Чужой
Шрифт:
Мы с Джо, форменом с ранчо, стояли у большого сарая у самой дороги, который здесь работал за гараж и склад всякого нужного инвентаря. В глубине его стоял снегоход, погруженный на прицеп, возле него пристроился большой красный квад.
Пикапу, который стоял в гараже, было, наверное, лет десять. Белого цвета, слегка помятый и поцарапанный со всех сторон форд F-250, с обшарпанным кузовом и трехместной кабиной, он был при этом вполне даже на ходу, мотор у него работал ровно, сытно как-то, подвеска не бренчала, так что на самом деле было видно, что за машиной ухаживали, и ухаживали всерьез. Ну а внешний вид — кому до него есть дело на ранчо? Это же для работы машина.
Еще на пикапе
— Дыр в оградах полно, — объяснял он. — Поэтому смотри сам, начинаешь отсюда, и смотри, где чего не хватает. Вот я тебе на карте нарисовал границы собственности, так что по этим границам заборы и ищи.
— Я понял, понятно.
И действительно, что тут непонятного? Кузов пикапа был завален мотками толстой проволоки, а все остальное необходимое лежало в железном инструментальном ящике.
— Ты с нами недели на две, так? — уточнил Джо.
— Предположительно.
— Думаю, что как раз успеешь с изгородями закончить. Как узел вязать запомнил?
В общем, с его слов, вязание специального проволочного узла и было самым главным в ремонте изгороди. Хотя ничего сложного в этой науке не было.
— Запомнил, запомнил.
Сам же Джо приехал верхом и выглядел самым настоящим человеком с Дикого Запада — шляпа, пыльник, сапоги, большой револьвер в кобуре и рычажная винтовка калибра.30–30 в чехле у седла.
— Поеду оленей гонять, — сказал он. — Они через дыры в изгородях заходят и жрут сено, что запасли для скота. Раньше этим занимался гейм-уорден, но теперь его больше нет, так что надо все делать самому.
— Много оленей здесь?
— Смеешься? — Джо даже удивился вопросу. — Здесь оленей куда больше чем людей. Их популяцию поддерживали такой многочисленной для того, чтобы люди могли охотиться. Если их не отстрелять до разумного количества, они начнут голодать, начнутся эпизоотии, а потом это все перекинется на скот и тогда будет катастрофа. Так что если увидишь оленя — можешь подстрелить, тебя никто теперь не оштрафует за отсутствие лицензии.
— И что мне с ним потом делать?
— Можешь мне привезти, можешь отдать в бар, мясо не пропадет. Можешь отвезти в город, в том же отеле где чужие живут, примут с удовольствием. Или в стейкхаус продай.
— Я понял.
Джо взобрался в седло, толкнул лошадь в бока пятками, а я полез за руль пикапа, заодно глянув на свой «ремингтон», стоящий стволом в пол у соседнего сидения. Может и вправду придется воспользоваться.
Первый же разрыв в изгороди я обнаружил сразу, как только выехал на узкое Восемьдесят Седьмое шоссе. Шесть рядов проволоки, натянутой раньше между двумя деревянными столбами были просто прорваны, судя по всему, в это место заезжал грузовик или что-то сравнимое по масштабам. Попутно был вывернут вместе с землей сам столб, так что прямо здесь можно и начинать. Столб, к слову, исчез. Может быть из-за него изгородь и ломали, понадобился зачем-то. Но столбы есть, у меня четыре штуки лежит в кузове.
Так… старую яму уже толком не используешь, развалило ее, много цемента уйдет, проще новую рядом выкопать. В кузове у меня лежал специальный инструмент — две длинные лопаты с узкими и острыми тяжелыми штыками, скрепленные через шарнир на манер плоскогубцев. Выбрал место, размахнулся — лопаты легко вошли в землю на половину глубины штыка, с хрустом прорвав дерн. Сжав рукоятки и покачав из стороны в сторону, я вырвал
немалого размера кусок земли, оставив на этом месте узкую лунку. Затем снова воткнул лопаты и ямка углубилась. Потом еще и еще — удобно, кстати, не надо копать много, а потом все это обратно зарывать, работы меньше.Когда углубился почти на метр, отложил «щипцы» в сторону. Вытащил из кузова столб, воткнул в яму, затем начал замешивать в большом тазу раствор цемента, высыпав готовой смеси из мешка. Потом вылил все это в яму, палкой расталкивая густую массу вокруг стоящего столба. Подсыпал сверху немного гравия, чтобы не перекосило, затем повязал поверх столба кусок белого бинта — завтра так проще будет заметить, где продолжать работу, а пока пусть раствор застывает.
Главное в изгороди было натяжение проволоки, так что мало было соединить разорванные концы, надо было еще и натянуть. Поэтому кусок проволоки просто вырезался, а в разрыв вставлялся специальный инструмент — два вращающихся захвата, соединенные толстой цепью. В каждый захват вставлялся оборванный конец проволоки и конец свежего куска, потом этот инструмент натягивал проволоку чуть не до звона, и вот затем они связывались «специальным изгородным узлом», который и вправду держал хорошо. Затем железяка с цепью снималась, а на проволоке можно было играть как на гитаре, настолько туго она была натянута.
Сначала было трудновато, но потом втянулся, дело пошло быстрее и легче, так что я даже не заметил, как доработал до сумерек. Установил еще один новый столб, но в основном чинил разрывы в ограде. Пару раз видел антилоп, но далеко и не до них было. Ну и не знаю, антилоп тут можно стрелять, или такая свобода теперь только к оленям относится?
Антилопы, к слову, поразили скоростью. Один раз небольшое стадо их сорвалось с места и рвануло куда-то за холм, и я готов поклясться, что неслись они со скоростью километров сто в час, не меньше.
Так, куда теперь? А в бар, жрать хочется. Не просто хочется, а после целого дня работы на свежем воздухе аппетит возбудился такой, что трупоеда съесть, наверное, сейчас смогу. Живьем, только дай. Пока обратно ехал, музыку включил погромче, что-то настроение было хорошее. Вроде и труд несложный, но есть ощущение того, что делал что-то полезное. Не все же стрелять или бегать к Тьме за трофеями в брошенных городах, иногда бы и хорошее что-то сделать надо.
Минут через пятнадцать завернул на уже знакомую стоянку, где выстроились в рядок несколько пикапов, включая машину Бада. Я поставил свой форд рядом с его Джи-Эм-Си, вылез из машины и направился к бару.
Сегодня меня встретили уже совсем по-другому, вроде как почти своего. Бад показал на место рядом с собой, Эрни кивнул, выставил бутылку «Корз», спросил:
— Стейк? Есть хорошая оленина.
— Стейк, — подтвердил я. — Хорошо прожаренный.
Стейк прожаренный, а пиво холодное. Это было холодным. Я единым глотком влил в себя треть бутылки, вздохнул радостно.
— Как дела? — спросил Бад.
— Нормально, практически дошел до грунтовки…, - затруднившись объяснить, я ткнул рукой куда-то в сторону двери.
— Понял, — кивнул он. — Ферму Хастертов обогнул уже, значит?
— Это та, что как кусок земли, прирезанный к шоссе?
— Точно, которую изгородь огибает, — он толстым пальцем нарисовал прямоугольник на поверхности стойки. — Они пожилые люди, распродали землю… мне, а сами уже жили так, спокойной старостью, только птицей занимались. У них дочь с фермы уехала, стала художницей, подалась в Европу, и перед самой эпидемией они поехали к ней. И так и не вернулся никто. Ферма свободна, кстати, если хочешь заселиться — никаких проблем. Билл был большим аккуратистом, за домом следил.