утреннем свете. Мальчики смотрели на пожилую даму. Они видели ее. Она их - нет.

– Директор Йорк слишком хорошо обучил их урокам преданности и братства. Это был девиз школы, Райан. Латинский.

– Fortius quam fraternitas nullum est vinculum, - произнес Эдвин, его командный голос звучал решительно, как у капитана корабля.

– Нет уз крепче, чем братство, - произнесли мальчики хором. Старушка их не слышала. Только Гвен.

Пожилая женщина процитировала это тихо для себя. Гвен проговаривала вместе с ней.

– А затем крыша обрушилась полностью. И Директор Йорк со всеми учениками оказались заперты внутри.

– О, мой Бог, - произнес Райан, держась за живот, словно ему сейчас станет плохо.

– Они все погибли, - сказала женщина.
– Погибли вместе.

– Fidus ultra finem, - произнес Эдвин.

– Верность до гроба, - произнесли в ответ мальчики.

– Пятьдесят лет назад...
– пожилая дама посмотрела на своего внука.
– Здесь на кампусе мистер Прайс и мистер Рейнольдс погибли от удушья угарным газом. А остальные мальчики сгорели заживо, обгорели до неузнаваемости. Опознать смогли только Сэмюэля. Директор Йорк защитил его от огня как мог. И они смогли опознать Кристофера. Мы думаем, это Лайрд накрыл его тело своим, чтобы защитить от огня. Тридцать три смерти. И все по моей вине.