Цесаревич
Шрифт:
– Я не давал слова. Я сказал - посмотрим. Он сам полез в ловушку.
– Но ты же видел, что я туда могу попасть!
– Снова завелся царевич.
– А надо уметь проигрывать!
– Борис тоже стал заводиться.
– Хватит!
– Властно прервал перепалку отец.
– После обеда Борис уедет. Не можете вместе, значит, так тому и быть.
Обед закончился в молчании. Мальчишки поплелись со слугами собирать вещи. Был вызван экипаж. Слуги понесли чмоданы, Борис понуро брел следом. Вся семья Романовых молча наблюдала за изгнанием.
Наконец Алеша не выдержал и бросился к отцу.
–
– Никогда не говори так!
– Борис повернулся к нему.
– Ты государь, а я раб твой. Но специально тебе проигрывать не буду.
– Я согласен! Оставайся! Папа пусть он останется! Пожалуйста.
Алексей подбежал к другу и обнял его. Оба с надеждой посмотрели на императора.
– Бог с вами. Оставайся.
– Мальчишек мигом сдуло. Слуги безропотно поволокли вещи обратно.
До вечера, ни каких эксцессов не произошло. Вечером Алексей пришлепал к отцу пожелать спокойной ночи.
– Папа. А правда политика такое подлое дело, а царь должен им заниматься? И своими людьми торговать?
– Да сынок. Именно поэтому царь это помазанник божий. Он несет ответственность не перед людьми, а перед богом. И поэтому ему дано право решать, кому жить, и как жить. Это очень большая ответственность. Когда ни-будь тебе придется взять на себя этот груз.
– И ты папа решаешь, кому умереть, а кому жить?
– Да сын. Это мой крест. И я очень горд, что ты сегодня не допустил несправедливости к Борису. Он мальчик гордый и смелый, а еще честный. Жаль, у меня не было такого друга.
Алексей ушел спать. Николай II долго думал о произошедшем, а наутро велел собрать кабинет министров на внеочередной доклад о состоянии дел в стране и мире.
На следующее утро Борис растолкал Алексея с первыми лучами раннего Петербургского солнышка.
– Вставай соня!
– Ты чего? Дай поспать.
– Вставай! На троне выспишься. Пойдем.
– Он стащил с царевича одеяло.
– Да куда ты меня тащишь?
– Пойдем! Драться тебя учить буду. Ты драться не умеешь. Вчера как девчонка кидался.
– Я! Девчонка! Ну, я тебя сейчас!
Моментом мальчишки оделись и выскочили из дворца.
– Смотри! Встаешь вот так. Нет, ногу дальше, колено чуть-чуть согни. Руку выше. Эту ниже. Короче повторяй за мной. Это похоже на танец, только вместо па удары.
Плавные движения чередовались с резкими выпадами. Своеобразный танец заворожил Алексея. Тело казалось, само движется, угадывая ритм, в отсутствие музыки. Удары наносились не только руками, но и ногами, локтями и коленями. И всё-таки это был танец. Танец смерти. Танец не банальной драки, а реального боя.
Разминка закончилась, и Алексей с трудом очнулся от транса неслышимой музыки боя.
– Эк тебя зацепило! С первого то раза.
– Борис настороженно вглядывался в глаза царевича.
– Давай попробуем спаринг.
– Это что? Драться? С тобой? По настоящему?
– Да. Только по голове не бей. Начали!
– Я не могу. Я не буду с тобой драться.
– Тогда я с тобой буду,
защищайся.Молниеносный удар Бориса застыл в миллиметре от лица царевича, перехваченный жестким блоком. На лице Алексея застыло удивленное выражение, но тело отреагировало самостоятельно. Ответная серия ударов по корпусу, пусть и не достигла противника, но сменила удивление на улыбку. Обмен ударами нарастал лавинообразно. Улыбки давно покинули лица. Пыль стояла столбом. Скорость ударов сначала была различима. Вот уже руки и ноги дерущихся стали ели различимы. Наконец картина боя превратилась в клуб пыли с еле размытыми тенями.
Из поднятого смерча вылетел Борис и перевернувшись в воздухе рухнул в пруд, подняв фонтан брызг. Пыль медленно осела. Оставив Алексея в боевой стойке с поднятыми кулаками и удивленно-растерянным лицом.
Из пруда поднялся мокрый Бориска.
– Я же просил по голове не бить.
– Обиженно протянул он и затряс головой, прогоняя круги перед глазами. На щеке красовалась большая шишка.
– Ты мне челюсть сломал.
– Извини! Я не чаяно.
– Смотреть надо куда бьешь. А то машет как мельница.
– Борис ощупывал шишку.
– Думать надо, прежде чем бить. Больно же.
– Что с нами было?
– Я не знаю. Это как-то связано с уколами. Иногда вот-так вот. Бах! И ты знаешь, что что-то можешь.
– Интересно! А взрослого сможем победить?
– Я думаю в легкую. Только давай это в секрете держать. Ну не говори никому. Даже папе. Договорились?
– Договорились! Никому. Клянись на кресте.
Оба полезли под рубашки и, вынув крестики, поклялись еще раз.
– Давай каждое утро тренироваться. Только не на скорости.
– Давай! Я чувствую, что это будет правильно.
Так и повелось. По утрам ребятишки убегали в дальний конец парка, или в один из залов дворца. Постепенно их движения становились оточенние. Им удалось научиться контролировать скорость.
Скрыть, что-то во дворце не возможно. Хорошо, хоть когда их застукали, они уже в достаточной мере овладели новым умением. Им выделили тренировочный зал.
С началом осени началась учеба. Подготовку наследника доверили Пьеру Жиляру. До этого он преподавал дочкам венценосной семьи и считался проверенным и достойным оказанной чести. В нагрузку он получил Бориса. Учителем была разработана программа, рассчитанная на 12 лет. В нее входили, кроме обязательных дисциплин множество дополнительных дисциплин и факультативов. Юриспруденция, экономика, обязательное военное дело, включающая тактику и стратегию как сухопутных, так и морских сил, расширенный курс лекций по истории - это не полный список дисциплин положенных для изучения наследником престола.
По результатам полугодия Жиляр докладывал Императору и его супруге.
– Наличие второго ученика внесло дух соперничества в процесс учебы. Мальчики стараются обогнать друг друга любыми способами. И если наследнику материал дается легко, то его приятель прилагает большие усилия, чтоб не отставать. Но держится уверенно. И тем подстегивает вашего сына не снижать заданный темп.
– Это замечательно. Я рада, что мы не выгнали этого мальчика. Он положительно влияет на Алекса.
– Александра Федоровна ни минуты не сомневалась в гениальности своего сына.