Чудовища
Шрифт:
— Это была всего лишь вежливость…
Ким перестал напоминать статую, быстро подошел к забору, который был ему по пояс, и уставился на Феликса угрюмо:
— За все то время, что мы учимся вместе, ты ни разу не спрашивал, как мои дела. Только «привет» да «пока» — вот и все наше общение. И тут вдруг нарисовался ни с того ни с сего!
— Да ты как-то не давал повода спрашивать. Ты ж весельчак тот еще. Поэтому твоя унылая рожа невольно натолкнула меня на вопрос.
Ким растерял запал.
— Я знаю…
— Слушай, — серьезно говорил Феликс, — это реально не мое дело. Если ты скажешь свалить — я свалю. Но
— Даже не знаю, чем ты тут поможешь, — Ким уперся ладонями в забор и вздохнул. Он помолчал, кажется, раздумывая, а затем сказал: — Ты, наверно, уже слышал про пропавшего человека. Слышал, да? По взгляду вижу. Этот пропавший человек — мой старший брат.
Феликс почувствовал, как у него неприятно засосало под ложечкой. Так это все не шутки? То есть со стариком Ланго тоже была не шутка, но… блин…
— Он ушел за сигаретами вчера в четыре, но домой так и не вернулся, — проговорил Ким дрожащим голосом. — Мы искали его всю ночь, потом утро… Как сквозь землю провалился.
— Это паршиво, — только и мог сказать Феликс, все еще не веря, что это происходит взаправду. Он-то все жаловался, что в Бланверте ничего не происходит. Ну вот, пожалуйста, произошло. Только теперь он был совсем не рад этому.
— Паршиво, — подтвердил Ким. — Скоро снова пойдем искать… Если тебе от этого станет легче, присоединяйся тоже. Не думаю, что кто-то из моих будет против. Лишние глаза точно не помешают.
— Заметано, — с готовностью кивнул Феликс. — Только домой сбегаю — и вернусь!
— Ага, — равнодушно ответил Ким и побрел к дому.
Феликс хотел его как-нибудь ободрить, но, понимая, что на уме нет подходящих слов, промолчал и поспешил к себе домой. Там он быстро раскидал купленное по полкам холодильника и, больше не задерживаясь ни секунды, пошагал обратно.
Вернулся он как раз вовремя. У внешней стороны забора стояли четыре фигуры: Ким, его родители и молодой полицейский, который задавал какие-то вопросы. Рядом с ними, высунув язык, смирно стояла овчарка, полицейская собака, судя по всему. Ким, заметив подошедшего Феликса, отвлекся:
— Ты все-таки пришел, — его губы изогнулись в слабой улыбке: — Я думал, ты говорил… просто так. Ну, знаешь, как это бывает…
— Ты уж совсем плохо обо мне не думай.
Феликс перевел взгляд на полицейского. Высокий, широкоплечий, с крепкими ручищами и квадратным подбородком — прямо-таки образцовый коп, словно выращенный специально для своей работы. Его белоснежное лицо было Феликсу незнакомо. Определенно новенький; нет, конечно, есть вероятность, что этот коп просто раньше не попадался ему на глаза, но верилось в такой расклад слабо.
К слову, у полицейского были удивительные зеленые глаза, будто драгоценные камни. Линзы, что ли? От природы такие точно не бывают. Ну, разве что мутация какая… с генами там или еще чем. Карие глаза — это нормально, куда реже встречаются серые, и только у Генри Коута — общеизвестный факт — были голубые, из-за чего многие считали, что у него в роду затесались некие иностранные корни.
— Вот, держите, — полная женщина, мать Кима, протянула полицейскому пустую и чуть
помятую коробочку от сигарет. — Боги, хоть бы это помогло… — проговорила она упавшим голосом.Полицейский наклонился и дал овчарке обнюхать коробочку. После нескольких секунд она удовлетворенно фыркнула, уткнулась носом в землю и пошагала вперед по тротуару.
— Взяла след? — с надеждой спросила мать Кима.
Овчарка прошла несколько метров, а затем остановилась и обернулась, непонимающе глядя на ждущих непонятно чего людей. Полицейский, проигнорировав вопрос, последовал за собакой, а за ним — остальные. Только мать Кима осталась на месте. Она еще несколько секунд смотрела им вслед, а затем вернулась в дом.
Первый час или около того они мотались по улицам. Овчарка вела то туда, то сюда, как будто постоянно теряя след, но потом снова его находя. Феликс уже несколько раз пожалел о том, что навязался в помощники. Во-первых, помощи от него не было никакой, а во-вторых это ведь и вправду было не его дело, и из-за этого он чувствовал себя не в своей тарелке. Однако откалываться теперь от поисков было бы неправильно и невежливо. Отец Кима несколько раз бросал на него взгляд, будто тоже не понимал, что он тут делает, однако ничего не говорил. На самом деле никто сейчас ничего не говорил — между ними висела какая-то странная тишина. Словно каждый думал о своем — ну, по крайней мере, Феликс точно думал. Однако в один момент молчание все же было нарушено.
— Почему полицейские прислали только вас и эту псину? — раздраженно сказал Ким. — Это даже не поиски… это пародия на поиски! Разве не должно быть задействовано больше людей?
— Ким, — строго сказал его отец, — не надо. Ты как твоя мама — начинаешь паниковать раньше времени. Он уже так уходил однажды, никого не предупредив, когда был твоего возраста. Мы так же его искали. Пропал на два дня, но потом вернулся, цел и невредим. Вот теперь это повторяется снова.
— Он бы предупредил меня… я его знаю! С ним что-то случилось!
— Ким, хватит.
— Нет, не хватит! Я не понимаю, как ты можешь сохранять спокойствие в такой ситуации. Неужели тебе совсем плевать на него? И что, что он «бесполезный неудачник», как ты говоришь? Он все еще твой сын, как и я!
— Тише, — терпеливо сказал полицейский. — Вы сбиваете собаку.
К счастью, этого хватило, чтобы родственники замолчали. Феликс мысленно поблагодарил его за предотвращение семейной драмы. Слушать это было невыносимо.
Вскоре они вышли за город, и собака повела их в рядом растущий лес. На Феликса налетела голодная мошкара, и он проклял все на свете. Потом они стали подниматься на холм; люди, в отличие от собаки, поднимались медленнее, и поэтому она время от времени останавливалась, с энтузиазмом виляя хвостом, и подгоняла их сдержанным лаем.
Они блуждали по лесу еще с полчаса, лазая по кустам и чертыхаясь, пока, наконец, овчарка не вывела их на небольшую полянку, окруженную липами. К этому времени руки Феликса были в красных пятнах от комариных укусов, он весь чесался и просто хотел поскорее закончить. Собака остановилась, поглядела на людей и гордо гавкнула, как бы говоря: «Вот, это здесь, моя работа выполнена». Полицейский присел на корточки рядом с ней и стал внимательно рассматривать траву перед собой.
— Что там? — взволнованно спросил Ким. — Не молчите, пожалуйста!