Дикие
Шрифт:
– Говори уже, - вздохнул, все-таки снимая трубку.
– Фирс сдох от передоза, - не стал тянуть волк. – Здесь так же, как и у Сэм, все залито отбеливателем.
– И ты мне звонишь, чтобы я тебе памперс поменял, что ли? – прорычал я. – Не знаешь, что…
– Нет, погоди. Есть еще кое-что. За несколько часов до того, как наше герой склеил ласты, к нему приходили стайные. Судя по описанию, Джефферсон и этот его странный друг. Этот же странный друг вынюхивал что-то у дома Сэм.
– Ноги. Вырву, - прорычал я. – Ищите дальше, со щенком я разберусь сам, - я сбросил вызов
Придурок. Малолетний, сука, придурок!
Мне понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться и взять себя в руки в достаточной степени для того, чтобы совершить звонок.
Через сорок минут я сидел в зале стейк-хауса и потягивал кофе в ожидании гостей. Щенок перешел все границы, более того, он сделал именно то, что я и ожидал – испортил все нахрен! Теперь снова придется искать какого-нибудь мелкого козла, который выведет на козла покрупнее, который в свою очередь приведет к другому козлу… ну, в общем, мысль понятна.
Кому все-таки в городе жить надоело?
Я теперь не сомневался, нападение на Саманту - предупреждение для меня. Вот только от кого? Когда я покидал стаю… это было так давно, что, кажется, прошла целая жизнь, а может и не одна… Я порвал все связи. Перебрался на другой конец материка, да и… не станет американский клан лезть на канадскую территорию. Они ж не совсем дураки.
Тогда кто? Кому я, мать его, мог понадобиться спустя столько лет? Или все дело в новом проекте? Или я просто чего-то не вижу, не понимаю…
Так же, как эту историю с отбеливателем. Ник сказал, у Фирса тоже везде отбеливатель. Получается, это тот, кого я знаю.
В пустом зале раздался гулкий стук каблуков, вырывая из хоровода мыслей, падавших, как листья с деревьев поздней осенью.
А вот и гости.
Я поднял голову, указал на стул напротив.
Они все-таки очень похожи. Высокие, крепкие, те же темно-каштановые волосы, те же темно-карие глаза. Вот только версия Джефферсона постарше была более сдержанной и холодной, менее безрассудной. И, в отличие от сына, отец на встречи все же не опаздывал.
– Макклин, - поприветствовал Аллен кивком головы. – Я тебя слушаю.
– Кофе? Стейк? Салат? – не удержался я от подколки.
– Конард, - вкрадчиво проговорил Джефферсон-старший, - у тебя пять минут, не трать свое время зря.
– Твой сын, Аллен, безмозглый молодой засранец. Надавай ему по морде и посади на поводок, - сделал я глоток уже холодного, а потому мерзкого напитка. – Это если в двух словах.
– Поясни, - бросил оборотень, стискивая челюсти.
– Что конкретно? Почему он безмозглый? Или почему его стоит посадить на поводок?
– Макклин…
– Не рычи на меня, - откинулся на спинку стула. – Меня никогда это не трогало. Ты в курсе, что твой щенок занимается расследованием смерти Макгрэгора?
– Да.
– Это несколько упрощает дело и сокращает мою историю, - улыбнулся я. – Если коротко, то Макгрэгора убил я, если совсем коротко, то если бы я этого не сделал, малышка Хэнсон, в чей придаток превратился твой волчонок, сейчас лежала бы с разорванной глоткой на кладбище.
– Но…
– У тебя пять минут, не забыл? – оборвал я волка. – Макгрэгор
толкал дурь. Толкал месяца три до того, как умер. Однажды я поймал его за попыткой сплавить эту хрень в «Берлоге». Башку на месте не оторвал только потому, что хотел выйти на рыбку покрупнее. Мы долго за ним следили… Но в итоге все вышло так, как вышло. В общем, закопай его труп у себя на заднем дворе и выбрось это дело из головы и сына своего заставь. С дурью в городе я буду разбираться сам.– Насколько я знаю, Марк никуда…
– Еще как куда… Он залез по самые уши, - сдерживая гнев, прервал я Аллена. – Они с дружком наведались к другому дилеру. А сегодня мои парни нашли его в луже собственной мочи и блевотины, скончавшегося от передоза. И знаешь, этот передоз не он себе устроил. Фирс толкал, но не принимал. Еще раз повторяю, город – моя территория, не лезь сюда.
– Ты хреново следишь за своей территорией, Макклин. У тебя пропадают волки. Вчера пропал еще один оборотень, ты знаешь?
– Кто?
– Максон Леви.
– Имя мне ни о чем не говорит, - пожал плечами, хмурясь. Еще один пропавший волк… Дело начинает принимать совсем отстойный оборот. И ни одного трупа… Ест он их, что ли… Или на черном рынке на органы продает? Фанатикам на опыты?
– Странно, он последние полгода из твоего бара не вылезал, когда, конечно, не в рейсе был.
Что-то снова царапнуло меня от этих слов. Что-то… странное чувство, когда понимаешь, что всего лишь надо потянуть за ручку и открыть дверь. Вот только дверей слишком много, и они все одинаковые.
– Аллен, ты же не дурак, - покачал головой. – На кой мне сдался какой-то дальнобойщик?
– Я не говорю, что это ты убил его. Но тебе не кажется, что вокруг тебя слишком много всякой дряни происходит? Как, кстати, Сэм?
– Под присмотром. Боится, - пожал плечами.
Аллен откинулся на спинку своего кресла, положил руки на стол, сцепив их в замок, начал рассматривать так, будто видел впервые. Словно думал о чем-то.
– Мы обратились в Совет, как только узнали про наркоту.
Я хмыкнул, дернув головой. Абсолютно бесполезная затея. Совет – те еще сволочи, и действовать будут только, если им это будет сулить хоть какую-то выгоду. Ну или грозить всей популяции в целом. А так и пальцем не пошевелят. Единственное, что они хорошо умеют – отбирать у родителей одаренных щенков. Вот только зачем…
– Скажи, - не дал додумать Джефферсон, - когда ты снес Макгрэгору голову, он пытался сопротивляться?
– Нет, - нахмурился я.
– Где ты его оставил?
– Парни закопали его на свалке.
– Когда?
Я назвал дату.
– Ага. А на лесопилке он оказался на следующее утро, облитый отбеливателем.
Черт! Снова этот отбеливатель.
– Ты не задавался вопросом, - продолжал тем временем Аллен, - почему Макгрэгор не попытался перекинуться, почему не сопротивлялся, когда ты бросился на него? Не пытался понять, чем новая дурь отличается от старой?
– Думаю, ты меня сейчас просветишь, - напрягся я.
– Само собой. Только скажи… ты не заметил ничего странного, когда ребята закапывали Макгрэгора? В том, как он выглядел?