DEVIANT
Шрифт:
Либеральное – это, видимо, комплимент. Может быть, тогда либеральное казалось синонимом просвещенному, развитому, с оглядкой на остальной мир; широкие взгляды, приятие свободы. В общем, все сугубо приятное и положительное. Постмодернизм, словом. А у нас сейчас либеральное – отнюдь не комплимент, а средний либерал неадекватно агрессивен, с манией величия, и все свободы, им декларируемые, нереальны. Потому что свободу нельзя навязать, как и себя. Себя нельзя навязать тому, кого ты любишь.
Свободу нельзя навязать – тем более тому, кого ты презираешь. А средний либерал презирает среднего избирателя, потому что избиратель есть корень зла, он породил власть. А либерал считает себя полубогом и жаждет властвовать, а поскольку часто неудачлив, то агрессию выливает на избирателя. Но сам внутри слаб и внутри же болен, и бремя этой власти не вынести ему никогда. И вот он брызжет злобой, не предлагает, а унижает. И это гнусно не менее, а более, чем
Между безразличием и презрением она проходит, эта граница. И при этом ни одного гамлетовского вопроса: но страх, что будет там… [2]
* * *
12 июня 2008 года
Ее звали Джиа Мария Каранджи. Ей было 26 лет, когда она умерла. Она была моделью. Карьеру начала то ли в семнадцать, то ли в девятнадцать. В двадцать один уже плотно сидела на игле. Я не знаю, хотели ли ей помочь. Думаю, что не смогли. Если ты сам не захочешь себе помочь, никто не сможет.
Пишут, что, когда она умерла, ее подняли с больничной кровати, и у нее отслоилась кожа спины. Просто упал кусок. Кто-то говорит, что лицо у нее оставалось красивым до самой смерти, другие, что, наоборот, ее хоронили в закрытом гробу. Если забить ее в Google, выпадут фотографии – на некоторых она прямо потрясающая, сексуальная женщина. На других – выдаются брутальные черты. Говорят, она увлекалась себе подобными. Она чем-то похожа на Синди Кроуфорд, но Синди появилась потом. Синди как раз и называли Baby Gia.
Про Джию потом сняли фильм, в нем сыграла Анджелина; получила за эту роль «Золотой глобус». Там был такой слоган: Too beautiful to die, too wild to live– «Слишком прекрасна, чтобы умереть, слишком дика, чтобы жить». Просто одно дело, когда, прости Господи, ты себя не контролируешь. Несешься куда-то, и боишься, и глаза зажмуриваешь. И лезешь в драку, зажмурив глаза. А остановиться уже не можешь – и не можешь себе признаться, что не можешь остановиться. И совсем другое – когда все хорошо и размеренно, когда взрослеешь, но крышу не сносит, – тот возраст, когда крышу должно было бы сносить, вы спокойно пережили. Постепенно ко всему шли, шаг за шагом, все было, но не сразу. Не так, чтобы голова с плеч. И ум, и рассудительность, и надежды на будущее.Значит, глупо иметь надежды.
Что будет дальше? – ты спрашиваешь. Вероятно, ты уложишь все воспоминания в бюро или шкаф. И лишь иногда будешь вспоминать о нем. Впрочем, мы не знаем нашего будущего.
* * *
12 мая 1991 года
Многие знакомые задают мне один и тот же вопрос, но в двух вариациях: «А как начать карьеру в инвестбанкинге?» (некоторые, особенно девушки, заменяют инвестбанкинг на управленческий консалтинг). Самые находчивые и практичные спрашивают так: «А сколько все-таки зарабатывает айбишник?» Что вы смеетесь, вопрос самый что ни на есть шкурный. Конечно, в ходе интервью его не стоит задавать, но в целом он тоже правильный. Деньги – это тоже мотив, а мотивы любых ваших действий в области построения карьеры очень важны. Вам самим нужно понимать, чего вы ждете от той сферы деятельности, куда хотите направить стопы свои; в вашем возрасте очень легко оказаться в плену у иллюзий, этим грешат иногда и опытные менеджеры, когда меняют место работы. И чтобы вас не ожидало потом горькое разочарование, хотя какое-то разочарование будет, и это нормально. Как в литературе это называлось – разрыв между желаемым и действительным?
Но оно не должно вас травмировать и отбивать охоту делать карьеру. Вы сейчас уже идете в самом правильном направлении – во-первых, вы поступили в самое правильное место, и хотя вам, как и мне, придется учиться всю жизнь, самое важное и фундаментальное – костяк и правильно поставленные мозги – все вы получите здесь. А дальше – это уже так, надстройка, по необходимости. Во-вторых, вы не просто
учитесь, вы еще и занимаете активную жизненную позицию – интересуетесь тем, что происходит на рынке труда, ищете информацию, хотите все знать. И это самый правильный подход, продолжайте в том же духе.Но будьте готовы к тому, что не всякий вам сразу возьмет и выложит суть происходящих в отрасли процессов.
Нужно уметь задавать правильные вопросы, кроме того, вы будете спрашивать у людей вовлеченных, а значит, заинтересованных, и в зависимости от того, какую сторону они представляют, они будут вам рассказывать истории, преподносящие их и их ремесло с самой выгодной стороны. Так что учитесь любую информацию воспринимать критично, это вам понадобится и во всей остальной жизни.
Так вот, на вопросы, которые я озвучил ранее, я отвечаю каждый раз по-разному. Покажу это на примере управленческого консалтинга, потому что мне самому сейчас близка эта тема, я только что вернулся в Россию после бизнес-школы и пытаюсь сориентироваться на рынке, который, как оказалось, за два года очень изменился.
В консалтинге работают люди с самым разным бэкграундом. Они приходят и из «Большой четверки», и из инвестиционных банков, и уходят – в свой бизнес или в те же инвестиционные банки.
Один мой знакомый, отучившийся в Inseadво Франции, рассказывал, что если бы кто-то выделил в опроснике для будущей стажировки какой-то третий пункт – не ай-би и не консалтинг, – на него бы смотрели как-то странно. Не то чтобы как на сумасшедшего, но косо – это точно. То есть для выпускников Inseadвсе дороги сводились к двум «золотым» – инвестбанки и консалтинг.
Обычно в бизнес-школе после первых месяцев обучения ты должен выбрать компанию для стажировки. На этом этапе начинается дикое какое-то брожение умов: те, кто до прихода сюда работал на финансовых рынках, начинают думать, что им во что бы то ни стало нужно в консалтинг, тогда как бывшие финансовые консультанты обращаются к стратегическому и управленческому консалтингу, в департаменты корпоративных финансов и опять-таки в инвестбанки. В итоге все выдыхаются еще до конца модуля – бегают по бесконечным презентациям компаний, всевозможным встречам, ланчам; офферы и отказы тоже наводят на размышления, так что все скопом рискуют завалить учебу и вообще быть отчисленными. Как раз на этом этапе отсеивается больше всего студентов, утверждающих, что в консалтинг и инвестбанки они больше ни ногой.
Чем аргументируют? Трудно, утомительно, никакой личной жизни. Это действительно так, но нужно признать и то, что консалтинг – вещь чрезвычайно увлекательная.Пожалуй, я не могу дать никаких общих рекомендаций на тему «Стоит ли идти в инвестбанкинг» или «Стоит ли идти в консалтинг» и как туда устроиться. Лучше я расскажу вам одну поучительную историю…
* * *
12 ноября 2002 года
Яумею стрелять, водить машину, заниматься любовью с нелюбимыми людьми, отдавать кусочек сердца, мириться с недостатками, никому ничего не обещать, искать, держать за руку, не умирать, отчаиваясь, любить и ненавидеть одного, почти забывать, прощать. Умею делать вид, будто бы не вижу. В детстве хотела быть самой привлекательной, умной и все уметь. Почему-то не представляла своего мужа кем-то конкретным, скорее, воображение рисовало поклонников, меняющихся в зависимости от обстоятельств. Что ж, так и получилось. Видимо, мы все-таки программируем нашу действительность. В последнее время соглашалась на какие-то отношения только потому, что мужчина сильный, а я, кажется, его единственная слабость. Приятно доставлять кому-то удовольствие, тешить самолюбие прошедшего огонь и воду. Приятно быть на равных с умным мужчиной с непростым характером. Приятно, когда для тебя делают все, но ты все равно не принадлежишь. Приятно, лестно, уже давно стало привычным. Не более того. В сущности, этого так мало, когда есть с чем сравнить.
Мне нравится, как он смотрит на меня в ресторане или гостях, как спешит подать шубу или распахнуть дверь машины, как расстегивает платье, – если не знать, кто он и чем знаменит, он кажется таким робким. Каждое его прикосновение – очень бережное, это совсем другое, что-то трепетное, к чему я до сих пор не могу привыкнуть – после отношений, когда эмоции оборачивались почти физической болью. Разрывы, встречи, затянувшиеся раны – не зажившие, постоянные срывы, эта молодая эгоистичная любовь, когда хочешь уничтожить, только чтобы показать, что имеешь на это право.А ему ничего не надо доказывать. До сих пор не могу определиться, любовь ли это. Но я вижу, как он благодарен за каждый день, что мы вместе. Как он слушает меня, как боится потерять. Он показал мне, что я могу быть счастливой, научил принимать заботу и нежность как должное. С тех пор как я с ним, мне можно ни о чем не думать. Если я захочу. Этого не случится, но приятно иметь выбор.