Чтение онлайн

— Один! Два! Семена, горите! Один! Два! Се… — и прядь волос на третьем гвозде вспыхнула.

Сю Шандянь мрачно смотрел на огонь. Он прижал изогнутый церемониальный кинжал к ладони, стал себя резать. Он вонзил лезвие глубоко, не пускал кровь, а портил ладонь. От этого я скривилась. Сю Шандянь сжал пострадавшую ладонь в кулак, давил, словно выжимал сок из апельсина, но капала его кровь на его жуткую статую. Еще прилив агрессии, он вредил себе хуже, чем раньше, собираясь серьезно атаковать нас.

Свист ветра был единственным, что предупредило меня, но я была на грани, и этого хватило. Я перекатилась, пригнулась,

не поняв, кто нападал.

На широких крыльях существо с алтаря Сю Шандяня напало на меня. Мелкие острые ножи сияли в некоторых ручках, в другой был тяжелый свернутый хлыст, в еще одной — железная цепь, оковы щелкали как голодные челюсти. Одна рука кончалась не ладонью, а дубинкой, красный конец был железом для клеймления. Это был монстр, рабство, каким его представлял ребенок, поводок и хлыст, цепи и оковы на лодыжках, жар солнца над плантацией в полдень, избиения.

Кошмарный монстр устремился ко мне. Хлыст мог ранить меня, ножи (мелкие) могли ранить и оставить шрамы, раскаленное железо могло оставить след и ранить, но оковы были опаснее всего. Если попасться в них, наступит конец.

Этого оружия мне нужно было опасаться.

Он был быстрым! Он пролетел над двором как оса. Он бросился на моего отца, и его Пузырь лилового огня едва замедлил атаку. Отец выпалил сильный слог, отбил врага, но тот развернулся и напал на меня.

Оружие замахнулось на мое тело, и я взмахнула мечом в защите, отбивая голодные оковы. Я преуспела, но другое его оружие ударило, хлыст задел мое плечо, вызвав вспышку боли в спине, а мелкий нож порвал мой рукав и порезал руку. Я думала, что раскаленное железо промазало, а потом поняла, что край моего одеяния горел. Я упала на землю, чтобы потушить огонь, смотрела, как чудище повернулось ко мне снова.

Союзники подошли ко мне, видели, что я проигрывала. Маоэр не мог прибыть сюда? Или Шуай Ху?

Летающий монстр отогнал моих женщин, напал на меня с кожами, хлыстом, цепью и клеймом.

Я отбивалась и отступала, больше ничего не могла. Оружие врага потрясало. Летающее чудище с каменной кожей напало снова, но он поймал запястье Джинни цепью, потянул ее по двору, пока она кричала.

Два слова пылали в голове в тот миг: «заложник» и «ловушка».

Я не могла позволить этому остановить меня. Я не могла позволить увести мою подругу и помощницу, как овцу к волкам.

Сжав меч, кровоточа от порезов, которые этот монстр оставил на мне, я побежала за летающим существом.

Оно взмыло вверх, потянуло Джинни по земле. Оно издало звук, злобный хохот, и бросилось ко мне. Я уклонилась, извернулась, направила меч по горизонтали, удар назывался Лист, кружащийся в вихре, но монстр отбил мой меч парой кинжалов, третий нож задел мое бедро. Я взвизгнула и отклонилась в сторону, а существо взлетело с радостным воплем.

Джинни осталась в оковах, а он ослаблял меня атаками.

Его крик хищной радости снова пронзил ночь, и я слышала, как крылья хлопнули, и он устремился ко мне.

— Сейчас, Ли-лин! — крикнула Джинни, побежав в другую сторону. Монстр летел ко мне, но дух Джинни натянул цепь и отдернул его тело в сторону.

Я использовала шанс и бросилась, пытаясь пробить монстра. Мой меч ударил по его груди, но загремел, как сталь о камень, даже мой персиковый меч лишь оставил мелкий след. Но из того пореза потекла сине-зеленая кровь.

У меня был еще

миг. Но куда ударить? Снова по его боку? Он повернулся ко мне, я прыгнула и ударила по цепям, освобождая Джинни.

— Черт, Ли-лин! — закричала она. — Как мне теперь тебе помогать?

— Помоги мне, уйдя в безопасность, — сказала я.

Монстр взлетел и стал описывать круг. Цепь на моих глазах отросла, и на конце появились оковы. Даже мелкий порез на боку уже зажил. Я нахмурилась. Так было не честно. Его было сложно ранить, и он заживлял раны. Оковы раскрылись, звенели, голодные, желая еще пленника. Меня.

Летающий дьявол спустился быстро, и я бросилась на спину на землю еще раз, снова ощутила мелкие порезы на теле, хлыст вызвал боль в моих ногах, пока мой меч лишь отгонял клеймо и оковы.

Сколько я продержусь? Еще три удара? Два? Мою стратегию нужно было изменить. Мне нужно было отступить, укрыться. Я встала, бросила меч и побежала по двору, поднимая землю пятками.

Крылья хлопали, я слышала, как кошмар приближался для убийства. Цепь звенела, раскаленный конец железа шипел, хлыст развернулся, кошмар летел ко мне, взмахивая опасными руками.

ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ

Несколько рук были с кинжалами. Одна — с хлыстом. Еще одна — с цепью с открытыми оковами на конце. Только в одной руке не было оружия, ведь сама рука была оружием, тонкая дубинка из металла заканчивалась раскаленным клеймом. Я могла обезоружить другие руки, но оружие отрастет. Та ладонь была другой, руку с клеймом нельзя было обезоружить. Эта рука могла быть его уязвимым местом. Давать мне шанс.

Я бежала так быстро, как еще никогда в жизни, не делая энергией шаги легче, а укрепляя тело немного Железной рубахой, как можно скорее, оставаясь ближе к земле, пока воплощение пыток, плена и избиений летело за мной.

Я добралась до стола и ударила по рычагу, и пружины с паром включили круглое лезвие пилы для дерева. И я сделала самое глупое в жизни.

Сила врага зависела от того, как сильно он был готов страдать ради своих целей. Он пожертвовал ладонью, чтобы создать этого монстра. Мне нужно было желать поступить так же.

И я развернулась и левой ладонью поймала кончик клейма.

Боль была невыносимой, но другая ладонь схватила железный прут там, где мог быть локоть руки. Боль в левой ладони затуманила разум, но я надавила правой рукой и весом всего тела, чтобы обрушить летающего дьявола.

Обрушить на распилочный стол. От резкого поворота и силы крыльев лицо монстра первым встретилось с крутящимися металлическими лезвиями.

Стальные клинки должны были резать толстые стволы деревьев за мгновения.

Я сжалась на земле, прижимая к себе ладонь. От агонии мне было холодно на опилках. От ощущений в ладони и пальцах я завизжала как зверь во время бойни. Я не могла думать, с трудом дышала, поджаренная плоть и пострадавшие нервы били по голове. Двор кружился и кричал моим голосом. Мир не мог перестать кричать. Я смутно осознавала, что куски тела дьявола летели по воздуху с брызгами зеленой мутной крови, заливающей весь двор.

Я смутно осознавала. Ладони. Люди. Подняли меня. Моя голова безвольно свисала. Они несли меня как труп к столам, где лежали девочки. Лицо Меймей снова было без черт, цветущие ростки пропали изо рта Хуа.