Чтение онлайн

– Почему бы не сказать ему всё это в лицо?
– спросила она сама себя, упираясь руками об умывальник.

Гвен не смогла придумать ни одного подходящего ответа. Она пригладила волосы, поправила одежду и направилась прямиком через кампус, поглядывая вокруг, чтобы не было змеи. Но никакие змеи или львы, или тигры и медведи не смогли бы удержать её от Эдвина.

Она постучала в дверь директора, и он открыл мгновенье спустя.

– Я встретила "Невесту", - выговорила она, как только увидела лицо Эдвина.

– Так ты здесь, чтобы принести свои извинения?
– спросил он с самодовольной улыбкой на лице.

–

Нет.

– Тогда зачем, скажите на милость, Вы здесь, мисс Эшби?

– Сказать тебе, что люблю тебя.

Эдвин сделал глубокий вдох.

– Ты уверена?
– спросил он. Он скрестил руки на груди. Так как было уже поздно, она ожидала, что он будет в халате и тапочках. Вместо этого она застала его полностью одетым. Костюм только без пиджака. Не беда. Немного больше работы для неё, когда она начнет срывать с него одежду.

– Я абсолютно в этом уверена. И буду первой, кто скажет, как безумно это звучит. Я пробыла здесь две недели. Но я влюбилась за две недели. И не только в тебя, но и в эту школу. Землю, здания, в мальчиков.

– В мальчиков?

– О, не в этом смысле, и ты знаешь об этом, - сказала она, смеясь.
– Кристофер и Лайрд были сегодня в одной из башен. Не сложно было догадаться, чем они там занимались. У нас с ними был долгий разговор. Они рассказали мне как...
– Гвен прервалась на полуслове.
– Могу я войти внутрь и продолжить этот разговор с тобой? Или ты собираешься держать меня здесь, в коридоре?

– А ты будешь себя хорошо вести, если я впущу тебя?
– спросил Эдвин, оглядывая ее с подозрением.

– Нет.

– Тогда ты можешь войти, - он сделал шаг в сторону и провел её внутрь. Она обрадовалась, когда дверь за ним закрылась и заперлась. Хорошо. Она в любом случае не хотела уходить.

Они присели лицом к лицу на кожаном диване.

– Итак, Лайрд и Кристофер рассказали мне, что произошло с мисс Майер. Она нашла записку, написанную Лайрдом для Кристофера.

– Не совсем обычную записку, - глаза Эдвина комично округлились.

– Страстное любовное послание, да?

– Откровенное, было бы более подходящим определение. Не уверен, что оправился после его прочтения.

Гвен рассмеялась.

– Подростки! Сплошные гормоны и мало ума.

– Тебя не беспокоят их отношения?

– Конечно, нет, - ответила Гвен.
– Не будь глупцом. Сейчас не девятнадцатый век. И это не та ситуация, в которой надо беспокоиться о ранней беременности.

– Какое облегчение, - сказал Эдвин.

– Они сказали, что ты уволил мисс Майер прямо у них на глазах.

Эдвин сложил ладони между колен.

– Я осознаю, что это было неуместно, - сказал Эдвин с сожалением.

– Но её обвинения возмутили меня. Они - влюбленные мальчики, не нацисты или демоны. И у них были предшественники. Солдаты Древней Греции...

– Эдвин.

– Да, вернемся к нашей теме. мисс Майер повела себя так, словно сам дьявол явился в школу. Это абсурд, абсолютное безумие. И мальчики не заслужили слушать все это. Они ученики Маршала. Они заслужили наше уважение и поддержку. Я тотчас отослал мисс Майер собирать вещи.

– Ты никогда не говорил в школе, что она была уволена?

Эдвин покачал головой и откинулся на спинку дивана.

– Я не мог. Это

вызвало бы много вопросов среди учеников и сотрудников. Я пообещал мальчикам, что буду хранить их тайну до самой смерти и после неё. Я сказал, что мисс Майер покинула нас ради замужества. Что было не совсем ложью. Она была помолвлена с мужчиной из её церкви. Никто не просил объяснений.

– И затем появилась я.

– Это то, чему я очень благодарен, - Эдвин взглянул на неё и улыбнулся.
– Я хотел рассказать тебе правду, Гвендолин. Я просто не мог. Надеюсь, ты понимаешь почему.

– Я понимаю, ты ужасно благородный человек.

– И ты прощаешь меня?

– Конечно, нет, - ответила она.
– Я имею в виду, что ты поступил правильно. Это моя вина, что не поверила тебе. Теперь буду. Ты прощаешь меня?

– Нет, - ответил он и положил руку ей на колено.
– Ты поступила правильно. На твоем месте, я был бы столь же подозрителен и обеспокоен благополучием учеников.

– Значит, мы оба были правы. Такого просто не может быть. Это место, должно быть, волшебное, - произнесла она, окинув взглядом комнату.

– Именно так я и чувствую себя с тех пор, как ты здесь появилась, - Эдвин дотронулся до её лица. Она сняла с него очки и положила их на стол.

– Может, пойдем сотворим волшебство в твоей спальне?
– просила она, жар, исходящий от его ладони проник в ее кожу и распространился по всему телу.

Эдвин вздохнул и забрал руку с ее лица.

– В чем дело? Эдвин?
– выпытывала Гвен, неожиданно испугавшись.

– Как бы сильно мне не хотелось этого, а я уверяю тебя, Гвендолин, я хочу этого. Мне кажется, что продолжать наши отношения будет плохим примером для школы. Благодаря твоему… энтузиазму в прошлую пятницу, они знают, что мы - любовники. Я не знаю, как мне научить их быть джентльменами, если у меня интрижка с одним из учителей без помолвки и каких-либо обязательств между нами.

Сердце Гвен ухнуло вниз.

– То есть ты хочешь сказать, что мы должны перестать видеться из-за твоего чрезмерно развитого чувства долга и благородства?

– Нет, - продолжил он и переместился с дивана на пол. Встав перед ней на колени, он взял её за руку и поднес её к губам.
– Я говорю, что я почту за честь предложить тебе руку и сердце.

– О, Боже мой, - произнесла Гвен, ее глаза округлились, а внутри всё перевернулось.
– Ты серьезно?

– Никогда в жизни я еще не был так серьезен. Я никогда не любил прежде. И появилась ты, и это произошло - я любим и люблю. Я молюсь, чтобы это никогда не закончилось. Когда мужчина видит в этом мире что-то хорошее, он должен чтить это и лелеять, и оберегать. Я смотрю на тебя и вижу кое-что доброе и прекрасное. Позволь мне почитать и баловать и защищать тебя. И любить тебя. Навсегда. Ты скажешь "Да"?

Гвен уставилась на него, переполненная радостью и страхом, шоком и желанием. Она потеряла дар речи, голос, способность мыслить. Ей понадобилась вся её мощь, чтобы собраться с силами и произнести одно единственное слово Эдвину в тот момент. Но в итоге она смогла и произнесла правильное слово.

– Да, - ответила она. И хотя она знала, что это было безумием - помолвка с тем, кого знаешь только две недели, "да" было правильным ответом, единственным, и другого не было. Но она знала, что здесь она на своем месте, ее место - в этой школе и рядом с Эдвином, навсегда.