Чемпионат
Шрифт:
– Ну, то, что сами они пострадать не боятся, это очевидно. Типа, плохие парни, и так себя наказали, влепят им штраф и всего делов. А вот этих, всеобщих, любимцев, то бишь, нас, наказать следует покрепче. Вот, поэтому, прошу прозондировать, да поскорее. Такие операции Питер умеет строчить быстро.
– Тим, чего, послушаемся паникёра?
– Да, ублажим его чуткую натуру, не дадим нажиться неврозам. Так что можешь быть спокойным, Юрий, всё под контролем. Поезжай к жене и детям.
– Нельзя сказать, чтобы вы меня шибко успокоили, как-то муторно на душе всё равно.
– Вот и ускорь движение уже своих костылей
Юра вышел на улицу. Стоял и дышал плотным, влажным воздухом – оттепель не заставила себя долго ждать, нагрянула резким, осадив мокрой ватой набухшие ещё маленькие сугробики. Кошки на душе всё скрежетали, но он уже торопился к своим, и мысли постепенно переключились на семейные дела.
***
Будильник пищал заунывные трели, но Юра и так уже не спал. В комнате стояла кромешная тьма, лишь из-под двери уютно светился коридорный свет – Лера вовсю творила утренние дела. Надев штаны, Юра прошлёпал в ванную, щурясь и зевая. Лера хлопотала на кухне. «Как всё же хорошо просыпаться неодному», - сонно подумал Бобров и полез в душ. Он вспомнил, что вчера накидал дел Ганже и, попутно, Лере. «Так что она, наверное, торопится и не будет со мной рассиживаться». Он оказался прав – когда вылез из ванной, Лера была уже одета. Длинные ноги скрывали клешёные брюки, а пиджачок подчёркивал тонкую талию.
– Доброе утро, Бобрик, - поприветствовала она мужа. – Завтрак на столе. А я убегаю.
– А такая ты секси в этом костюме, - Юра притянул Леру к себе.
– Ты мокрый и помнёшь меня, - она вяло отпиралась.
– А может, ты немножко попозже выйдешь?
– Ой, нашёлся маньяк. Иди уже кушай, у тебя тоже тренировка восстановительная. И разве ты забыл, что сам же накидал нам задач? Набросаем план, во второй половине дня явимся к вам. Так что дела не ждут. А в костюме я буду и вечером, - она задорно улыбнулась. Не скучай, милый, - лёгким ветром коснулась губами его щеки и упорхнула.
– Клёвая, - констатировал Бобров и пошлёпал на кухню потреблять заботливо собранный завтрак.
На базе молодёжь развлекалась с люденами, разминая свои юные мышцы. Юра же работал по индивидуальной программе, скрипя своими натруженными членами. Перед тренировкой он, как всегда, поговорил с Проскуриным.
– С Халифатом, наверное, без люденов не обойтись. Оголтелые арабы будут топтать.
– Да уж, они подражают своим соседям-туркам. Я сегодня подумаю, как лучше нам построиться. Но и ты тоже покумекай.
Но ближе к вечеру приехала бригада «научная». На огонёк заскочили не только Ганжа с Лерой, но и Шапиро. Собрались в небольшом, но функциональном кабинетике главного тренера.
– Тут прямо с пивком примоститься и можно не уходить вообще, - Ганжа развалился на удобном стуле.
– Ага, ты ещё засни тут, - Юра не был настроен сидеть тут допоздна, он хотел домой и плотоядно поглядывал на Леру.
– Мы накидали тут небольшой план, возможно, это скажется на подготовке вашей к игре с арапчатами, - Ганжа лениво шевелил большими пальцами. – Мои помощники сейчас покажут подробности.
– Серёж, ты сильно не зарывайся, а то останешься без помощников, - одёрнула его Лера. Она заметно устала – Сергей сгрузил на неё немало труда по оформлению «доклада».
– Молчу, молчу. На самом деле, я без вас не справился бы, - как
всегда, в случаях похвальбы не себя, он пробормотал слова невнятно.Сам же он поднялся и включил проектор. Тридеграмма была очень эффектна, может быть, даже избыточно. Юра сразу отметил:
– Не можете без блёсток.
– Зануда, - отреагировал Ганжа.
Но за красочным представлением, как всегда имелась и суть. Валентин был несильно в курсе общего плана, потому пришлось расписать ему саму идею. Забойщиком был Юра. А бригада с «Радиозавода» уже раскрыла краткую идею в широкомасштабный проект. Помимо очевидных мер, типа, распускания слухов и перепалок в Интернете, придумали сымитировать наказание за матч без люденов. Матч в Каире при таком наказании «Московия» должна была начать с отрицательным гандикапом в два мяча.
– Хо-хо! – воскликнул Проскурин, когда среди объёмистых диаграмм, кружочков и схем, всплыли эти цифры. – У меня вопросы созрели.
– Да, Валентин Анатольевич? – Лера с улыбкой повернулась к нему, отвлёкшись от пояснений.
– Во-первых, как это наказание вступит в силу без ведома руководства? И другой, понятный, вопрос – не слишком ли катастрофичны для нас будут эти 0:2? Арабы и так могут шапками закидать, они ведь тройке лидеров сейчас.
– Можно я? – вступил в разговор, молчавший до сих пор Шапиро. – Валь, Руководство мы запутаем. Это я беру на себя. Они там наплели таких паутин, что если из одного закоулка всплывёт такое наказание, они вряд ли станут разбираться, откуда оно взялось. Лишь только порадуются инициативе какой-то там группы. Заходят понять, что и откуда – наведём на ложный след. Этим как раз я и займусь.
– Ну, а по второму вопросу, - прогромыхал Сергей, - интересный спектакль вам придётся выдать. Мы со своей стороны «Халифат», как сможем, расхолодим, чтобы уже до игры праздновали. А вот остальное шухер придётся проводить вам самим. Просто так вы, что ли, разыгрались?
– А как же ребята наши молодые?
– Я ж говорю, тут ваше поле игры… хм… каламбур. Единственно, людены должны быть, иначе загнобят нас уже не понарошку и без нашего контроля. Уроют в могилу, разогнуться не успеем. То есть, видимость, что идём на поводу, пока нужно соблюдать.
– Да, - вздохнул Валентин, - и было нескучно, а стало ещё веселее. Вечно, вы, ребятки, подбрасываете полешек.
– Мы что! Это, вон, Юрий Владимирович у нас загрустил, никак до конца месяца спокойно не может дожить. Эмоций требует острых.
– Насчёт эмоций с вашей вечной запрограммированностью я бы помалкивал, - ответил на колкость Ганжы Юра.
– Ну, что, Анатолич, принимаем на вооружение?
– Как я понял, на бумажку вчерашнюю всё равно надо реагировать – чем это не вариант? Я согласный. Задача интересная. Только вот, получится или нет – здесь гарантий дать не могу.
– А это уже не твоя забота, - одобрительно кивнул Бобров. – Так чего, мы сейчас с тобой потолкуем?
– Ты, знаешь, Юра, пожалуй, я в этот вечер один должен подумать. Помолчать, так сказать, наедине с собой. Только завтра пораньше приезжай, обточим мысли уже вместе. Вторник уже – надо торопиться.
– Договорились. Буду в восемь тут. Там автобус нас отвезёт?
– Да ждёт вас стоит.
– Лерусь, поскакали? – Юра с нетерпением глянул на жену. Та кивнула.
Попрощались и рванули домой.