Чемпионат
Шрифт:
– Ну, ладно, решайте. Место-то у нас всегда найдётся.
– Да она и сама доберётся, если что.
– Деловая, - по-доброму улыбнулся Валентин.
– Деловая, - согласился Бобров.
Дома он взял свою любимую сумку, покидал выездной набор. И уселся за геоноут – он был сыт, а Лера ещё не пришла. Вопреки обыкновению, он полез не географический районпредстоящего матча, а полез восточнее. Он полез в пустыню. В те плохонаселённые места между бывшим Аральским и нонешним Каспийским морями. «Может, съездить туда всё же», задумался Юра, глядя на современную картинку бесплодной земли. Отдельные обшарпанные селения, то ли узбекские, то ли туркменские, полузасыпанные
– Ого! – воскликнул Юра. – Как-то раньше я об этом не знал.
Он увидел, что из Каспийского моря тянут канал к озеру Саракамыш. Укорив себя за такой пробел в знаниях по современной географии, он стал копать информацию. Выяснилось, что очередной Туркменбаши решился-таки на «проект тысячелетия» по повороту Амударьи в сторону от уже и так исчезнувшего Аральского моря. Многие века учёных заботила проблема «высохшего русла» Амударьи, которая якобы когда-то впадала в Каспийское море. Доказательств не нашли убедительных, но почву для спекуляций дали. Вот и сейчас, раздутая на газе Туркмения решилась «повернуть реки вспять». Проект включал в себя наполнение иссякающими на излёте водами Амударьи (разбираемые на орошение) озера Саракамыш, к которому тянули канал из соседнего Каспийского моря. Какие преследовали цели – хозяйственные, рекреационные или просто это был популизм, осталось неясным. Но работы велись активные. И, в очередной раз, на этих землях (как, впрочем, и многих других) человек основательно исполосовал облик Земли.
Юра направил взор геоноута вглубь веков. На цветущий Хорезм, города которого щетинились минаретами, сады которого не знали засухи, а торговые пути кишели жителями. Но и здесь Амударья несла свои мутные воды в полноводный ещё Арал, в Саракамыш, выплёскивая лишь небольшую толику воды от тающих в горах снегов и ледников. Геоноут сам подбирал музыку, тихим напевом впуская задумчивые восточные мелодии.
– Милый, наверное, нужно готовить плов и бежать за дыней? – в дверях стояла Лера. Бобров, как всегда погрузился в свои «странствия» и не слышал, как она вошла. Он вскочил и схватил её в охапку.
– А поехали туда на пару дней? Дыни, наверное, ещё есть.
– Ты завтра хлебнёшь этот восточный аромат с лихвой. Зачем ты ещё больше углубился?
– Так для меня, как и для тебя цэ не есть «Восток» тот самый. Скажи мне, почему мы с тобой были всего раз в тех местах всё-таки?
– Может, потому что там всё время как-то неспокойно?
– А то у нес последние лет сто есть места «спокойные»! – взмахнул рукой Юра. – Да что там сто! Тысячелетия! Просто последние века народец как-то размножился сильно, да поплотнее заселился. И, если раньше тишину и покой можно было найти в девственных лесах, да на тихих речках, то сейчас нужно в жерло вулкана за этим лезть.
– Бобрик, я ужасно голодная. Давай, на кухню нашу дискуссию переместим.
– Идёт, – он пошёл закруглять свой сеанс.
Лера, одомашнившись, пришла кашеварить. Привлекла к этому процессу и мужа, подсовывая ему какие-то ингредиенты, с указанием что резать, а что тереть.
За короткое время настрогали какой-то совсем незимний зелёный салат, образовались какие-то сыры, а в печке запекался картофель в мундире, предназначенный для пюре.
– Есть не хотел, а сейчас сглатываю голодную слюну, - Юра в нетерпении схватил солёный огурчик и смачно захрустел. – Алкоголики бы дружно бы дополнили бы картину запотевшим пузырём, оправдав бы «эстетическим чувством».
– Так! Ты хватит там трескать без меня, - Лера сунула мужу посуду с дымящейся картошкой в кожуре. – Мни!
Они ели молча, лишь хрустя
едой. Из колонок тихонько подвывал Том Йорк.– Вкусно! – отвалился Юра, прихлёбывая тёплый, только что сваренный морс. – А где ты взяла клюкву?
– Это брусника, вообще-то. Если бы ты почаще бывал в магазине, ты бы знал, что там продаются замороженные ягоды.
– Так я ж хожу! – взвился Юра.
– Ходишь, ходишь. Я пошутила. Но вот что там есть, кроме того, чего тебе нужно ты вряд ли замечаешь. Весь в думах о своей географии, - несколько наигранно ревниво заметила Лера.
– Ну, на первом месте в моей голове всё же ты, - Юра поластился к жене.
– Подхалим, - отрезала Лера. – Так что там с завтрашней игрой? Получилось наладить чего-нибудь? И чего это ты полез всё-таки в Среднюю Азию, а не в древний, скажем, Египет, что географически объяснимо?
Юра, поблагодарив за вкусный ужин, пристроился мыть посуду.
– Да тема Древнего Египта настолько затаскана, что стала для меня несколько пошловатой. И мой геоноут, если честно, не очень справляется с такими местами в истории Планеты.
– Какими «такими»?
– Ну, загадочными, что ли… Спекуляций много развелось, инопланетяне, исчезнувшие могучие цивилизации… И тоже какую-то пургу казать начинает.
– Так, насколько я понимаю, в истории любого народа, страны, континента можно выдумать и сложить новую конструкцию историческую. То есть, свойственно всем и вся. Разве нет?
– Да конечно, конечно, это так. История наука неточная, как повернуть выгодно тому или иному, так он её и поворачивает, коверкает и переиначивает. Археология, лингвистика, логика и ДНК-генеалогия при всём желании точного результата не дадут. А желания очень разные имеются. От того и спекуляции.
– Тогда чего ж тебе не нравятся всякие «исчезнувшие цивилизации» и альтернативные истории? Если уж это, по твоим словам, всё равно неизбежно.
– Ну, я тебе толкую про детали. Детали могут трактоваться в ту, или иную сторону. Но вот, когда начинают открывать «сенсации» или вот, например, свежая теория о зарождении цивилизации в Америке. Что, мол, они сюда всё притащили, в том числе, и пирамиды. То есть эдакое переворачивание всей картины развития человечества, принятое в фундаментальных трудах.
– О! Я что-то не слышала. Хейердал, наверное, переворачивается.
– Да, и не только он. Вот я про что и говорю, что, пользуясь некоторыми нестыковками, натянутыми объяснениями, такие вот «альтернативщики» привязываются к мелочами, и начинают вытягивать из этого вязкие теории. Не стремясь получить общую картину Мира. По мне это мелочно и погоня за сенсацией. Что всегда «хавалось» народом с особым аппетитом. Вот поэтому я в историю Нижнего Нила и не люблю лезть.
– Ну, а когда ты там бываешь, «дыхание веков» чувствуешь? Потому что я там чувствую лишь запустение, разорение и пыльную жару с ветром. Не смотря на их небоскрёбы сейчас.
– Да как-то непонятно я себя там чувствую – с одной стороны, интересно, как сочетается в этих по-прежнему диких людях пассионарность и нежелание трудиться, с другой, за этим интересом совершенно не думается, что здесь было и как существовало тысячелетия назад. Слишком заретушировано современностью. Очень уж толстый слой пыли. Даже на тех же Пирамидах. Там чуть ли не лифт наверх примыстирили и Макдонлдс воткнули почти у подножия.
– Да, меня это тоже покоробило.
– Так что, я не сильно люблю выезды в Александрию. Вот, когда Иран играл, было поинтереснее. Ну, ты же помнишь, ты тогда ездила раза два с нами. Мы как-то с тобой прихватили ещё несколько дней после матча.