Чтение онлайн

Легат протянул белоснежный лист в сторону главы города.

— Вот, можете ознакомиться, когда вам будет угодно, — и повернувшись ко всем, обратил речь к залу. — Так же есть депеши, между командирами среднего звена Армии Информократии и Армии Альпийско-Северо-Итальянской Республики. Там различные управляющие рот и сержанты ауксилий говорят о необходимости свержения власти. — Выдержав паузу, посмотрев на ширящиеся угнетение духа среди собравшихся, Легат иронично добавляет. — И только инфо-духовенство остаётся полностью чистым и непорочным.

— Ещё бы… — Выдыхает в порыве душевной астении инфо-епископ, севший на место из-за не способности держаться на ногах.

Все присутствующие в полном шоке. От тяжести нахлынувшей информации и её смысла все сели, стоять остаётся только хозяин кабинета, гордо возвышаясь над

всеми. Легат не сказал, есть ли предатели средь тех, кто в кабинете, значит, все чисты, может быть. Больше всего предательство поглощает Маритона. Он приятно удивлён, что столько людей готовы скинуть ярмо порочной власти, но до глубины души разочарован, что скоро эти люди перестанут жить. Для Аккамулярия за день произошло слишком много, больше, чем у многих за всю жизнь. Но для чего всё это? Случайный набор событий, путь, данный судьбой или воля древнего Бога, который способен раздвинуть море? Маритон не знает, но видит, что Анна его поняла.

Сегодня для девушки наступил переломный день. Выходя из квартирки в её мыслях не было того, что уже через несколько часов падут всё её идеалы и мировоззрение станет прахом, развеянный у памятника Информократичного безумия, который уже трещит под собой.

— И что же мы будем делать, ваше Инфораршество? — спросил заместитель Примус-Администратора Домена.

— Всё, что мы делали раньше, теперь бессмысленно. Но всё это мы свершали во имя блага для всех. Мы хотели, чтобы те, кто мог работать, работал, а те, кто способен управлять — правили. Мы справедливо и блага разделили, ведь управляющие всегда должны получать больше, ибо они берут ответственность за свои действия. Наши свершения во имя стабильности и упразднения пагубным, развращающих демократических мыслей — сожжение кварталов, проповеди и лекции по квартирам, убийства сотен человек, которые могут оказаться потенциальными мятежниками, разрушение людского «счастья», именуемого любовью и семьёй, ликвидация свободы слова и гуманизма, как вредоносного элемента, утверждение власти и превосходства над тупым и неразумным народом: всё это делалось под одним девизом — «Ради общего блага». Да, наши свершения имеют своё оправдание в девизе, который суть государства. — На пару секунд Легат затих, странно задумался, но вот снова льётся его безжизненная речь, несущая пламенный рок. — Но сегодня мы просчитались. Народ и мятежные сегменты власти хотят отдать общее благо в руки демагогов, которые обратят в рабство обычных людей. Так как факт наличия отступников обнаружен только в городе Тиз-141, Апостолы вынесли свой вердикт.

— И какой же вердикт? — вкрадчиво спросил Инфо-епископ.

Рука Легата опустилась в ту же самую сумку. Оттуда он вынимает блестящую рамку и жмёт чёрную кнопку с боку, активируя пучки света на внутренней стороне квадратной рамки, и внутри неё образуется синяя голограмма.

— Вот, «Особый Исполнительный Указ Апостолис Директорис», — показав голограмму, пояснил Легат. — Я лучше зачитаю его суть: «Для ликвидации всех мятежных сегментов общества, впавших в инфо-ересь, Апостолы единодушно указывают вывести всех непоражённых информационной порчей програманн «А-1», «А-2», «А-4» и «А-4», так же всё инфо-духовенство и непоражённые армейские подразделения. После проведения эвакуации по городу будет нанесён тактически авиационный налёт, целью которого является полное уничтожение вирусных членов общества и установление цифры обитаемости города Тиз-141 — 0 %». — Легат ещё продолжает читать, но Маритон его не слышит. Мужчина впал в безнадёгу и ступор из-за того, что через пару часов его дом, где он родился, прожил и отслужил, сегодня станет лишь грудой полыхающих развалин.

Он мечет беспомощный взгляд на Анну, та лишь отвечает таким же, полным боли и глубокой печали взора. Похоже больше никто в кабинете не испытывает дискомфорта по поводу того, что вскоре их родной город исчезнет во вспышках забвения. Для Анна и Маритона жизнь только что потеряла яркость красок и насыщенность звуков и даже кабинет стал каким-то тусклым и неприятным, колющим душу.

— Можете ознакомиться с ним. Тут даже печать есть, — заключил Легат.

— Что ж-ж-ж, — затянул на выдохе Администратор города, — тогда предлагаю начать эвакуацию в ближайший аграрный городок Роэй-129. Мне понадобятся время, чтобы составить списки тех, кто попадает под эвакуацию.

— Не нужно, —

Подняв руку, протестует Легат. — Я отправлю вам уже готовые. — И после слов, сказанных Администратору, обратился ко всем. — На этом я заканчиваю сегодняшнее заседание Комитета. Последняя наша встреча пройдёт по итогам исполнения эвакуации и вычислений потерей. Все свободны.

Маритон поднимается с места и спешит покинуть кабинет, от которого воротит, чтобы дойти до дому и забрать как можно больше памятных вещей, но тут его останавливает слабое воззвание Легата:

— Остановитесь, Аккамулярий. И вы Анна тоже стойте. Да, вас двоих я попрошу остаться.

Мужчина и девушка оборачиваются к высокому человек в белом пальто, лицо которого есть выражение беззаветной и опасной службы Информократии. Легат терпеливо дождался того момента, пока все покинут кабинет в том числе и информационный протоколист, который не участвовал в беседах.

— Зачем вы нас оставили? — тяжело спросил Маритон.

Легат лишь вышел из-за стола и направился к ним навстречу. Взгляд глаз, в которых давно нет ничего живого, уставился грозной укоризной на пару, рассматривая их досконально.

— Знаете, что я заметил в вашем поведении? — сухая речь в этот раз зазвучала ужасающе безжизненно и механично. — Я обнаружил некий сбой, который не поддаётся осмыслению с точки зрения Инфо-философии. — И сцепив руки за спиной, Легат самодовольно продолжил. — Я знаю, что обнаружил в вас древний порок. Порок, который не позволял людям служить обществу и созидать блага для всех.

— Вы о чём? — настороженно спрашивает Анна

— Не перебивай. Я говорю о любовных парах, — и с удовольствием наблюдая за смятением на лицах и глазах Аккамуляриев, Легат продолжил. — Да, именно они, пребывая в своём эгоизме, отказывались служить общему благу, цепляясь только за свой жалкий тандем. Нам же удалось уничтожить парные человеческие семейные связи и сплотить его возле работы над общей идеей торжества науки и знаний. — Тембр речи внезапно стал холодным и грозным, а на перекривлённых губах созревает безумная улыбка. — Что касается вас, то сначала на поле, когда Анну ранили, до этого по рассказам Инфо-кардинала во время вашей битвы с «Киберариями», ну и то, как вы пересматривались минутами ранее сего момента, вы проявляли друг к другу чувства, которые охарактеризовать как служебные нельзя.

Из пустоты, скинув скрывающие плащи, вышли Киберарии — личная стража Легата. Оставаясь невидимыми, они явились в момент, когда нужны. Два киборга, скрывая лица под серыми капюшонами, они подошли сзади. Их металлические руки сжимают длинные белые плазменные винтовки от выстрела которых не защититься.

— Взять под их стражу, как нарушителей догматов Макшины и Директив Апостолов, — отдаёт приказ Легат. — Подвергнем их процедуре Протокола «Delete».

В этот момент в душах влюблённых вспыхнул пламень всеобъемлющего отчаяния и злобы. Суставы в ногах необычно подломились, а страх, сплётшийся с безнадёгой, сковали в цепи безволия души. Маритон не пытается кидаться на Легата, ибо будет убит, даже не приблизившись к нему и на шаг.

— Зачем? Зачем всё это… циркачество? К чему собрания и планы? Почему сразу нас… не повязал, сволочь?

— Протокол должен быть соблюдён, — хладно даёт ответ Легат, без всякой жалости наблюдая за арестом. — Формальность и право.

— Почему ты это делаешь? — взмолилась девушка, закованная в цепкой хватке воителей металла и плоти.

По щекам Анны побежали слёзы, и она позволяет себе выплеснуть эмоции. Двое мужчин обменялись взглядами — буйство чувств Маритона и морозец бездушия Легата. И прежде чем Киберарии вывели их, Легат машинно кидает знаменитую фразу:

— Ради общего блага.

Глава восьмая. Протокол «Delete»

21:03. Первая стадия ночного цикла. Город Тиз-141.

Погода из бушующего шторма, который часом ранее был готов разорвать этот клочок мира на куски, сейчас спал, как бы потакая тому, что происходит. Теперь это не ливень — плащ бури, сметающей всё на своём пути и внушающей ужас. Плачь небес — вот как можно охарактеризовать установившуюся погоду. Дождь не перестал быть слабым, или немощным, нет, он всё такой же напористый и моросью его назвать не получится.