Цветы для Риты
Шрифт:
Глава 18. Еще ниже
На минус четвертом этаже не было выхода. И вообще почти ничего не было: та же парковка, но если на минус третьем попадались редкие машины, то здесь было совсем пусто. Зайдя на этаж, Ярослав снова бросил рюкзак практически на пороге, а закончив с замерами (не совпавшими ни с минус вторым, ни с минус третьим), нашел его у глухой стены. А выхода, соответственно, не нашел.
— Что, здесь за выход тоже кто-то отвечает, как за «Каприччо»? И этот кто-то отлучился на минутку? — спросил он у Адама.
— Да чтоб я знал, — печально ответил тот. — Я только про видимые этажи
Они перекусили. Выход не появился. Раз в двадцать минут Ярослав нарезал круг по периметру, рассчитывая, что дверь, возможно, появится в каком-нибудь другом месте, но нет. После третьего такого круга Адам констатировал очевидное:
— Похоже, мы тут застряли.
— Ну и прекрасно, — нарочито фальшивым, громким и бодрым голосом сказал Ярослав. — Значит, у нас есть время исследовать буквально каждый сантиметр этажа, может быть, найдем что-нибудь интересное. Предлагаю начать прямо сейчас.
И он с самым воинственным видом извлек из рюкзака чемоданчик с инструментами.
— Как именно исследовать? — уточнил Адам.
— Простукивать колонны, ощупывать стены. В каждый угол надо сунуть нос.
— А что мы ищем-то?
— Пока не знаю. Найду — сообщу.
Первым нашел и сообщил Адам, буквально через пять минут:
— Ярослав! Выход! Вот он!
— Отлично, — отозвался Ярослав. — Встань в проеме, так он, скорее всего, не сомкнется, и стой там. А я продолжу искать.
— Да ну, что за дурь? Иди сюда скорее и пойдем дальше, ты ведь тут всё уже замерил!
— А вот и не всё. Нечего было меня замуровывать. Теперь, пока я не обнаружу причину, я отсюда не уйду.
— А ты не боишься сдохнуть прямо здесь, в помещении без выхода?
— Ты стой-стой в проеме. Сдохнуть я не боюсь, у меня, знаешь ли, рабочий бейдж на груди, Он лично меня уверил, что это достаточная защита. Я технический директор этого центра, у меня очень богатый набор полномочий, причем на нижних этажах, на которые обычный договор не распространяется, он не меньше, а скорее уж больше. Я, правда, мало что могу пока что сделать, но право имею — почти на все.
Ярослав даже не блефовал. Перед самым походом Он ему пытался что-то такое втолковать: объяснял, что бояться никого не надо, ибо самый страшный зверь на подземных этажах — сам Ярослав: нанятый Им и облеченный Его доверием.
— И все-таки, может быть…
— Банка пива примирит тебя с твоим положением?
— А у тебя есть?
— Я же говорю, я в поход собрался. Я собрался хорошо.
— Да, неплохо! — Адам немного повеселел. — Оно где, у тебя в рюкзаке?
— Стой где стоишь, говорю. Ты охраняешь проход. Я сейчас все принесу.
Ярослав метнулся к рюкзаку, выдал Адаму обещанную банку и снова пошел кругом, обходя бетонные колонны. Честно говоря, он сам не знал, что именно ищет. То есть, знал, но не был уверен, что это не его личный бред — просто ассоциация с Ритой и ее «Каприччо»: все-таки глухая стена вместо знакомой забегаловки, первое чудо, которое он помнил, произвела на него совершенно особое, неизгладимое впечатление. Исходя из этого впечатления, он и думал: раз дверь появляется там, где ей угодно, и раз дверь появилась именно тогда, когда он пригрозил серьезным обыском, — значит, здесь есть кто-то разумный (и волшебный, конечно), тот, кто управляет появлением и исчезновением двери. Редкое мельтешение, мерещившееся ему между колоннами и по углам, то ли подтверждало его теорию,
то ли свидетельствовало о том, что кое-кто слишком давно работает без выходных и вот, доработался.— Пиво кончилось, — печально сказал Адам минут через — сколько? Довольно быстро он с ним управился. — Может быть, все-таки пойдем? У меня такое ощущение, что на нас кто-то постоянно смотрит, причем больше на меня, чем на тебя.
— Да? — обрадовался Ярослав. — Тогда постой еще минутку. Есть у меня одна мысль.
Пива у Ярослава было больше одной банки. То есть, целых две. Он снова подошел к рюкзаку, достал вторую (которую, вообще-то, прихватил для себя, но чего не сделаешь ради работы!) и приглашающе помахал ей в воздухе.
— Эй, неведомое! Пива хочешь?
— А вы, небось, подразнитесь и не дадите, — сварливо отозвалось неведомое из темного угла.
— Дадим, если покажешься, — Ярослав удовлетворенно кивнул и открыл банку.
Кажется, у героев как-то немного не складывается, да?
Один прячется в подвале, если можно это так назвать, все глубже и глубже. И даже поужинать к Рите не зашел, хотя обещал.
Вторая действует исключительно из корыстных побуждений — или вообще непонятно из каких, то нужна ей свобода, то не нужна; заглядывается на посторонних юношей, а особенно их шарфы, и…
И никто из них толком не думает ничего про любовь. Как же так? — могли бы спросить вы. Возможно, вы даже уже это спрашиваете? Ну, так иногда случается. Двое людей встречаются, и их связывает нечто. Цветы. Чары. Какие-то мистические штуки. Отголоски судьбоносных предсказаний. Потом чары перестают действовать, потом перестает действовать инерция, оставшаяся после чар, а цветы, хоть и продолжают мистически стоять в вазе и не вянут, не приносят с собой обещанных перемен — и перестают считаться настолько важным событием. И что тогда остается между ними? Ну, примерно ничего. Несколько совместных вечеров, первая человеческая трапеза Риты (и вторая тоже), одна попытка защитить, один обморок и много, много недосказанности. Немного маловато для любви, вам не кажется? Впрочем, некоторым хватает и меньшего. Хватает порой пары взглядов, одного касания руки, дрожи, пробежавшей по телу, внезапного жара, вовремя сказанного слова. Кому-то хватает.
Но не Ярославу, настолько давно по-настоящему не влюблявшемуся, что он, кажется, вообще забыл, как это делается. И не Рите, которая не делала этого никогда и, в общем-то, не собирается начинать, как бы настойчиво Он ей ни советовал. Этим нужно особое приглашение. Вернее, не приглашение даже. Их в отношения нужно волоком волочь, сами не пойдут. В какой-то момент чуть было не пошли — так это они оба от испуга и неожиданности. Но эффект неожиданности прошел, теперь их так просто не возьмешь.
Тогда, получается, мы вообще зря начали рассказ именно с них? Ведь у них, выходит, практически нет шансов сойтись? И эта история вообще не об этом? Может, и так. А может, и не так.
Сейчас это история о том, как Ярослав пытается сделать торговый центр «Магия» по-настоящему своей территорией. Территорией, которую он знает и понимает. Он в курсе, конечно, что это задача непосильная, но может же он сделать хотя бы что-то в этом направлении, правильно?
А еще это история о том, как Рита, сама того не понимая, начинает прокладывать свой путь на свободу: оглядываясь по сторонам, взаимодействуя с другими, думая не только о еде, включаясь в игру под названием «жизнь в торговом центре».