Чтение онлайн

— Знаешь, есть такая сибирская пословица: "Женщина и курица, отошедшая на 50 метров от жилья, считается дикой".

Я засмеялась, совсем утратив бдительность. Меня тут же развернули и поцеловали прямо в улыбающийся рот. Глубоко, горячо, дико. Что-что, а целоваться этот троглодит умеет в лучших голливудских традициях. Или даже порно-традициях… У меня в животе скрутился тугой комок желания, а в ответ в него упёрся каменно твёрдый мужской жезл власти. Тимур подхватил меня за талию и усадил на подоконник. Развёл мои ноги, устроился между них, снова поцеловал. А потом прислонился лбом к моему лбу и горячо прошептал:

— Ника, ты ведь не станешь мучить меня долго, правда? Мне

кажется, я скоро умом тронусь…

— Тим, мы знакомы шесть дней, из которых пять у меня был жених…

— И что? Сколько тебе ещё нужно времени? Что я могу сделать, чтобы ускорить процесс?

— Какой процесс? — я решила пококетничать. Но забыла, что мой медведь — фанат конкретики и прямолинейности:

— Процесс становления тебя МОЕЙ невестой.

Я замерла.

— Ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда.

— Хм, вот папы обрадуются… — почему-то первое пришло в голову.

— Точно! Твой отец! — нахмурился Тимур и вдруг выпустил меня из объятий. Схватил телефон, стал набирать кого-то. На мой вопросительный взгляд бросил:

— Он в опасности, учитывая всю информацию по мистеру Кастеллано.

Сердце испуганно бухнуло где-то у меня в горле. Судя по тому, что говорил в трубку Тимур, он планировал организовать круглосуточную охрану моему папе. Неужели всё так страшно и мой бывший жених способен на подобные гнусности? Он ведь был так ласков, так деликатен со мной…

После звонка в охранную фирму Тимур занялся ещё какими-то деловыми переговорами, а я побрела в свою комнату. Мне нужно было успокоиться, обдумать, переварить всё произошедшее. На телефоне неожиданно оказалось несколько пропущенных звонков с незнакомого номера, и пока я держала его в руках, пришёл новый. Я машинально нажала "Ответить" и сразу услышала встревоженный голос Витторио. На удивление, он был не так зол, как я ожидала:

— Нико, выслушай меня пожалуйста, — по-прежнему вторил по-русски Александр. Видимо, они были на громкой связи.

— Витторио, где ты? Ты ещё в полиции?

— Нет, меня выпустили. Я в городе… Курск. Нам срочно нужно увидеться. Прошлая встреча получилась… неправильной, я должен с тобой объясниться.

— Прости, Витторио, но я не могу.

— Этот человек удерживает тебя силой? Клянусь, Нико, я притащу сюда итальянскую армию, но вызволю тебя!

— Нет, совсем нет. Просто… я знаю, — я понятия не имела, насколько Александр в курсе дел моего бывшего жениха. Конечно, вряд ли он думает, что его наниматель чист и невинен, как дитя, и всё же я не считала себя вправе говорить о причастности Витторио к преступному миру Италии, тем более что у меня не было доказательств.

— Что ты знаешь? Всё не так, как кажется..! Я объясню…

— Что ты объяснишь? Что не любишь свою жену и собираешься с ней разводиться?

Он помолчал немного.

— Ника, я люблю тебя и готов на всё, чтобы ты была счастлива. Чтобы мы были счастливы. Вместе.

— Ты меня обманул. Ты собирался стать двоежёнцем. Где тут счастье? Это обман, и совсем не тот мелкий бытовой, на который можно закрыть глаза. Ты лгал мне в самом главном. Как я смогу теперь доверять тебе?

В его голосе появились истерические нотки, которых я раньше никогда не слышала:

— Ника, ты ДОЛЖНА доверять мне! Я не могу без тебя!

Я прикрыла глаза и рот рукой, стараясь справиться с приступом отчаяния, а потом сбросила звонок и добавила номер Витторио в чёрный список. А потом легла на кровать и смотрела, смотрела в потолок… Не знаю, сколько прошло времени, но меня вывел из транса стук в дверь.

— А раньше ты не утруждал себя церемониями… — пробормотала я с улыбкой.

Дверь сразу открылась и вошёл Тимур.

— Раньше

я не собирался делать тебе предложение, а теперь мне нужно убедить тебя, что я хоть сколько-нибудь цивилизован. Пойдём обедать?

— Уже обед? — удивилась я, садясь на постели.

— Ну, на самом деле, минут через тридцать. Я зашёл пораньше, чтобы… в общем, соскучился.

Романтичный медведь — это очаровательно…

Тимур подошёл ближе и присел на кровать рядом со мной. Взял за руку, переплёл наши пальцы.

— Всё время хочется тебя трогать, просто невыносимо… — пробормотал он себе под нос. Тема была интересная, но я решила, что он должен знать:

— Витторио звонил.

Тимур сразу подобрался, напрягся:

— Когда?

— Сразу, как только я ушла из твоего кабинета.

— Дай мне номер.

— Ты будешь звонить?

— Нет. Вряд ли. Но может пригодиться.

Я продиктовала.

— Что сказал?

— Обычное. Что я всё не так поняла, что он объяснит. Что любит.

Медвежья лапа стиснула мою кисть чуть сильнее, потом отпустила и переместилась на талию. Самец защищает свою территорию… даже от отсутствующего в помещении соперника.

— Ты ведь не чувствуешь себя виноватой, правда? — спросил он с нажимом.

— Нет. Разве что глупой. Ты прав, я вела себя недопустимо, безалаберно.

— В прежние времена такие вопросы решали родители…

— Разве что-то изменилось? — я хитро улыбнулась, а потом мы вместе рассмеялись.

Шутки шутками, а папа крайне ответственно отнёсся к своей миссии и сделал всё, что мог. И добился успеха. Не то чтобы я уже готова подавать заявление в ЗАГС с Тимуром, но и сил сопротивляться ему у меня нет. И он нагло этим пользуется. Перетаскивает меня к себе на колени и страстно целует, вызывая в женском организме огненную волну. Его язык путешествует по моему рту с диким напором и цивилизованной дотошностью, исследуя каждый квадратный сантиметр. В это же время бесстыдные медвежьи лапы бесстыдно лапают все мои округлости ниже пояса — спасибо, хоть грудь не трогают — а я плавлюсь, как абсолютно бесстыжая медведица. Или, скорее, крольчиха. Мои ладошки прилипают к груди, плечам и рукам троглодита — всё это налито такой непобедимой железобетонной силой, что мозг сам отключается и включает вместо себя какой-то тихий урчащий звук наподобие мурлыкания кошки.

Дикарь внутри меня не собирался останавливаться. Я чувствовал, что Ника совсем растаяла, что её тело податливо, а разум выбросил белый флаг. Это хорошо, это правильно

— чего нам ещё ждать, если мы всё выяснили, наши чувства взаимны, а Ника наконец свободна? То есть, уже опять занята. Мной. Я торопился закрепиться на захваченной территории: овладеть, присвоить окончательно, а желательно ещё и пометить. Мой внутренний самец возбуждённо рычал в предвкушении долгожданной добычи, потому что мы с Никой уже лежали на кровати, она — подо мной, сладко распластанная и беспомощная, но этот звук… раздражал и отвлекал. Это жужжал Никин телефон. Я упорно игнорировал его, но он не унимался. Я задрал руку, чтобы стянуть с себя в футболку, но в последний момент сменил траекторию и схватил с тумбочки надоедливый гаджет — выключить звук. Однако короткое, как выстрел, и такое же убийственное слово: "Папа", — вынудило меня притормозить. Папа — это серьёзно. Я не могу присваивать его дочь в тот момент, когда он звонит. Это сродни тому, что он смотрел бы, как мы занимаемся сексом. Я уже не говорю о том, что ему угрожает опасность из-за этого итальянского ублюдка и потому нельзя игнорировать сигналы от него.